Запрещенный ритуал - 3 - Дина Зарубина

Жаль, что кота этим было не пронять. Самолюбование его второе имя.

— Я поселился в гостинице «Единорог» и жду тебя завтра в два часа. У нас кое-какие дела не закончены. И Люси мне тоже хотелось бы увидеть. Княгиня интересуется внучкой.

— Надеюсь, ты не станешь покупать дом в Милограсе, чтоб наслаждаться моим обществом?

— Если сочту нужным, — князь красиво приподнял смоляную бровь. — Но скорее всего, нет. Я намерен вернуться в княжество Токка, как только мы достигнем договоренности.

Прямо от сердца отлегло!

— Приду, — процедила я, крепко сжимая тесто вместо шеи кота.

[1] Кимчи — 김치 (кимчхи) национальное корейское блюдо, квашеные овощи, в основном, пекинская капуста. Отличается обилием перца, имбиря, чеснока и лука. Очень острая и полезная: способствует разложению жиров, повышает иммунитет и помогает от похмелья.

Глава 10

Хорошо идем! десять глав — десять читательниц)))

Из гостиницы «Единорог» я вышла свободной, как ветер.

Князь обещал купить для меня дом, который я сейчас снимала, и обеспечить мне содержание. Не роскошное, но приятное. Конечно, хотелось уйти в закат гордой и нищей, гневно фыркая, но… дети хотят кушать, а мне еще с местной гильдией бороться предстоит неизвестно сколько. Поэтому деньги я взяла и вежливо поблагодарила. У меня и так было накоплено кое-что на черный день, но после рождения котят деньги будут лететь, как осенние листья на ветру.

Князь прищурившись, смотрел, как я подписываю бумаги. Иногда начинал почесывать запястье, но тут же спохватывался (князья не чешутся на людях) и снова принимал надменный вид. Я обязалась не порочить честь княжества и семьи Подавайна Токка, не давать интервью, не разглашать информацию, не приезжать в княжество, не писать и не искать встреч со своими бывшими мужьями. Одно письмо в год по указанному адресу и только о Люси. Титула и фамилии я лишалась, но это было только справедливо. У меня скоро другой будет, а визитные карточки не резиновые, писать столько титулов.

— А если Куш и Вирр сами будут искать со мной встреч? — осведомилась мимоходом.

— Я постараюсь этого не допустить, — поджал губы Эйшуруг. — Но рассчитываю на ваше благоразумие.

— Разумеется. Нет человека — нет проблемы, верно?

— Я не убийца и предпочитаю договариваться честно даже с людьми, — заиграл желваками князь.

Предпочитает он. Будь он тигром или оборотнем покрупнее, черта с два бы он договаривался. Просто некрупному коту люди достаточно серьезные противники, и он это отлично понимает. Котов мало, людей много. Люди размножаются всегда, а оцелоты сезонно, и то, если найдут подходящую самку.

Стряпчий проверил все документы, указал на пропущенные листы, еще раз проверил и приложил печать. Блеснула вспышка артефакта.

— Договор подтвержден и заключен, разводное письмо вступило в силу с настоящего момента. Поздравляю с удачной сделкой, — сухо произнес стряпчий.

Сделкой? Почему бы и нет? Я точно довольна. Нет, я ужасно скучаю по теплым пушистым котам, но скоро мне некогда будет скучать.

— У вас запах изменился, — вдруг сказал князь и повел носом.

— Долго быть, магия развода действует, — улыбнулась я, радуясь, что широкое платье с завышенной талией совершенно скрывает круглый животик. Под юбкой и крупный арбуз бы с легкостью уместился. — Мы ведь теперь чужие люди.

— Верно, — кивнул князь и встал. — Прощайте, Марина.

— Прощайте, ваша светлость Эйшуруг, — отозвалась я. — Стряпчему уплачено?

— Разумеется. Всего хорошего.

