"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

уголок, наличные деньги и я точно знаю, что свободное время та посвящает посещениям книжных магазинов. Поэтому я купил ей инструмент, чтобы она могла музицировать. Лиза много гуляла по улицам Москвы, иногда заходила перекусить в недорогие ресторации или кофейни, то есть наслаждалась новой жизнью. В общем я выполнил свою часть сделки.

— Саша, только ты побыстрее пожалуйста. Я буду скучать, — приятно, когда тебя так провожают. Но, ехать не хочется, а нужно. Моё предприятие без высочайшей крыши грозится рассыпаться ещё не начав работу. Землеустроительное управление выделило подходящий участок, а архитектор немец роет копытом и уже набросал в черновике проект дома. Но финансирования пока нет и всё упирается в главного спонсора.

Глава 14

Дорога заняла три дня, и мы капитально вымотались. Маленький отряд из пяти всадников шёл налегке, ведя в поводу двух лошадей с припасами и вещами. Это верные Волков с Тимофеем и ещё двое крепких слуг, которых я частенько брал за умение держаться в седле. Да и кто-то же должен барину обеспечивать комфорт в дороге.Разумеется, все вооружены. Митрия я предпочитаю не брать, из него наездник как из меня балерина. Зачем мучать верного слугу.

Быстро двигаться не получалось, дороги разбиты, лошадей приходилось беречь и часть пути мы перемещались шагом. Да ещё мелкие речки и овраги становились проблемой. Заночевали на почтовом дворе и рано утром опять в путь.

Село Архангельское лежало в стороне от большой дороги, на пологом берегу речки, уже вздувшейся от талой воды. Барский дом стоял на возвышении — не новый, но крепкий, с двумя флигелями, аккуратным садом и длинным рядом хозяйственных построек. Даже издали усадьба производила впечатление места, где чувствовался хозяйский пригляд.

У конюшен споро работают мужики, во дворе чисто, на крышах построек свежая солома и впечатление в общем-то скорее положительное.

— Как прикажете доложить? — я спрыгнул на землю и с трудом разминаю ноги. Слуга исчез в доме и вскоре вниз спустился хозяин.

Маркиз Николай Андреевич Ратманов довольно высок, на полголовы выше меня.И совсем не похож на тот образ увальня и труса, который я представлял.

Немного полноватый мужчина моих лет легко спустился по ступенькам и завис, узнав меня.

Полная противоположность сестре. Сероглазый с ранней залысиной, он явно не являлся эталоном мужской красоты. Но, несомненно, передо мною умный и интеллигентный человек этакой профессорской наружности. Одет в простой, но добротный сюртук. Высокие сапоги и перчатки в руке, такое ощущение, что он собирался на выход.

— Вы? Должен признаться… Вашего визита я не ожидал.

Повисла неловкая пауза.

— Не тревожьтесь, маркиз. Я приехал не сориться.

— Тогда, смею спросить…чему обязан.

Ну с младшим Ратмановым мне не нужно разводить политесы, как с его сестрицей.

— Собственно я приехал по просьбе Вашей сестры.

Ратманов моргнул, будто не сразу поверил услышанному.

— Кати?

— Да, мы недавно в Москве беседовали с нею. Она сообщила о ваших некоторых семейных обстоятельствах. И просила о содействии.

Интересно, в отличии от сестры маркиз совсем не управляет собственным лицом. Он читается как открытая книга и сейчас там забавная смесь удивления и неловкости.

— Признаться, это последнее, чего я мог ожидать. Ну да что мы стоим в дверях, прошу проходите. Вы, наверное, продрогли и устали. И ваши спутники тоже пусть отдохнут с дороги.

Ну наконец-то прогресс. Я был уверен, что ночевать мы будем в другом месте. Обстоятельства нашего знакомства не предполагали дружеского общения. Чисто переговорить в деловом тоне и разбежаться, лучше если удастся прийти к чему-то позитивному.

А Ратманов в своём доме совсем не выглядит жалким и растерянным. Может встревоженным неожиданными гостями, это да. Но надо отдать ему должное, он довольно любезен. А за чаем, слово за слово, и мы увлеклись беседой о перспективах развития сельского хозяйства. Прикол в том, что я слабоват в этом. Но из прошлой жизни что-то запомнил. В частности, что землю не надо держать под паром. Она не должна просто отдыхать — её нужно «кормить», сажая клевер и люцерну. А ещё про пользу удобрения навозом и внедрении отвального плуга, который способен дать глубокую вспашку и более качественно переворачивать верхний пласт земли. Но всё это на дилетантском уровне.

Но маркиз меня уел, он вообще на полном серьёзе собирается внедрять у себя новые методы, основываясь на статьях из европейских журналов. Николай Андреевич показал мне исчёрканные карандашом английские аграрные статьи. А также о французских способах сева и немецких сельхоз-опытов.

— Александр Викторович, в Нормандии, к примеру, рекомендуют сплошную замену озимых. Урожайность получается в три раза выше.

— Так-то в Нормандии, а у нас крестьянин привык по старинке. Да и климат у нас суровее.

Насколько я помню, Россия в основном относится к зоне рискованного земледелия. Но не втолковывать же ему то, в чём я сам плохо разбираюсь.

— Именно, — воскликнул неожиданно горячо маркиз, — я пытался объяснить соседям. А они только смеются, мол — дед сеял тут рожь, и мы будем.

А там дальше Ратманов даже предложил сходить в баньку и оставил нас ночевать.

А через два дня я уезжал из Архангельского, обнимаясь с её хозяином. Не скажу, что приобрёл друга. Но хорошего знакомого — это точно. Николай Андреевич раскрылся мне с иной стороны. Он не трус и не подонок, который может нанять варнаков убить человека. Просто маркиз живёт в другом измерении. Он невообразимо далёк от привычного мира аристократии. От военной службы, от светских приёмов и балов. Удивительно, но дожив до 33 лет он почти не умеет танцевать и ни разу не был с женщиной. Не считать же этим единственный раз, когда приятель сводил его в «весёлый дом» и маркиз опозорившись, навсегда зарёкся иметь дело с женщинами. Ни разу не дрался на дуэли и предпочитал мир книг и науки.

Служил Николай Андреевич в должности чиновника ревизионно-хозяйственной экспедиции при Сенатской палате попечения о дворянских владения. Я не вполне понял, что это за организация. Но однозначно, Ратманов имел отношение к аналитике состояния недвижимости. Он оценивал доходность имений и проводил ревизии касательно разорённых поместий. Мне трудно представить его в роли строгого и неподкупного ревизора, но вполне вероятно я просто плохо его знаю.

Самое интересное я узнал вчера. Николай немного перебрал смородиновой наливочки и мне удалось разговорить его. И оно стоило того.

Прежде всего он и в самом деле не собирался меня устранять таким тупым способом. Скорее доверился