Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Что происходит? – воскликнул Кирим отшатнувшись.

– Твоя татуировка с орлом! – ахнул Айрис. – Исчезла!

Кирим почти в испуге коснулся шеи, словно пытаясь на ощупь определить, правду ли говорит его друг.

– И моего клейма на руке тоже нет, смотри! – Айрис вытянул вперед смуглую руку и принялся с ребяческим восхищением ее осматривать. Безупречно гладкая кожа без единого намека на рисунок.

Они почти одновременно подняли взор и с такой горячей признательностью посмотрели на Артура, что тот невольно смутился.

– Мне бы очень хотелось видеть вас на своем дне рождения, – робко произнес он, улыбаясь во всю ширину рта.

– Ты самый великий естествознатель из всех! – восторженно ахнул Кирим, с обожанием глядя на Артура.

– А еще и единственный, – хмыкнул Артур. – Прощайте, ребята. И, надеюсь, скоро увидимся! А мы с Дианой немного проводим вас!

Они поднялись в воздух на Баклажанчике – прямо под ними лентой змеился караван армутов: увы, их осталось совсем немного. Выжили в основном лишь богачи, которые все время прятались на спасительных ветвях города. От прекрасной армутской конницы остались лишь пара-тройка коней и несколько бойцов. Грустно выглядел с высоты этот поредевший караван, уходивший вдаль. Глядя на него, Артур сам не зная почему вспоминал, сколько всего в его жизни связано с кочевым городом. Там он провел, наверное, свои самые тяжелые дни, но вместе с тем именно Мир чудес подарил ему столько замечательных друзей. В конце концов, его мать ведь тоже была армуткой, значит, и он сам. Неспроста, видно, его так тянет в путешествия, кровь кочевников говорит в нем. Однако сейчас ему ужасно хотелось домой. Они поднялись еще не так высоко, и Артур мог разглядеть заостренные смуглые лица армутов. Где-то там едут Кирим, Айрис и Тиллита. А в карете с удобством возлежат Амбер и Алан. Подумав про эту сладкую парочку, Артур хотел было хмыкнуть, однако звук застрял у него в горле. Он вдруг разглядел ненавистное лицо господина Мурджана: тот выглянул из своей кареты, с извращенным удовольствием наблюдая за тем, как его рабы, высунув языки от усталости, бегут рядом. Ненависть всколыхнулась во всем его существе, и хоть раньше Артур никогда не мстил врагам, сейчас ему захотелось перевернуть карету и навсегда похоронить в ней жестокого Мясника.

– Все в порядке? – с беспокойством спросила у него Диана. Она, видимо, почувствовала, как сильно напряглось его тело. Точно натянутая ветка.

– Да…– неуверенно отозвался Артур. А затем мысленно приказал Баклажанчику:

«Спустись ненадолго».

«Не делай глупостей…»

«Я сказал, спустись!» – резче, чем следовало, подумал всадник, и единорог на удивление безропотно подчинился. Почему Баклажанчик пошел у него на поводу? Он ведь мог отказаться… Эти мысли беспокойным вихрем закружили у Артура в голове, но он предпочел сосредоточиться на столь желанной цели. Все остальные чувства померкли для него, впервые в жизни ему захотелось применить свое могущество во имя цели – но цели неблагой, мести. Во всех красках обозленный юноша представлял себе наглое холеное лицо, эти мерзкие полные губы, которые Мясник любил облизывать перед тем, как начать причинять боль, эти маленькие изящные руки, не знавшие тяжелой работы, но при этом так легко распоряжавшиеся чужими жизнями. Как бы убить его, чтобы не пострадали остальные? Может, забрать из легких воздух, опустошить их? Или нагреть кровь так, чтобы она вскипела в его венах? Или сделать из мозгов короедную кашу? Артур чувствовал, как сила в нем взвилась, готовая беспрекословно слушаться приказов своего безжалостного хозяина.

– Почему мы летим так низко? – прошелестела за его спиной Диана, но так тихо, что он даже не услышал. Хотя, впрочем, он ведь намеренно не услышал. Наказать подлого убийцу немедленно, сейчас! Ярость настолько переполняла его, что ему даже стало трудно дышать. В страшном нетерпении Артур вытянул вперед руку, направляя на карету. Однако вместо того, чтобы убить Мурджана, произошло кое-что другое. Несчастные полуголые рабы, бежавшие за хозяином, вдруг освободились от своих тяжелых оков! Татуировки, сообщавшие об их статусе, испарились на коже. Изумленные, они теперь восседали каждый на своем армутском скакуне, разодетые не хуже самих богачей, а в карманах у них весело бренчали венгерики. Как только чудо произошло, Артур почувствовал невероятное облегчение, точно вся злоба, жившая в нем, ушла вместе со злополучными рабскими татуировками. Он словно вновь освободился из рабства, но не физически – то душа его разбила оковы ненависти и злобы. Какое-то безудержное веселье охватило его, но он, овладев собой, все же спросил:

«Ты специально послушался меня? Хотел испытать, да?»

«Нет. Я в тебя верю. Жаль, что ты сам в себя мало веришь, мой всадник».

«Они ведь будут счастливы, скажи?»

«Если захотят. Но это уже не зависит от твоей воли».

«Как хочется сделать счастливыми всех…»

«Самое время подумать о себе».

Услышав эту мысль, Артур вдруг вспомнил кое-что очень важное.

– Ты не злишься на меня, Ди? – виновато спросил он, чувствуя, как тревожно бьется в груди сердце избранницы, сидевший позади него.

– А что, есть повод? – прошептала она ему на ухо. Артур почувствовал, как по спине поползли мурашки, а в горле стало сухо. Дождавшись, когда они поднимутся на порядочную высоту, а перед их глазами раскинутся живописные поля и леса, Артур заговорщицки сообщил ей:

– У меня скоро день рождения.

– Неужели? Представляешь, столько всего произошло, что я запамятовала.

– Как ты посмела?! Дай мне правую руку.

Диана подчинилась, еще крепче прижавшись к его спине. Артур отвел ее правую руку в сторону, как бы любуясь ей.

– Чего-то все же не хватает, – задумчиво вымолвил он, критически осматривая.

– Вот как? И чего же?

Неожиданно на безымянном пальце Дианы появилось золотое кольцо с аккуратным сапфировым единорогом. Свет красиво играл на его отполированных фиолетовых гранях.

Диана не сдержала удивленного возгласа.

– Как это получилось?

Кольцо выглядело настоящим и приятно холодило палец.

– Очень просто! – с ребяческим самодовольством ответил Артур. – В конце концов, ты обнимаешь сейчас самого могущественного естествознателя на земле.

В этот момент Диана верно закатила глаза, жаль, что он этого не видит, сидя к ней спиной.

– Значит ли это кольцо, о могущественный всадник, что третьего смрадня мы будем праздновать еще кое-что? – лукаво поинтересовалась она, прошептав эти, полные невыразимой прелести слова, ему прямо в ухо.

– Если Дейра Миноуг не откажет нам в этой малости.

– Вряд ли она осмелится возражать человеку столь могущественному.

– Верные слова. Недаром армуты говорят, что надо в спутницы жизни выбирать себе мудрых.

– И красивых?

– Другая бы меня даже не заинтересовала.

– Вот как? Сколько спеси и самоуверенности прибавилось