Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Остановитесь, прошу! – взмолился Артур настолько отчаянно, насколько это было возможно. Видения, повинуясь его горячей мольбе, исчезли.

– Подумай… Ты подаришь себя нам, и мы взамен уйдем из школы. Мы страстно ненавидим естествознателей, и, расправившись с тобой, мы как бы расквитаемся со всеми, кто пытался нам досадить. Символично, не правда ли? Если же не придешь – твои друзья будут долго страдать. И хоть мы не любим убийство само по себе, на сей раз не поскупимся на жестокость. У тебя есть время, но не будем устанавливать точные сроки. Не ззадерживайс-ся… – Море булькнуло напоследок приглушенным смехом и ушло, оставив разум Артура в совершенном смятении.

– Что мне делать? – горестно прошептал он. – Если я сейчас спущусь к ним, то все погибнут! Тени захватят людей… А если нет, погибнут мои друзья… – сказав это, он непроизвольно содрогнулся, ибо ему стало по-настоящему жутко. Баклажановый единорог с грустью улыбнулся. В проницательных мудрых глазах его поднялась скорбь.

– Остался один путь. Я могу отдать тебе всю свою силу, – наконец, вымолвил он. – Но в полной мере она проявится лишь после твоей смерти. Теней поразит безумие: они будут сражаться друг с другом, покуда не истребят самих себя. Однако все получится только в том случае, если ты сам добровольно захочешь к ним спуститься. Твоя жертва в обмен на чудо. Смерть не всегда действует так, как нам это видится со стороны. Иногда она дает жизнь.

Артур обнял единорога. Его по-прежнему одолевал страх, но уже иного толка. Вместе с тем он с радостью осознал, что выход нашелся. Еще не все потеряно.

– Я согласен, – тихо произнес он. Что его жизнь, когда на кону стоит множество других, куда более значимых?

– Ты хорошо подумал? – с невыразимой грустью спросил Баклажанчик. – Тогда держи!

Артур почувствовал, как все тело его наполняется такой силой, что ему почудилось, будто он способен с корнями вырвать беруанское древо. Но потом эти невероятные ощущения прошли, и все стало как прежде. Унизительный страх вернулся.

– Я буду с тобой. До самого начала, – странно выразился единорог, заменив слово «конец» на «начало». Но Артур не размышлял об этом долго. Ему предстояло серьезное испытание.

***

Сумерки рассеялись, мгла отступила. Поле поспешно очистили от раненых; убитых сожгли на костре, который полыхал, казалось, до самых небес. Пахло въедливой гарью и слоновьим потом. Тени подсчитывали потери. Как жаль лишиться стольких удобных вместилищ для самих себя! Такое расточительство не на пользу, тем более учитывая, сколько еще плененных душ находятся в море. Желтоглазые существа в шароварах и верблюжьих плащах в нетерпении рыскали вокруг гигантского костра, подобно голодным шакалам, и все косились на посветлевшее небо. Когда уже настанет час триумфа, когда? Но вопреки их ожиданиям, гости заявились вовсе не с неба, по земле шли они, со стороны холмов. Избранный всадник, даже не верхом! Спокойно шествовал он рядом со своим единорогом, точно забыл, как держаться в седле. Увидев долгожданного етстествознателя, а вместе с ним и цветную клячу, тимпатринцы загоготали от радости и предвкушения. Впрочем, за обидным смехом и ругательствами, они все же пытались укрыть страх: от всадника исходило кислотно-фиолетовое свечение, которое воспринималось ими слишком болезненно, слишком ярко. А вдруг он вздумал их обмануть?

Но хмуро и прямо глядели глаза всадника, а от всего юного облика его исходила гордость, затененная смертью: не похоже, чтобы он задумал коварство. Казалось, он решился на нечто важное, серьезное. Значит, все в порядке, им ничего не угрожает. Все-таки доброта – не сила, а слабость.

Глумливый смех волнами пробежал от одного к другому, он все нарастал по мере приближения званых гостей.

В какой-то момент пришельцы замерли, не дойдя до костра, но толпа бесчинствующих озлобленных существ уже навалилась на них, растащив в разные стороны.

– Какой у тебя невзрачный единорог, всадник! – хихикнула желтоглазая старуха с лысой головой, такой пергаментной и сморщенной, что казалось невероятным, что под кожей еще бегает кровь. – Уродливая кляча!

Скандируя эти восхитительные слова, они завалили беззащитного единорога на спину, принявшись со всей силы кромсать крылья, пинать, щипать, бить его и хлестать плетьми. Закончив забаву, они лукаво поглядели на всадника: от его торжественного и столь раздражающего спокойствия не осталось и следа! Гримаса неподдельного страдания исказила его лицо, в расширенных от ужаса глазах стояли слезы. Мальчишка стиснул губы, борясь с затаенной мукой. Видно, всадник искренне желал выглядеть решительно и твердо, но как он ни боролся, он не казался победителем, скорее – проигравшим. До смерти испуганный мальчик, возомнивший себя героем.

– Только не плачь, – издевательски шепнула ему старуха, подойдя совсем близко и ласково проведя кончиком длинного ногтя по скуле. Всадник вздрогнул, но не отшатнулся и не отвел взгляд.

– Хотя-я… Почему бы и нет.

Она вдруг грубо вцепилась ему в лицо двумя руками и рванула когтистыми пальцами вниз, оставляя на щеках глубокие царапины. Тут же хлынула кровь: занятное зрелище, казалось, будто всадник плачет кровавыми слезами.

– Хочу видеть твои страдания, единорожий посланец. Глупец, пришел к нам, зачем? Даже сейчас ты можешь сопротивляться, верно? Но не хочешь.

– Постойте! Мы ведь не поприветствовали гостей, как полагается! Надо закидать их цветами! – воскликнул кто-то, и всадника грубо отпихнули в сторону единорога. Тот неловко упал возле него, трогательно обнимая покалеченного зверя. Смешно! Будто полудохлая кляча сможет теперь его спасти!

Тени злобной толпой окружили своих жертв: наказать всадника, единорогов, всех естествознателей, возомнивших себя могущественными властелинами. В руках каждый держал по увесистому камню.

– В голову не кидайте! Иначе он слишком быстро умрет.

Они подняли руки с орудием убийства, желтые глаза их искрились злобным предвкушением. Но поверженный всадник отчего-то не смотрел в их сторону: потерянное окровавленное лицо его вдруг озарилось робкой надеждой, взор устремился в небо. Грубый хохот замер, Тени невольно опустили руки и трусливо проследили за взглядом жертвы: что такое?

Мутно-серое небо заполыхало фиолетовыми отблесками: то огромная стая единорогов направлялась в их сторону.

Глава 38 И не введи нас в искушение

Сквозь мерклую пелену слез смотрел Артур на приближающихся единорогов. Прилетели, спасены! Царапины на щеках по-прежнему кровоточили, но о себе он не думал. Рука в тревоге нащупала раненый бок друга – Артур принялся исцелять единорога, уже не боясь, что Тени причинят им зло. Да те и не смотрели на них: ошалевшие от ужаса, трусливо бросались они в разные стороны, только всюду их настигали карающие языки фиолетового пламени.