"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Илан от неожиданности упал плашмя и ничего не смог сделать. Зверь заревел, тяжелым рывком перевернулся, протащив за собой рычащую Чепуху, замотал головой. Облаком поднялась пыль, зверь сделал попытку подняться на связанных лапах, под грязной шкурой у него на плечах напряглись литые мускулы. Шарахнулись лошади, увлекая за собой служителей зверинца. Охотники всей группой отпрянули назад. Илан, как был, на четвереньках кинулся ловить поводок, не очень думая о последствиях. И тут за ним шагнул префект. Поймал за пояс, отшвырнул в сторону на засохшую грязь. Одной рукой ухватил Чепуху за шкирку и поднял в воздух, но она держалась мертвой хваткой и только глухо рычала. На пещерном льве затрещали веревки и поползла на сторону сеть. Несмотря на перевязанную пасть, оскалились огромные зубы, а из мягких лап показались серповидные когти. Зверь стал подниматься. И тогда префект просто ударил его кулаком в лоб. Глаза пещерного льва закатились, тот рухнул наземь. Зато потерявшая ощущение реальности Чепуха, поднятая в воздух, оттолкнулась от туши льва задними ногами и в следующее мгновение вместо шкуры зверя повисла у префекта на предплечье.

Илан знал, что челюсти у нее железные, способные дробить кости, и добром это ни для собаки, ни для префекта не кончится. Он мигом позабыл про собственный ободранный о грязевые комья бок, бросился на Чепуху, чтобы ей тоже не перепало от префекта кулаком в лоб, и зажал ей нос собственной ладонью, давая почувствовать знакомый запах. Чепуха фыркнула и отцепилась.

Префект ругался, согнувшись пополам. Рукав рубахи у него быстро намокал от крови. Илан забормотал, что собака очень эмоциональная и легко впадает в состояние аффекта, но сам же понимал, что оправданием все это служит крайне слабым. Илану было чудовищно стыдно. Запоздало соображающая Чепуха, кажется, тоже поняла, что сделала что-то не то, легла Илану к ногам и виновато вытянула хвост, постукивая только самым его кончиком. К счастью, на помощь пришел господин Саом. Боязливо оглядываясь на пещерного льва, подкатился колобком, перетянул руку префекта повыше локтя платком, которым всю поездку по пустыне вытирал потеющий лоб, вытащил из кошеля увеличительное стекло, быстро навел концентрированный солнечный свет на укусы и прижег два самых серьезных, из которых сильно бежала кровь. Префект сел рядом с оглушенным львом и виноватой Чепухой на землю и только сказал:

— Илан! Воспитай свою собаку!

Глава 7

До префектуры они с Иланом добрались далеко за полдень. Рука у Мема сначала одеревенела, потом отошла, и в месте, где дурная псина держалась клыками, предплечье стало дергать. Мем особой неженкой не был и боли не боялся, но не сказать, чтоб ощущения были совсем незаметными.

Илан всю обратную дорогу молчал и, как только приехали, забрал Чепуху и скрылся с ней на казарменной половине. По дороге Мем оборвал окровавленные лохмотья с рубашки, развернул верхние рукава кафтана и застегнул на них пуговицы, чтобы они полностью закрывали руки.

В префектуре снова было шумно. Хоть и немноголюдно на этот раз. Стоило Мему переступить порог здания, как он услышал из общего зала вопль, переходящий в визг. Мем остановился возле конторки и спросил дежурного писаря:

— У нас что, кого-то пытают?

— Нет, господин префект, это Рихон пришел, — ответил ему писарь.

— И чего кричит?

— Да стал жаловаться, как у него болит нога и показывать всем, а там доктор — как раз вас пришел повидать. «Покажите мне, — говорит. — Я тоже хочу посмотреть».

— Ну и?

— Вот. Смотрит.

Вопль повторился, еще сильнее прежнего. Мем прошел к арке в главный зал.

Из-за средней ширмы выполз на карачках инспектор Рихон, лег посередине зала на живот и вытянулся.

— Ааа. Урод. Палач, — сказал он в пол.

Идущий следом Наджед спокойно переступил через его полузамотанную тряпкой ногу и поклонился префекту. Почти не наклоняя головы, как умеют в Ардане потомки царей. А на Рихона бросил полотенце, которым вытирал руки.

— А где наш доктор? — тихо спросил Мем пробегавшего мимо дознавателя.

— Пьян, как устрица в вине, — отвечал тот.

Наджед шел прямиком к Мему. Отступать было некуда, разве что в свой кабинет. Но для этого нужно было перешагнуть Рихона. Мем убрал прокушенную руку за спину.

— Вообще-то я собирался поговорить с вами об инспекторе Джате, — усмехнулся Наджед, вероятно, читая у Мема выражение лица. — Ему получше, чем вчера, но говорить он еще не может. Ваш секретарь хотел к нему зайти, как только будет можно. Уже можно.

— Я передам ему, — кивнул Мем. — Я благодарен вам за то, что вы для нас делаете. За этого… — Мем кивнул на Рихона, которому товарищи по службе помогли встать и повели его под руки к скамье для посетителей, — что я вам должен?

— Пинка ему под зад вы должны, — весело сказал Наджед. — Симулянт. Вывихнул два пальца и отбил пятку, а кричит, будто его напополам разорвало. А как ваши дела? Поймали Мировое Зло? — С этими словами Наджед обогнул Мема, оказавшись у того за спиной, внезапно поддернул ему рукав и спросил: — Сегодня все специально для меня, или у вас каждый день так?

Мем потянул рукав на себя. Наджед не выпустил край и держал крепко. Получилось неловко — вырываться невежливо, а отпускать Мема не отпускали.

— Я не имел в виду вас затруднять, — проговорил Мем. — Вы и так для нас… перетрудились.

Наджед ловко повернул Мема за рукав лицом к себе и, склонив голову набок и глядя в глаза, спокойно рассказал, какая зараза встречается на когтях и зубах хищных животных, в пыли и в песке, как нагноение полученных в пустыне и не обработанных должным образом ран приводит к гангрене, и как он не любит пилить при ампутации кости.

— В ваш кабинет или прямо здесь? — в конце лекции спросил его Наджед.

Мем смотрел на него сердито.

— Пойдемте, — сказал он.

— Мне нужен чайник с кипятком и таз, — бросил Наджед развесившему уши дежурному писарю. — Бегом марш.

Четвертью стражи позже Мем сидел за своим столом, наклонившись вперед и уткнувшись лицом в локоть левой руки, чтобы не видеть, что Наджед делает с правой, и старался не вздрагивать от аккуратных и точных прикосновений то пальцев, то скальпеля, то салфетки, то иглы. Стаканчик с обезболивающим лекарством он допил, но лекарство не сильно глушило боль, скорее нагоняло сонливость и безразличие. Вдруг едва слышно скрипнула дверь, раздались легкие шаги, и ласковый, сто лет знакомый голос проговорил:

— Вот так встреча. Давно не виделись, арда…

— Здравствуй, кир Хагиннор, — чуть резче, чем было бы вежливым, перебил генерал-губернатора Наджед. — Не зови меня