Князь развернулся и величественно направился через холл гостиницы к лестнице, вызывая восторг дам и пристальное внимание мужчин.

Я кивнула стряпчему и вышла под палящее солнце. Жизнь прекрасна и удивительна!

— Ну как? — Спросил Ноэль, отделяясь от стены.

— Все отлично! Занесем чек в банк и можно отправляться домой.

— Эгина просила купить фиников, задумала что-то новое, — напомнил волк.

— Купим, — после фаршированных фиников с сыром и грецкими орехами, обсыпанных морской солью и имбирем с медом, меня уже было ничем не удивить. Попросила бы кузнечиков или медуз, выброшенных на берег — принесла бы. — Может, еще взять пару окуней?

Ноэль только облизнулся. И тут же подмигнул веселой девушке с корзиной фисташек. Девушка заблестела зубами, строя глазки.

— Все Синтии расскажу, — пригрозила я. — Ты тут не в отпуске! Свекровь охраняешь!

Вернувшись домой, сразу прошла в сад. Интересно, раздревеснеет, наконец, наше краденое бревно?

Коряга приобрела ровный серо-зеленый цвет, а кора очень напоминала осиновую. Теперь определить, где плечи, а где ноги, не составляло труда, тело вполне сформировалось. Только просыпаться упрямый дриад не собирался.

— Я еще молодая, у меня сил не хватает, — хныкала Доримена.

— А по-моему, ему просто нравится, что все вокруг него носятся и уговаривают, — возразила я. — Сколько в него уже лекарств влили? Кора совсем тонкая стала, я даже чувствую, как под ней движется сок. Почему-то от головы к ногам.

— Правильно, от корней вода по древесине вверх, а потом от листьев к корням с органическими веществами, — печально вздохнула дриада.

— Может, ему вредно лежать и надо его поставить? Прислоним к столбу беседки, пусть хоть крышу подпирает.

Дриада ахнула, а я засмеялась. Указала ей глазами на две толстые почки, раздвинувших кору на голове. Уши греет наш дриад.

— Действительно, пусть пользу приносит! — капризным голоском произнесла Доримена. — Я уже охрипла петь ему каждый день!

— Эгина творит курицу с финиками в портвейне! — Я поиграла бровями. — Ты можешь это пропустить!

— Уже бегу! — Дриада обожала замысловатые рецепты, что ни для кого не являлось секретом.

Я показала ей рукой, чтоб она уходила. А потом уселась на бортик фонтана рядом с наглым бревном. Закинула ногу на ногу. Хорошо! Фонтан журчит, птички надрываются, золотые рыбки крутятся в воде.

— Пожалуй, из этого бревна получится неплохое кресло-качалка, — задумчиво произнесла я. — С плетеной спинкой и сиденьем. Широкое и удобное. Положу две подушечки на сиденье и под спину. Приглашу завтра столяра, пусть оценит древесину и распилит дерево. Сколько оно тут может валяться?

С треском лопнула кора на лице.

— Да к-к-кх т-тш см-шш, — губы плохо шевелились, но распахнувшиеся глаза зеленые, глубокие, обрамленные опахалами ресниц, были полны негодования.

— Смею что?

— Чх-хло-векч-кха! — прошелестел дриад.

— Хватит придуриваться! — рявкнула я так, что стайка птиц сорвалась с куста. — Хватит мучить бедную девушку! Ты еще четыре дня назад мог уже встать, но предпочел тут валяться, наслаждаясь ее отчаянием! Сволочь ты бессовестная! Чурбан бесчувственный! Понравилось, что она тут рыдает над тобой, обрубок недоделанный⁈

— Кто обрубок⁈ — дриад сел, тонкая кора лопнула, полетела ошметками в стороны. С треском развернулись плечи, согнулись ноги. Со скрипом и рычанием дриад встал, нависнув надо мной и ощетинившись побегами.

Надо же, какие