Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

не Оделян. Опять в сердце своем он пережил трагедию, как тогда на горе, когда увидел любимую сестру, охваченную фиолетовым пламенем, услышал ее жалобный крик о помощи, от которого у него все перевернулось внутри. Да он бы сам предпочел умереть вместо нее. Глухие рыдания рвались из его горла: он никогда еще не рассказывал свою историю так подробно, ибо у него не находилось слушателей. А потом Диана прервала его упоительно-сладостным поцелуем, языком слизывая слезы с его губ. Он снова почувствовал блаженную негу: и не хотелось ему покидать это сладостное забвение. Впрочем, тем суровее оказался возврат к реальности. Сквозь мерклую пелену желания Тод разглядел очертания ненавистного соперника. Артур стремительно ворвался в комнату и ошеломленно замер напротив них. Тод невольно отстранился от Дианы и с вызовом уставился на него оценивая. Болезненная ревность толкала на невольные сравнения: так, он попытался в уме прикинуть, насколько соперник внешне превосходит его самого. К своему огромному удовлетворению Тод заметил, что Артур явно не в лучшей форме. Усталое лицо его со следами засохшей крови выглядело ужасно растерянным, словно он впервые в жизни не знал, что предпринять.

– Отойди от нее! – резко выкрикнул Артур, прервав поток его мыслей, и Тода ужасно покоробила непристойная властность, прорезавшаяся в голосе соперника. И какое он имеет на то право? Диана сделала свой выбор. Пожелав ему досадить, Тод еще больше склонился над гамаком и вдруг к совершенному ужасу почувствовал, как в горло утыкается безжалостная сталь. Страх нещадной силы охватил его, он пытался судорожно угадать в появившемся перед ним уродливом человеке черты любимой девушки, но тщетно. В гамаке, свернувшись змеей, лежала вовсе не Диана.

– Если попытаешься причинить мне вред, он умрет! – фраза эта была адресована явно Артуру, а не ему.

– Тени уничтожены. И тебя ждет та же участь, Киль, отпусти его, – чеканя слова, произнес Артур. Он явно не терял самообладания. А вот Тод почувствовал, как его охватывает нервная дрожь. Из памяти уже почти стерлось лицо мерзкого юнги с Балерины, сильно подпортившего им жизнь. Того самого, из-за которого Тод так и не смог разобраться: кто же такая Лика.

– Вот еще, – мерзко хохотнул юнга, обдавая Тода запахом вяленой рыбы и водорослей. Как бы высвободиться?

– Я столько ждал этого момента, специально вот искал твоих друзей. А ты думал, я погиб, да? Инк ведь недоестествознатель. Он не убил меня тогда на горе. Зато у меня с тех пор появилось непреодолимое желание поквитаться с тобой и твоими дружками.

Киль чуть надавил на нож, и Тод почувствовал, как по коже побежала кровь.

– Чего ты хочешь? – спросил Артур, и Тод уловил в голосе соперника смертельную усталость. Сейчас, глядя на его лицо в тусклом свете фонаря, Тод вдруг осознал, какая между ними пропасть. И хоть ему отчаянно не хотелось признаваться в том, но каждая черта соперника дышала благородством, в то время как он сам представлялся себе бесконечно жалким. Его душевные излияния Диане показались теперь смехотворными: Тод отчетливо понял, что вовсе не оправдания извиняют человека, а его дела. Каким бы печальным ни казалось его детство, он всегда прекрасно понимал грань между плохими и хорошими поступками, просто не желал выбирать второй вариант. В любой момент он мог измениться, но не стал, предпочитая нагромождать свою жизнь бессмысленными оправданиями. А теперь, поддавшись искушению и уже в который раз предав друга, он подставил всех, причем сделал это вполне осознанно. Тод видел, что взоры врагов столкнулись в безмолвном поединке, а он, скорее всего, скоро умрет. У беруанца мелькнула в голове мысль, что если Артур будет проигрывать Тени, то он поддастся вперед на нож, ибо совершенно не видел ценности своей жизни.

В круглом окне мелькнуло фиолетовое пламя: Киль не заметил его, ибо с ненавистью таращился на Артура, а Тод краем глаза увидел его. Когда огонь коснулся волос Киля, он весь воспламенился, точно стал вязанкой сухих дров. Тод не чувствовал жара, а Киль, между тем весь искривился от боли, сморщился, а лицо его стало воплощением самой ненависти. Поняв, что руки врага ослабели, Тод метнулся в сторону, желая освободиться. Ему это удалось, однако в последний момент он увидел, что Киль со всей яростью, на которую только было способно столь озлобленное существо, кинул нож в сторону Артура. И тогда Тод, еще до того, как успел это осознать, кинулся вперед, закрывая собой друга. Острое лезвие пронзило его плоть, в глазах помутнело от боли, и он нелепо упал, сраженный оружием Тени. Запоздало подумал он, что зачем-то искал противника где-то извне, со стороны, а между тем, главным врагом все время был он сам.

Глава 39 Ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи.

Первым делом Артур со своим верным единорогом отправились, конечно же, к госпоже Оридиан. Юноша истово надеялся, что богачка из Мира чудес выполнила его просьбу и позаботилась о Диане. Однако, когда Артур стоял перед ее временным гнездимом, то липкое волнение охватило все его существо: вдруг любимая пострадала при осаде Омарона? Люди рассказывали об атаке безумных ворон, кто-то даже погиб.

Солнечные лучи робко играли на отполированном дверном молотке, но смраденьское солнце, увы, не согревало. Внутренне содрогаясь, Артур постучал, дробный звук неприятно коснулся ушей: здесь ли еще вообще госпожа Оридиан? Вдруг и армуты начали уходить из Омарона, ведь война закончилась? Мучительные мысли вихрем проносились у него в голове, одна страшнее другой, ему казалось, целая вечность прошла, пока ему открывают дверь, между тем он ждал всего несколько секунд.

Но случилось чудо, на пороге стояла Диана, точно заранее видела, как он подлетал к их ветке! Артур кинулся к ней, обнял, до хруста сжимая ее руки: все в порядке! Столько всего ужасного случилось, однако в этот самый счастливый момент, увидев свою подругу живой, веселой и здоровой, бедный юноша ощутил себя самым везучим человеком на земле. Ребяческим жестом он погрузил пальцы в ее длинные волосы: такие мягкие на ощупь. Не сдерживая слез, Диана ласкалась к нему, прижималась своими бархатными губами к его лицу, в какой-то момент он даже ощутил легкую боль – ее слезы разъедали ранки на щеках. Он так и не успел полностью исцелить себя, но сейчас явно не до того.

– Я… так рад, что с тобой все в порядке, – хриплым голосом прошептал он. Хотя это слишком слабо сказано… Безумно счастлив, до дрожи в ногах!

– Я в окно видела, как ты приземлился на ветке… Твой единорог…