Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Интеллект +1 ед.

Несколько секунд обалдело смотрел на неожиданный бонус, но порадоваться так и не смог: я так устал ментально, что хотелось просто лечь и ни о чём не думать.

Вернув артефакты хозяевам, вернулся в часть и, не дожидаясь отбоя, лёг спать, не забыв в очередной раз «сломать» систему.

Утром проснулся бодрым и полным новых идей. То ли так повлияло повышение интеллекта сразу на три единицы, то ли просто хорошо отдохнул. Немедленно написал второму Семнадцатому и предложил продать или обменяться консольными командами — конечно, — Reboot Core. Я ему предлагать не собирался, но вот вторую — Texture Transparency 100 m — был готов передать.

Но игрок ответил, что таких не имеет. Конечно же, я ему не поверил, так как был убеждён, что игроки прошлого, так же как и мы, искали уязвимости в системе и, скорее всего, какие‑то дыры находили.

— Ну да, зачем ему усиливать конкурентов, — произнёс я раздражённо, закрывая переписку.

Почти два часа мне понадобилось, чтобы перерисовать все символы, обозначающие дротик, из блокнота на куски деревяшки, железа и стали. После чего, пару раз перепроверив правильность, сложил их в нужном порядке. Получившаяся инсталляция даже близко не напоминала дротик десятого уровня — просто исчерченный карандашом деревянный брусок, ржавый кусок железа и обломок лезвия кухонного ножа.

Привычно ввёл команды, навёл фокус на хлам, и через мгновение изрисованный мусор был опознан как сломанный дротик. Предложение отремонтировать висело в самом низу.

— Чини! — пробормотал я, сам не веря, что у меня получится.

Дротик, изготовленный мной, был полной копией дротиков, выпускаемых Крысобоем, с одним лишь отличием: теперь мастером‑изготовителем значился я.

Несколько секунд я боролся с восторгом и предчувствием чего‑то грандиозного, а потом не выдержал и всё же радостно завопил:

— Сука! Я нагнул тебя, система!

Конечно же, я радовался не изготовленному дротику, а открывшейся перспективе. В отличие от артефактов, дротик был относительно прост, и я без особого труда нашёл блок, отвечающий за уровень. Теперь мне ничто не мешало прописать любой уровень оружию.

— Интересно, какой урон нанесёт дротик сотого уровня! — переполненный энтузиазмом, тут же взялся «рисовать» дротик сотого уровня. На этот раз справился гораздо быстрее: то ли стал опытнее, то ли сказался повысившийся интеллект.

Но, увы, при активации команд меня ждало разочарование:

— Недоступный рецепт.

— Падла!

Растроился я.

Аккуратно соскрёб блок сотого уровня и прописал одиннадцатый. Была у меня мысль, что такого уровня для дротика вообще не существует. Но и здесь система меня обломала.

— Да какого чёрта! Крысобой же уже делает оружие одиннадцатого уровня⁈

Система гордо проигнорировала мой гневный вопль.

Успокоившись, сходил в мастерскую гоблина, взял готовый дротик одиннадцатого уровня и стал сравнивать со своим изделием.

Отличие нашлось через двадцать минут поисков, причём всего в один символ. И, что интересно, не в блоке, отвечающем за уровень.

— То ли так и должно быть, то ли защита от таких читаков, как я, — разочарованно пробормотал я, мысленно прощаясь с «драконьим суперуебателем».

— Жаль! А идея была богатой.

Морально устав от бесконечных опытов и тренировок, в немного мрачном расположении духа вышел на прогулку.

В голове устало ворочались мысли об Ольховской: неплохо бы нанести ей дружеский визит. Одновременно крутилась идея с «разбором» заклинания. Я был уверен, что если смогу зафиксировать его в фокусе «Ребота», то смогу увидеть его «код». А там, чем чёрт не шутит, может быть, смогу сделать на его основе артефакт — тем более основу я понял.

Размышляя обо всём и одновременно ни о чём, выбрался на набережную, нашёл уединённую лавочку в стороне от праздно гуляющей публики и, развалившись на ней, стал любоваться морем, наслаждаясь последними спокойными днями.

До отправки на фронт оставались считанные дни.

«Эх! Будет ли у меня когда‑нибудь ещё время вот так посидеть на набережной, никуда не торопиться и ничего не бояться?»

Тяжело вздохнув, повернул голову и наткнулся на восхищённый взгляд огромных серых глаз.

Юная очаровашка лет шестнадцати с книгой на коленях сидела на соседней скамейке. Поняв, что я заметил её пристальное внимание, смутилась и так мило покраснела, что я против воли залюбовался ей.

«Надо же, какая милая!»

Заинтересовавшись девушкой, поднялся с лавочки и подошёл к ней.

Судя по кольцу с дворянским «логотипом», девушка была из «приличной» семьи. Одним взглядом оценив светлый сарафанчик и молочно‑белую кожу открытых плеч, улыбнулся и, кивнув головой в нарушении всех норм этикета, представился:

— Алексей, но, думаю, вы и так меня знаете.

Девушка, смущаясь и краснея, застенчиво назвалась:

— Инга Крайнова. Да, я вас узнала. Вы княжич Алексей Курбский. О вас пишут все газеты.

— Надеюсь, только хорошее? — улыбнулся я своей самой лучшей улыбкой.

Инга, несмотря на некоторую наивность и неопытность, оказалась очень начитанной и любознательной девушкой, к тому же немного бунтаркой. Как оказалось, она через СМИ и публикации в интернете следит за мной с того самого дня, когда стало известно, что я — наследник Курбских. Уж не знаю, какие тараканы в её симпатичной головке водились, но по какой‑то причине девушка считала меня каким‑то героем, борющимся против всего мира.

Видимо, моя судимость, опала рода, а после и кабальный армейский контракт придали моему образу ореол мученика. Остальные положительные качества, присущие героям, девушка дофантазировала самостоятельно, после чего влюбилась в придуманный образ. Даже дуэль, несмотря на мою победу, легла, что называется, «в строку»: каким‑то непонятным мне образом она открыла меня для поклонников как благородного рыцаря без страха и упрёка.

Конечно, напрямую Инга об этом не рассказала, но понять это из её эмоционального повествования и пылких взглядов, кидаемых на меня, было нетрудно.

«Надо же, а я и не знал, что у меня есть поклонники!»

Как оказалось, это была повсеместная практика: у большей части представителей высшей аристократии, в основном, конечно, молодёжи, были целые фан‑клубы из простолюдинов. Как оказалось, имелись поклонники и у меня, но пока очень немного, так как социальные сети я игнорировал, в светских хрониках мелькал нечасто, да и вообще считался нелюдимым и замкнутым человеком.

Через полчаса общения, когда Инга освоилась и перестала меня стесняться, мне даже показали местный аналог Википедии, где имелась краткая выжимка моей биографии. Неизвестный автор раскопал практически всю жизнь моего реципиента до моего появления и немного после. Тут было и детство в детдоме, служба в