Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— А не хочешь хирургом стать, Брайан? — неожиданно спросила она. — Руки у тебя, вроде, не кривые. Голова соображает. Это тоже оружие. Пострашнее любого автомата. Один хороший хирург целый отряд вооруженных до зубов бойцов стоит.

Мальчик сморщил нос, будто ему предложили тарелку с вареной брюквой.

— Не-а, — решительно покачал он головой. — Это скучно. Кровь, кишки… Я хочу научиться с оружием обращаться! По-настоящему. Стрелять, как Том! И бороться с зомби врукопашную! Чтобы они меня боялись!

Нева фыркнула, и на ее усталом лице наконец проступила настоящая, широкая улыбка.

— Ну, скучного в том, чтобы ковыряться в кишках, пока тебе кто-нибудь свои собственные на плечи не выложил, конечно, мало, — пошутила она. — Ладно, мечтай о своем стволе. Только запомни: самое главное оружие — тут, — она снова ткнула пальцем ему в лоб. — А чтобы они тебя боялись, для начала научись их за километр чуять. Придумай, как это сделать.

Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и снова уставилась в пустоту за мостом. Брайан отступил на шаг, обдумывая ее слова, его лицо стало серьезным и сосредоточенным. «Придумай, как это сделать». Для него это прозвучало не как шутка, а как первое настоящее задание.

Нева медленно подошла к Тому. Он не отводил глаз от горизонта, но слышал ее шаги.

— Может, вы с Алексом и Габриэлой тоже отправитесь? — тихо сказала она. — В бункер. Там… там хоть стены толстые.

Том медленно повернул к ней голову. Его лицо, обветренное и жесткое, выражало неподдельное изумление.

— Ты это серьезно? — прохрипел он. — Бросить все? Пальмонт? Тебя? И прятаться, как суслики, под землей, пока мир сгнивает наверху?

— Ты не представляешь, Том, как вокруг опасно! — ее голос сорвался, в нем впервые за долгое время прозвучала не сдерживаемая тревога. — Наш Пальмонт… это аномалия. Как будто кто-то сверху его оберегает. Или мы просто чертовски везучие идиоты. Я не знаю. Но я знаю, что вокруг… всё мертво. Мертвее смерти. Это не просто тишина, Том. Это вакуум. Это затишье, которое кричит. И рано или поздно этот крик услышат. И придут.

— И что? — Том уперся руками в пояс, его широкие плечи напряглись. — Нам всю оставшуюся жизнь прятаться? Дрожать от каждого шороха? Мы же не крысы, Нева. Мы с тобой выживали, потому что дрались. А не потому что бежали.

Нева смотрела на него, и в ее глазах бушевала внутренняя буря. Она хотела сказать ему про Ричарда, про то, как ее руки дрожали от скальпеля, а не от ствола. Как она боится не пули, а банальной лихорадки. Но слова застряли в горле. Она просто молча покачала головой и отвернулась. Это был его выбор.

И в этот самый момент, на горизонте послышался отдаленный, нарастающий гул. Это был низкий, нестройный, животный гул. Гул множества глоток, изрыгающих один единственный, лишенный смысла звук. И под этот аккомпанемент — топот. Тяжелый, шаркающий, неровный топот десятков пар ног. Ветер, шуршавший обрывками бумаги по асфальту, замер. Воздух стал густым, тяжелым, вязким, как сироп. Давление в ушах нарастало, будто перед грозой, но небо оставалось свинцово-серым и безжизненным.

Том замер, его рука инстинктивно потянулась к прикладу винтовки. Нева выпрямилась, ее глаза метнулись по периметру моста, выискивая движение в неестественной, гнетущей неподвижности мира.

Первый оживший появился впереди на дороге. Его движения были не шаткими, а плавными, скользящими, словно он выплывал из самой тьмы. Его кожа была цвета влажной земли, а глаза — две узкие, тускло светящиеся щели. Он не издавал ни звука.

За ним — второй. Третий. Они выходили из-под грузовиков, поднимались по откосу, словно всплывая со дна морского. Они не шли. Они надвигались. Медленно, синхронно, как одно существо с десятками пар ног и рук.

— Черт… — это был не крик, а выдох ужаса, вырвавшийся у Невы. — Николас! Дети — в машину!

Она рванулась к их машине, внедорожнику, распахнула заднюю дверь и схватила оттуда свой автомат.

— Том! Они никогда сюда не поднимались наверх, на мост!

Ее голос сорвался на шепот. Том уже вскинул винтовку. Гром выстрела прокатился по мосту, неестественно громкий в звенящей тишине. Пуля ударила первого в грудь, отбросив его назад на шаг. Он лишь качнулся, выпрямился и продолжил движение. Ранение, которое должно было быть смертельным, не произвело на него никакого впечатления.

— В голову! Только в голову! — проревел Том, отступая к машине, в которой укрылись Николас, прижимая к себе Лину, и Брайан, который смотрел на надвигающуюся стену мертвой плоти с окаменелым от ужаса лицом.

Нева присоединилась к нему, стреляя короткими, экономными очередями. Каждый выстрел находил свою цель. Один за другим, молчаливые фигуры падали, с простреленными черепами. Но на смену им из-за поворота появлялись новые. Они шли по телам своих павших, не обращая на них внимания.

— Патроны! — крикнула Нева, сбрасывая пустой магазин и вщелкивая новый. — Экономь! Только в цель.

Том молча кивнул, его лицо было мокрым от пота. Он стрелял медленнее, целясь тщательнее, понимая, что боезапас на исходе.

Один из них, низкий, приземистый, с неестественно длинными руками, сумел пробраться по обочине, скрываясь за ограждением. Он был в трех метрах от них, когда Нева его заметила. Она резко развернула ствол, но было поздно. Длинная, костлявая рука с обломками ногтей вместо пальцев метнулась к ее лицу.

И в этот момент сбоку, с низким, сдавленным криком, рванулся Брайан. Из-за пояса, из самодельных ножен, он выхватил нож.

Он не пытался бить в голову. Он не умел. Он просто всадил клинок с размаху в боковую часть шеи нападавшего, прямо под челюсть, с той яростной, отчаянной силой, на которую способен только напуганный до смерти подросток.

Мертвец не закричал. Он просто замер, его движение оборвалось. Он рухнул на бок, зацепив Брайана за руку, и увлек его за собой на асфальт.

Нева добила его контрольным выстрелом в висок. Воздух вырвался из ее легких свистом. Она смотрела на Брайана, который лежал на спине, тяжело дыша, все еще сжимая рукоятку ножа, торчащего из шеи мертвеца. Его лицо было залито грязью и чем-то темным, липким.

Гул тишины снова вернулся. Последние фигуры были уничтожены точными выстрелами Тома. На мосту не было слышно ничего, кроме тяжелого, прерывистого дыхания Брайана.

Нева медленно подошла к нему. Она поставила автомат на предохранитель