Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

Легба мысленно улыбнулся и будто «вдохнул» всей поверхностью тела.

Глубже ледяные шипы.

Еще глубже.

Прорастайте меня целиком.

Стройте ледяные решетки.

Дайте мне хоть один перекресток.

Сраститесь со мной, чтобы мы стали единой системой.

И тогда я разрушу вас, ни на мгновение не усомнившись в правильности принятого решения. Демон перекрестков – не профессия и не статус. Это смысл жизни, который гораздо дороже целостности тела.

За мгновение до того, как Легба бросился в атаку на вирус, его пронзила мысль: Ануб! Он бежал и метался, не сумев выпутаться из кода, и вел себя не как демон потому, что не чувствовал себя демоном! Его действительно сумели напугать. Заставили поверить в серьезность угрозы. Неужели он столько времени провел среди людей, что стал дорожить чем-то в своей структуре больше, чем своим предназначением? Или у него были причины сомневаться в поддержке Центра?

Неважно. Легба вгрызся сам в себя, разрывая в клочья ледяные структуры, отдавая разум во власть единственной функции: ярость.

Волк, запутавшийся лапой в проволоке с красными флажками, распустил сам себя на длинные полоски окровавленной плоти и не достался охотникам.

#8

Картинка была столь живой и яркой, что Легба не сразу догадался, что перед ним лишь искусно выстроенная голограмма. Только когда она повторилась в движении, а брызги крови от останков гигантского волка застыли, не долетев миллиметра до кончика носа демона, тот все понял. Тем более что сразу после этого раздались голоса.

– Выбрался, – выдохнул Вин не то в восхищении, не то в благоговейном ужасе.

– Смог, – в голосе Чена читалось облегчение.

Легба проморгался. Изображение перед ним, в очередной раз напомнив о происшествии, внезапно потеряло трехмерность и за какие-то доли секунды успело переместиться, оказавшись на противоположной стене. Теперь картинка не подавала признаков жизни, превратившись в обыкновенную пикчу, должную служить, видимо, назиданием для следующих путешественников.

«Да, – подумал демон, – назиданием тут служить может что угодно, вот только, чтобы это понять, надо самому оказаться в подобной ситуации». Легба позволил себе прочувствовать радость от спасения, а затем досаду из-за того, что он самостоятельно забрался в ловушку – вспомнились похолодевшие пальцы, когда он поднимал квадрат, за которым скрывался портрет неизвестного человека.

После этого демон погасил эмоции и сосредоточился на происходящем.

Он повернулся к братьям. Те уже успокоились и выглядели обычно, если не считать мимолетных взглядов, которые они бросали на Легбу. Даже заклинание, замораживающее им руки, успело испариться.

– Это точно ты? – спросил Вин. – А то стоишь и молчишь, будто тебе все мозги выпотрошили.

– Заморозили, – сказал демон. – Мне пытались их именно заморозить. Но я не так давно активирован и все еще помню, каково это – ожидание на перекрестках.

– Ясно, – Чен улыбнулся. – Ну, я рад, что все закончилось.

Демон поморщился. Ему казалось очевидным, что еще ничего не закончилось.

Словно желая подтвердить правоту его мысли, позади Легбы расстался тихий щелчок. Развернувшись, он увидел, как участок стены, украшенный пикчей с волком, отъехал в сторону.

В темном коридоре на секунду вспыхнуло так, что даже пришлось убавить светочувствительность до минимума, а после на месте вспышки обнаружился человек.

Взгляд Легбы скользнул по гостю. Если бы не четкое ощущение живого присутствия, то он бы подумал, что перед ним голограмма или некто подобный Вину – цифровое воплощение реального человека. На такие мысли наталкивал внешний вид незнакомца. Люди, даже гиперы, насколько успел изучить их Легба, так не выглядят.

Длинная шея, круглая голова, прекрасное лицо андрогина, на котором застыла грусть пополам с презрением.

Кудри – тонкие, изящные, переливающиеся, они закручивались в спирали и оставались недвижимыми.

Костюм являл собой нечто среднее между карнавальными нарядами старых времен и одеждой офисных сотрудников времен совсем недавних.

В правом ухе на длинной цепочке висела серьга. Небольшой серый куб, вращавшийся вокруг собственной оси.

– Такого я еще не видел, – озвучил общую мысль Чен.

– Дело не во внешности, – сказал Легба. – Боюсь, насколько я успел все здесь изучить, нас ждут эффектные трюки и разговоры, наполненные вселенской мудростью, – он покопался в памяти тезауруса. – Балаган, одним словом.

Андрогин чуть переменился в лице. Он придвинулся к демону, покачал головой, а затем отвернулся вновь.

– Нет, – бросил он, стоя спиной к посетителям. – Ты не настоящий обитатель глубин. Не бушующее в бездне пламя. Всего лишь подделка. Меня предупреждали о тебе.

– И кто же предупреждал? – спросил Легба.

Гипер молчал. Когда же он вновь развернулся, его лицо было перекошено от злобы.

– Те, кто уничтожает подобных тебе. Вас, – андрогин ткнул пальцем сначала в Легбу, затем в Вина, – слишком много развелось, бездушных тварей, не понимающих той силы, которая вам дарована. Иные добиваются ее, работают над собой, а вас просто сделали такими.

Андрогин на секунду застыл. Он несколько раз глубоко вздохнул, вытер рукавом каплю слюны на щеке, посмотрел на рукав рубашки и брезгливо поморщился. Легба и близнецы переглянулись.

– Это исповедь? – спросил Чен.

– Скорее похоже на истерику, – покачал головой Вин. – Интересно, чем мы ему досадили?

– Чем? – гипер заговорил вновь, но теперь его голос был тих и печален. – Тем, что вы действительно демоны. Искусители. Вы знаете, сколько на свете тех, кто мечтает уподобиться вам? Либо полностью перенести себя в цифру, либо иметь возможность существовать в обоих мирах. Но ни у кого нет такой возможности. А вы даже не понимаете своего счастья.

Из правого глаза андрогина покатилась одинокая слеза. Насколько мог понять Легба, гипер не играл, а действительно говорил то, что думал. «Интересно, как долго он ждал подходящую аудиторию, чтобы высказать все это? – мелькнула у демона мысль, а следом за ней, обжигая, пришла и вторая: – Разговаривал ли этот безумец с Анубом?»

– А вы уверены, что это счастье? – тихо спросил Вин.

Чен сделал шаг к брату, затем остановился и грустно усмехнулся.

С минуту андрогин и близнецы смотрели друг на друга. Легба застыл среди них, ощущая под собой перекресток. Не тот, виртуальный и привычный, а иной, куда более метафоричный. Перекресток, на котором мир выбирал, по какому из двух путей – цифровому или реальному – ему идти.

Послышался тонкий свист. Громкость и тон его нарастали, приближаясь к ультразвуку. Легба повернулся к андрогину. Кубическая серьга гипера из серой превратилась в красную, а скорость вращения увеличилась настолько, что украшение выглядело смазанным пятном.

Андрогин зарычал, обнажив в оскале идеально ровные, без каких-либо признаков клыков, зубы. Поднял руку и резким движением выдернул серьгу из уха.

Свист смолк.

Разрыв в мочке уха наполнился кровью. Она капала вниз редкими каплями, которые падали на