Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Знаешь, я… Наверное, не стоит признаваться тебе в этом, но я ужасно устала. Я много думала о нашем будущем с Артуром и пришла к выводу, что… Его у нас нет.

Тод мучительно вздрогнул.

– Вот как? – слабея, вымолвил он.

– Ему нужен кто-то посильнее меня. Ждать его всякий раз, зная, что он может не вернуться… Постоянные лишения, борьба… Тод, я так устала! – отчаянно выкрикнула Диана.

Тод с огромным удивлением посмотрел на нее: подругу охватила нервная дрожь. Ему страстно захотелось утешить ее. В эту минуту он воспылал к Артуру даже еще большей ненавистью, нежели обычно: ведь его непобедимый соперник заставил страдать ту, кого он так трепетно любил. Впрочем, он завирается. Сколько раз он сам заставлял ее страдать? Унижал? Сколько всяких неприятностей произошло именно по его вине?! Тода снова одолело желание немедленно уйти, но вместо этого он шагнул к ней, за одно мгновение сократив расстояние между ними до неприличного, страстно прижал к себе, принялся покрывать лицо поцелуями. Мысли стали постыдно-горячими, разум окончательно отказал. Что она сделает теперь? Воспылает еще большей ненавистью, ударит? Но вместо этого Диана покорно прильнула к нему, точно собака к любимому хозяину.

– Не надо, – вдруг слабо произнесла она отстранившись. Почти ничего не соображая, Тод послушно убрал руки. – Нас увидят. Да и как-то это… нехорошо. – С этими словами Диана медленно направилась в сторону трактира.

– Там посетители уже есть, и хозяин пришел… Народу много, а мне хочется побыть одной, – грустно сказала она, не оборачиваясь и не глядя в его сторону. – Побуду в пристройке к гнездиму, попробую поспать. Скажешь остальным, что я там?

– Конечно, – пробормотал Тод растерянно. Горячие мысли пьянили, точно винотель, его даже немного пошатывало.

Единороги прилетели… Значит, спасены. А как же война? И где Артур?

Тод направился к друзьям: в трактире и правда уже царило необычайное воодушевление. Испуганные люди обступили стойку с алкогольными напитками, словно намереваясь взять ее приступом, уборщики наводили чистоту, отмывая стекла от следов воронья. Сегодня хозяин трактира угощал всех бесплатно, ибо понимал: людям необходимо сплотиться, поддержать друг друга, пожаловаться. Только и витали повсюду разговоры о войне: дескать, закончилась ли, куда делись полидексяне, что вообще происходит.

Друзья сидели за тем же столиком из дуба: осоловевшие, заспанные. Тод покосился на Даниела: и без того худое лицо приятеля сделалось совсем изможденным, заостренным.

– Кажется… – неловко пробормотал Тод. – Фиолетовые единороги прилетели. Мы с Дианой видели одного.

Неожиданная новость воодушевила друзей: насколько они вообще могли воодушевиться в таком плачевном состоянии, в каком они находились. Тин подскочил на месте, воскликнул нечто вроде «это Артур!», Оделян захлопала в ладоши, но Тод смотрел на Даниела, глаза которого хоть на секунду и загорелись воодушевлением, но тут же померкли. Дан пронзил Тода оскорбительным взглядом, который словно бы говорил: «тебе не место среди нас». Гордый беруанец взбеленился, ему захотелось сотворить что-то обидное, но вместо этого глупо произнес:

– Диана пошла отдохнуть. Там пристройка есть к гнездиму. Пусть поспит. Не будет же хозяин против?

– Трактирщику нет до нас никакого дела, – миролюбиво ответил ему Чероки. А Даниел не сказал ни слова, игнорируя его холодным молчанием. Когда уже он его простит? Да и нужно ли ему вообще чье-то прощение?

Тод как неприкаянный досадливо прошелся по залу, а когда его несколько раз красноречиво пихнули локтем, вышел. Скоро, наверное, прилетит Артур, если, конечно, тот остался жив. Впрочем, Тод каким-то обостренным чутьем соперника осознавал, что Артур непременно остался жив. Из каких только передряг он не выбирался, значит, и теперь ему ничто не помешает. Тода передернуло. А ведь чувство дружбы, верно, еще никуда не ушло. Он так и не помог Артуру найти отца. Неужели ему теперь вечно бегать за ним и участвовать в разных сомнительных делах? Мысли резко поменяли свое направление. Тод с некоторым подобием триумфа вспомнил, что Диана не оттолкнула его, когда он навалился со своими неуместными поцелуями. Более того, она, кажется, не была против! Тод почувствовал, как губы его невольно растягиваются в противную усмешку: противную – оттого, что он сам хорошо понимал, насколько мерзко себя ведет, а вот усмешечку – потому как без зазрения совести радовался маленькому триумфу. Впрочем, некоторая доля неуверенности все же одолевала его. Тоду захотелось все непременно прояснить. Раз и навсегда. Поэтому он более не мешкая направился туда, где скрылась Диана.

Пристройка к трактиру вытянутым гнездимом прикорнула по ветке: очевидно, она служила посетителям спальными комнатами, где можно было с удобством передохнуть после обилия вкусной еды и дурманящего винотеля. Хорошее помещение, полезное, но не каждый владелец мог позволить себе нечто подобное.

Тод робко ступил внутрь: колючая постройка немного покачивалась, либо же, что вероятнее, покачивался он сам, находясь в каком-то странном дурмане. Зайдя в первый отсек, он замер, ибо увидел Диану, трогательно свернувшуюся в гамаке. Прелестное лицо ее освещалось фонарем, стоявшим на полу. По румяным щекам причудливо скользили тени, отчего казалось, будто художник не дорисовал его, оставив все самое интересное на откуп наблюдателю. И Тод фантазировал, не замечая, что мечты его переходят все границы. В какой-то момент он неожиданно осознал, что большие глаза смотрят на него в упор – проснулась!

– Ой, прости, – неловко буркнул он. – Просто тоже захотелось побыть одному.

Диана чарующе улыбнулась, обнажив острые зубки, лениво потянулась и поманила к себе.

Тод в растерянности обернулся, сначала полагая, что она увидела кого-то другого. Но за спиной никого не оказалось, он один стоял в колючем ветвистом проеме, бестолково глазея по сторонам. Тогда Тод приблизился к ней и, неожиданно для самого себя, рухнул на колени.

– Я люблю тебя, – простонал он, не в силах совладать с чувствами. – Я.… – и тут бесконечный словесный поток захватил Тода, он все говорил, забивая пустоту словами, объяснял, нелепо извинялся. Диана не перебивала его: подперев прелестную головку рукой, она с завидным терпением слушала, а глаза ее лукаво блестели в свете фонаря. Тод не знал, сколько прошло времени. Он униженно оправдывался, смутно догадываясь, что эти оправдания скорее нужны ему самому. Рассказывал про своего отца, который в какой-то момент предпочел забыть о родных детях, про вину, которую он испытывал из-за того, что недосмотрел за сестрой. Трагедия, преследовавшая его всю жизнь. Как потом подвел всех с Ликой… Говоря все это, Тод вспоминал совершенное лицо Лики, и ему снова начинало казаться, что Артур с Инком ошиблись и на самом деле его сестра вовсе