Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

чего разберёшь! Они не укладываются даже в более или менее стандартную для всех кораблей схему «осевой линии», когда мостик и двигательный блок соединяет один прямой или условно прямой коридор, от которого отходят все остальные… Нет тут этого прямого коридора! Карлик, что вёл нас, каждые пятнадцать секунд сворачивал в очередной коридор, и я только и успевал запомнить дорогу, чтобы в случае чего не заплутать на обратном пути!

Я решительно ничего не понимал…

Посмотрел на Кайто, и по его испуганному и одновременно задумчивому взгляду, понял, что и он ничего не понимает тоже.

— Куски… — тихо прошептал азиат, и мне понадобилась целая секунда на то, чтобы понять, что в этот раз это не очередное азиатское ругательство, а вполне себе общеупотребительное слово.

Слово, которое как нельзя лучше описывало этот корабль.

«Куски», вот как следовало его назвать. Заодно и под пиратскую тематику подошло бы куда лучше.

Кстати, этим же словом можно было обозначить и контингент (экипажем его назвать язык не поворачивался), который нам встречался. То и дело наш путь пересекался с кучками пиратов, большими и маленькими, молодыми и старыми, даже старше капитана. И среди них не было двух одинаковых, как не было двух одинаковых звёзд в космосе. Кто аугментирован так, что на Мандарине его бы признали за бога и стали ему поклоняться, а кто-то на геномодах сидит так плотно, что уже зарос серо-стальной шерстью, а торчащие из-под верхней губы клыки явно мешают нормально закрывать рот. Кто забит татуировками от пальцев ног до глазных яблок, а кто отрастил все возможные волосы на теле до состояния, когда их можно завивать в косички, да ещё и покрасил при этом в зелёный. Да, и в подмышках тоже.

И, конечно, все при оружии, причём носят его открыто, и даже как-то вычурно — один из встреченных нами даже вживил себе держатель кобуры для бластера прямо в голую грудь, надо думать, чтобы все сразу видели, что он вооружён и опасен. По ходу, у них тут оружие — это примерно такой же кич, как импланты у азиатов на Мандарине.

Унификация? Не, не слышали. Да и не нужна она этим ребятам, эта ваша унификация. Это администраты да корпораты пусть мозги себе пекут всякими умными словами, а тут, на пиратском корабле, царит полная свобода самовыражения.

Но только самовыражения, надо понимать. Свободы творить всё, что в голову придёт, тут нет, и никто разрешения на это не давал. Поэтому проходящие мимо по своим делам пираты с интересом оглядывали нас, но и только. Даже на женскую часть экипажа особо слюни не пускали, что не удивительно — среди них самих женщин было едва ли меньше половины. Такие же «куски» общества, как и мужчины, буквально — оторви и выбрось, — но тем не менее они были.

Ох и оргии тут, наверное, творятся после каждого удачного налёта на какую-нибудь жирную цель…

Когда счётчик поворотов, что мы преодолели, уже разменял второй десяток и я всерьёз начал беспокоиться о том, что где-то ошибусь, карлик наконец остановился. Остановился перед большими (не относительно него, а вообще большими) двустворчатыми дверями, искусно покрашенными под дерево.

Возле дверей навытяжку стоял почётный караул из двух пиратов, и это были первые пираты на корабле, которые выглядели хотя бы одинаково. Всё благодаря полным комплектам средней механизированной брони и одинаковым бластерам в руках.

Да уж, капитан Стратос любит повыделываться, надо думать… Впрочем, это было понятно уже по дверям, перед которыми остановился карлик.

Ну а для совсем глупых, для кого не доходит даже со второго раза, есть ещё речь самого карлика, пропитанная величием и пафосом:

— Дамы и господа, позвольте вам представить… Короля пиратов! Стратоса!

И двери медленно отворились…

Глава 10

Каждому королю нужен тронный зал. Даже если король — всего лишь «пиратов». Даже если самоназванный. И на «Карающей длани» тронный зал, конечно же, тоже был. Капитанский мостик, который должен был располагаться на этом месте в базовой конструкции «Адаманта» капитально переделали, разнеся все рабочие посты ближе к стенам, чтобы они занимали как можно меньше места, и всё ради того, чтобы в образовавшейся пустоте как можно более величественно и пафосно выглядело вознесённое информационным хабом на высоту в добрых полтора метра кресло капитана.

Его, конечно, тоже переделали, и так же капитально, как и всё остальное здесь. Или вернее будет сказать — «доделали», потому что в этом, без шуток, величественном и даже в какой-то степени пугающем троне, собранном из блестящих белых костей, явно не человеческих, и даже скорее всего не натуральных, всё равно угадывались обводы капитанского кресла. Его просто обвесили всем этим, превратив из довольно удобного и функционального, в ужасное. Во всех отношениях. И в отношении комфорта, и в отношении эмоций, которые оно вызывало у посторонних.

Вот только сидящего в этом кресле, кажется, заботил лишь второй аспект, а с отсутствием первого он готов был мириться. По крайней мере, именно это читалось в его полублаженной улыбке, с которой он смотрел на нас, подперев подбородок кулаком поставленной на одно колено руки.

Да, «король пиратов» оказался всё же одним человеком. Никакого совета, никакой группы людей, просто один человек с невнятно-голубыми, несколько затуманенными глазами, одетый в облегающую приталенную чёрную куртку из какого-то блестящего материала и такие же облегающие штаны. Его прямые платиново-белые волосы длиной до плеч были перехвачены на лбу тонким стальным обручем, из которого вверх торчали белые скрюченные кости, изображающие пальцы. Выполнены они были один в один как настоящие, а, возможно, и были настоящими, чем чёрт не шутит, и эта жутковатая корона прекрасно гармонировала с троном короля пиратов.

Кайто, завидев все это обилие костей, очень громко сглотнул — у него перед глазами явно снова встала картина с «Навуходоносора», когда мы за закрытой дверью обнаружили целое кладбище выскобленных добела скелетов. Кирсана, стоящая ближе всех к технику, вряд ли поняла, что заставило Кайто так отреагировать, но она всё равно подняла руку, и положила ему на плечо, а когда он удивлённо поднял на неё взгляд — чуть улыбнулась.

Кроме нас и короля в зале как будто бы никого больше не было, но на самом деле это было лишь оптической иллюзией, созданной правильным освещением. Трон короля и он сам были ярко освещены льющимся с потолка мягким светом, а всё остальное помещение утопало в густой полутьме, не позволяя даже толком определить его размеры, из-за чего оно казалось