Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

-Будь со мной, Йель, - сказал он, и умоляющий голос его звучал настолько непохоже на обычную речь Хорвека, что я долгое время считала, будто придумала эти слова в исступлении. – Не совершай ошибку. Ты не должна возвращаться в Таммельн.

-Я должна вернуться, - произнесла я, не зная, отвечаю ли Хорвеку или просто говорю сама с собой. – Меня там ждут. Я не могу отступиться. Лучше я умру, но буду знать, что не бросила их.

-Что ж. Выбор сделан. К этой цели ты пойдешь одна, - услышала я то, чего боялась больше всего на свете. Теперь его голос был спокоен, и я уверилась, что просьба, прозвучавшая только что, попросту мне почудилась.

В первое мгновение показалось, будто меня предали, и я едва не сказала это вслух, но увидела, как печально лицо Хорвека – что-то заставляло его поступить именно так, не давая права на иной выбор! - и напомнила себе, что если у него и были какие-то долги передо мной, то их он давно искупил с лихвой. Опять я забыла, что мои беды – всего лишь беды обычной смертной, которые, к тому же, я сама призвала на свою голову. И еще я вспомнила, что Хорвек когда-то предупреждал меня, что я рано или поздно возненавижу его.

-Я… я не ненавижу тебя, - сказала я, все еще не веря, что мы прощаемся. – Спасибо за то, что помог зайти так далеко.

-Еще не время, - глухо и едва слышно пробормотал он, спрятав лицо в руках. – Черед ненависти еще не пришел.

-27-

Молча, в тишине мы ждали, когда снегопад утихнет. Мокрый снег превратился в ледяной дождь, между камнями побежали грязные ручьи. Нам следовало идти дальше. Здесь, на узкой горной дороге, не вышло бы попрощаться по-настоящему: нам предстояло вместе добраться до очередного перевала или же спуститься в долину – я не знала толком, куда ведет эта тропа. Но, странное дело: несмотря на то, что я ясно видела Хорвека, могла дотронуться до его руки – он был уже не со мной. Сказанные им слова оказались сродни магии: они превратили моего друга в призрака, унесли прочь так далеко, что никому не по силам отыскать. Рядом со мной осталась всего лишь тень, оболочка.

И от этого мне становилось так горько, что на время забывалось - кто я есть и куда держу путь. Мне хотелось только одного: вернуть Хорвека, вернуть нашу прежнюю дружбу, еще недавно казавшуюся такой прочной, словно сама судьба предназначила нас друг другу. Я знала, что это всего лишь боль одинокого сердца, которое не в силах смириться с внезапной разлукой, но не могла прогнать из головы мысли, изводившие меня: быть может, я обидела его, уведя из Астолано? Смело распорядилась его жизнью тогда, в темнице, думая лишь о своих бедах? И он решил, что я использую его?..

Но стоило мне только подумать об этом, как чувство вины сменялось жгучей обидой: разве не была я верной спутницей Хорвеку? Разве отступила хоть раз, испугавшись той тьмы, в которую он меня вел? Я не ушла, когда демон сам гнал меня прочь, и ни разу не усомнилась в его выборе до той самой минуты, когда поняла, что он отступился от самого себя, сочтя Эдарро более достойным сыном для своей матери. Астолано погубил бы его! Этот город вскрывал старые раны и сыпал на них морскую соль, желая лишь одного – чтобы сын ведьмы обезумел от боли и в безумии этом нес смерть всему живому. Нет, ему нельзя было оставаться там! Я спасла его!..

Но и это было всего лишь плачем одинокого сердца – в глубине души я знала, что Хорвек уходит не из-за обиды, равно как и то, что я сама не имею права на него обижаться. Но так хотелось верить, что еще можно что-то исправить! Попросить прощения или же потребовать вернуть долг, отбросив ложный стыд... Ах, если бы это могло сработать! Но нет, нет…

Оттого я упрямо молчала, запутавшись в мыслях и чувствах. О, как мне было плохо! Все плыло перед глазами, точно в бреду, и я не могла разобрать, душевная боль меня изводит или же телесная; в чем разница между ними, и отчего я не могу вдохнуть горный воздух полной грудью – то ли ледяной ветер застудил все мое нутро, то ли страх и отчаяние сковали намертво тело.

Но свершившаяся потеря – а я сразу и бесповоротно поверила в то, что он потерян для меня навсегда, - позволила мне задавать тени Хорвека те вопросы, которые я побоялась бы задать Хорвеку-другу.

-Ты возвращаешься к Темному двору? – спросила я во время очередного привала, который мы совершили на крошечном пятачке у отвесного обрыва. Ветер продувал наши плащи насквозь, спрятаться здесь было негде и лошади обиженно фыркали, не желая стоять на месте. Но я от усталости едва держалась в седле и боялась, что вот-вот свалюсь вниз и покачусь прямиком в пропасть.

Хорвек смолчал, но меня это не остановило.

-Я помню, что ты говорил… когда мы ушли с чертовой мельницы, - продолжила я. – Ты можешь вернуться, многие твои сородичи считают тебя героем, ведь так? А твой венценосный темный батюшка и вовсе обрадуется, руки у него окажутся развязаны…

-И ты думаешь, что этими руками можно будет уничтожить рыжую ведьму? – он легко угадал, к чему я клоню. – А не думала ли ты, Йель, чем обернется для мира людей мое возвращение? Или ты позабыла, почему меня считают героем мои… подданные?

Я похолодела: и впрямь, за то время, что мы странствовали вместе, я перестала воспринимать Хорвека, как существо чуждое и враждебное людям по своей природе. Забыла, зачем он вернулся в мир людей и почему очутился в темнице Таммельна. Его история виделась мне теперь, как месть за погибшую мать, как предательство рыжей ведьмы – такой могла быть история человека, такого же, как и я – с алой кровью в жилах. Но Хорвек человеком не был! Главная истина затерялась в новых и чересчур сложных для меня мыслях: его соплеменники желали вернуть времена, когда мир людей был их скотным двором. И войну они считали возвращением былого порядка. Стало быть, если Хорвек вернется ко двору отца, то…

-Война повторится? – я смотрела на него, страшась услышать правду. -