Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

-Заберем ее с собой, - коротко ответил Хорвек. – Господин-в-перчатках не оправдал моих ожиданий. Может хоть она немного нас развлечет.

-Возвращаемся, - скомандовал кто-то, не дожидаясь приказа.

К Хорвеку подвели лошадь Эдарро. Животное оказалось прозорливее людей, но Хорвек схватил заартачившегося коня под уздцы и с тем же пугающим смехом воскликнул: «Неужто отвык от запаха крови?». Эта шутка пришлась по нраву остальным – или же они старательно приучили себя смеяться над тем, что королевский племянник считал шутками.

Я замерла, растерявшись. Впервые за долгое время наших странствий я не была уверена в Хорвеке, и это новое ощущение оказалось неожиданно страшным. Никогда раньше демон не отдал бы меня в чужие руки, а сейчас… сейчас он уже был в седле, заставляя встревоженного коня бить копытом. Кто-то схватил меня за плечо, подталкивая к другой лошади – должно быть, меня собирались везти, как мешок, перекинув через луку седла.

-Девчонка поедет со мной, - внезапно произнес лже-Эдарро, и я мысленно вознесла хвалу богам: все-таки личина не поглотила его сознание полностью. В те времена я еще не отдавала себе отчета в том, что меня пугала не столько опасность, сколько мысль о том, что Хорвек может забыть меня. Торопливо я забралась в седло позади него – точнее говоря, меня туда зашвырнули, схватив за шиворот, – и прижалась к нему, про себя повторяя: «Ты не должен меня забыть, ты не можешь меня забыть!..», даже не задумываясь, насколько многого прошу.

Превращение, тем временем, становилось все удивительнее: я собственными ушами слышала, как демон уверенно позвал кого-то по имени – следовательно, к нему перешел не только характер Эдарро, но и некоторые воспоминания королевского племянника – а уж такого наследства я бы и врагу не пожелала. Безо всякого сомнения он направлял лошадь по улицам Астолано, едва различимым в утреннем холодном тумане, а его спутники лишь молчаливо подчинялись выбору своего господина.

-21.1-

Невольно я задумалась над тем, часто ли по утрам горожанам встречался покойный господин Эдарро – в забрызганной кровью одежде, с притороченной к седлу головой преступника, в сопровождении слуг, чьи лица были исполосованы шрамами. Ох, неспроста столица Юга славилась своими тихими ночами! Господа в масках, приходившие по вечерам к Хорвеку, теперь казались мне еще большими глупцами, чем раньше. В полной мере я осознала, как опасно было привлекать к себе внимание королевского племянника – он жил с своем собственном сумрачном мире, и горе тому, кто вольно или невольно нарушал его границу. Хищное зло, составлявшее большую часть его души, он определил на королевскую службу, и любое свое преступление мог оправдать государственной необходимостью. Впервые мне доводилось рассуждать о подобных вещах, и страшное подозрение закралось в мою душу: быть может, так было заведено не только в Астолано?..

Тем временем мы очутились у глухой каменной стены, отделенной от обычных домов несколькими рядами старых деревьев. Я смутно вспомнила, что видела вдали их вершины из окна своей комнаты – за ними высились стены храмов, а дальше… дальше, у самого моря среди кипарисов и можжевеловых рощ располагались дворцы знати, всегда окутанные влажной сияющей дымкой – таким людям, как мы с Хорвеком, не было ходу в те богатые кварталы, обнесенные коваными оградами. Король и прочая знать жили в собственном городе, обособленном от шумных улочек и суматохи порта.

Некоторое время мы неспешно двигались вдоль стены, а затем вовсе остановились. Я не заметила, кто и каким образом подал знак, но каменные плиты дрогнули, почти бесшумно расходясь в стороны – здесь был оборудован черный вход для ранних гостей. Этот путь оказался привычным и для всадников, и для лошадей – они потянулись к черному провалу, не выказывая никакого беспокойства.

Вскоре мы очутились во дворе, напоминающем колодец – здесь все еще царили сумерки, хотя над остальным городом давно уже занимался рассвет. Глухие стены нависали над нашими головами, почти смыкаясь своими зубчатыми вершинами. Окон я не разглядела – кое-где виднелись темные щели, забранные узорчатыми решетками – даже здесь, в сущей преисподней, пропахшей смертью, угадывался дух Астолано, города, так гордившегося своей красотой.

Ничего не поясняя и не задавая ни единого вопроса, Хорвек столкнул меня на землю, ничуть не заботясь о том, что я расшибусь или сломаю ногу. Его спутникам хватило одного повелительного взмаха руки, чтобы расступиться с поклонами и исчезнуть в тени стен – точно так же бесшумно, как недавно появились из тени кладбищенских деревьев. Лошадей увели молчаливые рабы, объяснявшиеся между собой знаками – я слышала, что в старом Астолано было заведено отрезать языки наиболее доверенным слугам. Где же еще мог сохраниться этот обычай, как не в ведомстве Эдарро?

-Пойдем! – нетерпеливо приказал Хорвек-Эдарро, и больно толкнул меня ногой. – Вставай!

Я вскрикнула, хотя не хотела давать повод для радости той сущности, которая вовсю пользовалась своей временной властью над Хорвеком.

Он наклонился и рывком поднял меня с каменных плит.

-Чего ты ждешь? - яростно прошептал он мне на ухо, держа за шею так, что я сгорбилась, неловко взмахнув руками – точь-в-точь придушенная курица, бьющая крыльями. – Время уходит, личина скоро исчезнет вместе с памятью!

-Пусть эта память горит в аду вместе со своим хозяином, - прошипела я в ответ, глядя на него почти с той же ненавистью, с которой смотрела на настоящего Эдарро.

Моя дерзость заставила Хорвека зарычать – видимо, только смутная память о том, что я для какой-то неведомой цели была нужна ему прежнему, заставляла демона терпеть меня. Казалось, само звучание моего голоса было ему теперь противно, равно как и мой вид. Несомненно, королевский племянник был из тех господ, у которых каждая капля крови состоит на две трети из презрения к простолюдинам.

-22-

Мы вдвоем, безо всякого сопровождения, спустились глубоко вниз, по старой каменной лестнице, живо напомнившей мне о старом таммельнском дворце. Рабы, видимо, привыкшие угадывать любые пожелания королевского племянника, с поклонами подали зажженный фонарь, едва завидев, как их господин повернулся в сторону черной арки, из которой тянуло могильным сырым холодом.

Я не решилась спросить, куда ведет меня лже-Эдарро, поскольку во мне крепло подозрение, что он и сам не вполне понимает, что делает. Прежний Хорвек словно приказывал ожившему Эдарро, а тот неохотно подчинялся, скаля зубы и выжидая момента, чтобы взбунтоваться.

Я слышала, как он тихо говорит сам с собой, и некоторое время не могла разобрать ни