Запрещенный ритуал - 3 - Дина Зарубина

ближайшие лет сорок не пробьются. У дриады единственный способ не подчиниться грубой силе — одревеснеть. Но выводить из спячки должна другая дриада, а где ее найдешь? Дори страшно повезло, что в тигрином княжестве оказались патеры Обители. Магами они были неплохими, и дриаду выходили.

Меня продолжали величать княгиней, несмотря на развод, люди считали, что за мной сила целого княжества. Князя видели, а стряпчий Роу проявил похвальную скромность. Предпочли бы не связываться лишний раз. Все знают, как кошки злопамятны и мстительны. Опять же, знакомая княгиня, это лестно! Даже, если она сама ходит на рынок и торгуется за гросс кальмаров.

Я дала приказание дриадам, за ними вышел вооруженный Ноэль.

Через четыре часа дриады вернулись, сообщив, что все в порядке. Мать жива, ребенка удалось уговорить родиться, обошлось без выбора, кому умереть. Я поежилась. Ужасный выбор! Но там было еще пятеро детей, и мать дриады вытащили с того света, чтоб малышня не осиротела.

На следующий день явился староста рыбацкой слободки и сообщил, что ежедневно рыбаки будут доставлять нам рыбу, пока не покроют долг. Год — значит, год. Рыбу можно больше не покупать. Я хитро улыбнулась и спросила, не интересует ли их амулеты на удачу. Староста почесал голову и стал прикидывать, сколько судов у артели. Пять больших шлюпов да семнадцать лодок, два катамарана… а удача всем требуется!

— Проверить бы, госпожа княгиня, — староста жадными глазами смотрел на платок, куда я завернула пять амулетов.

— Проверяйте, почтенный Салх, проверяйте! Только не говорите, где взяли!

— Что ж я, себе враг, что ли? — Обиделся рыбак. — Все слышали, что наши артефакторы вас ненавидят! Особливо, как вы раздали в кафе по зонту, стало быть, с ветрогонкой! Ух, хороша штука! Сидишь за столом в жаркий полдень, а будто в погребе, и ветерком тебя обдувает! Уж как они крутились там! Все продать просили. Один зонт им Калвин продал, да содрал, не будь дурак, аж триста солидов! Лодку купить можно! А они все равно не смогли понять, в чем там секрет!

Я хмыкнула. В чем-в чем. В бахроме! Зонты самые обычные, разве что чуть больше ручных, складные, шелковые, мне их за десять солидов семь штук смастерили. Зонт от солнца тут самая обычная вещь. А вот бахрому по краю я навязывала с наговорами. Зонт круглый, заклинание вертится по кругу и само себя поддерживает. Закрыли-открыли, дали новый толчок.

Это я еще не особенно старалась, можно было и каждую нить в бахроме заговорить. Но тогда этим зонтом можно было бы лед делать, воткнув его в ведро с водой. Я решила, что это излишество. А вот над столиком такой зонтик раскрыть — милое дело. И лимонад там приятнее пьется, и вино не нагревается.

Пятьдесят солидов каждый владелец кафе или таверны нашел. А кто пожадничал, пожалел. И народ, главное, сразу смекнул, что столики под зонтами с бахромой самые прохладные! Какие-то ушлые ремесленники решили навариться, сделали зонты с бахромой, да только обычной, текстильной и пошли продавать по цене моих. Еле ноги унесли, их этими зонтами и поколотили.

Заказов у меня до весны хватит, все-таки я не могла работать столько, сколько раньше. Понемножку, не напрягаясь, по паре дней на зонт. Но выходило лучше. Опыт сказывался, или еще раз раскачанный резерв. За завтрашний день я не волновалась. При любом раскладе голодать нам не придется.

А еще через две недели, когда Ноэля сменил Ульрих, мне пришла повестка в суд. Баронесса Руббен обвинила меня в похищении принадлежащего ей раба дендроидной расы.

Глава 12

— Это мы виноваты, — убитым голосом сказал Файрон. — Если бы мы не ходили помогать роженицам, никто бы и не знал, что нас стало двое. Но мы так не хотели быть нахлебниками…

— Пусть сначала докажет, что это ты! — Отмахнулась я. Мог просто собрат приехать навестить Дори? Почему нет? Дриады не могут быть нахлебниками, даже если не приносят в дом ни монетки. А сад, а огород, а цветы, пряности, настои и отвары? Духи, наконец? Я понимаю, отчего бесится баронесса. Ее оранжерея наверняка сильно пострадала, ведь один дриад заменяет армию садовников!

Стряпчий Роу нахмурился и повертел в руках перо. Признался, что наводил справки и получил обо мне самые хорошие отзывы. Мне его тоже посоветовали хорошие люди в порту, сказали, человек честный и дотошный, против совести не пойдет. Не как иные стряпчие, способные обвинить восьмилетнюю девочку в том, что она соблазнила взрослого мужика, а он отбивался и вообще, она его принудила. И синяков себе сама наставила.

— Дело сложное, — сказал он. — Никому в голову не придет порабощать орков, эльфов, оборотней или гномов. Но малые народности…

— Это дискриминация! Дриады не глупее орков!

— Возможно. Только орки могут придти и разорить Милограс, а дриады этого не могут. И никогда не сделают.

Я открыла рот, чтоб разразиться гневной тирадой, но стряпчий поднял обе руки вверх.

— Я и сам не считаю малочисленность или мирность расы поводом для ее угнетения. Но подумайте, какой прецедент это создаст! Захотят освободиться не только дриады! Сильфы, наяды, ундины, саламандры, гремлины, виллы, заканчивая домовыми духами.

— Рабство в королевстве запрещено! Честный договор разве хуже? А их ловят, подчиняют, принуждают работать на износ!

— Старые рода так всегда и поступали. Договор на себя и потомков о служении, с четкими правами и обязанностями обеих сторон, — кивнул стряпчий. — Но аристократов мало, а желающих получить магического помощника очень много. И не все из них добросовестны. Я займусь этим делом, княгиня. Мне и самому стало интересно, на основании каких исследований дриады признаны недееспособными. Законов таких точно не издавали. Я видел вашу дриаду в городе. Обычная девушка, смешливая, бойкая, разве что в венке из цветов, но это не наказуемо.

— Вы уже второй раз назвали меня княгиней. А ведь вам отлично известно…

— Что известно мне — тайна клиента. Я вовсе не обязан делиться ими, — стряпчий потер подбородок. — Работать на княгиню престижнее, чем на простолюдинку. Да и вам выгоднее, чтоб вас считали аристократкой.

— Но это же обман?

— Никакого обмана! Вы сами с момента развода не представляетесь княгиней. А если кто-то вас так называет, то это его проблемы. Произнесенное тысячу раз слово становится истиной, магический закон повторения!

Спрошу вечером у Люси, есть ли такой закон.

Мы обговорили мелкие детали, обсудили гонорар и премию в случае выигрыша, и расстались довольные друг другом. Как же не хочется влезать в эти пакостные дрязги!

— Мама, Шани обернулась! — завопила Люси,