Ведьма и Повелитель волков - Диана Кедровская

Ян обнял нас с Иваром за плечи.

— Вот и решили. Теперь мы, пожалуй, пойдём.

После такого сумбурного знакомства он повёл нас по залу в сторону гостиной. Я вздохнула с облегчением, когда мы скрылись в другой комнате. Немного не так представляла знакомство с семьей Яна. А ведь еще были его родители…

Ивар оказался прав, за теми красивыми дверями действительно находилась главная гостиная: просторная комната с диванами, креслами, ажурными столиками и множеством картин, которые покрывали все четыре стены. Разных размеров и форм, пейзажи и портреты висели в позолоченных рамах и, наверное, демонстрировали достаток и вкус рода Сафоновых. Мне они показались красивыми, хотя я не разбиралась в живописи.

— Вы называли меня занятной личностью, — начал Ян, когда закрыл дверь изнутри, — но вы мне кажетесь куда занятнее.

Ивар сразу свалил все на меня:

— Это она!

— Спасибо, братик, — съязвила я. — Особенно за твою помощь, которой не было.

— А что я мог сделать? Напасть на женщину? Да ты и сама прекрасно справилась!

Ян приблизился ко мне и схватил за подбородок, повернув лицо к свету.

— Покажи.

— Что ты?.. — опешила я.

С минуту он пристально меня разглядывал, а я не знала, куда в этот момент деть глаза. Сердце вдруг бешено застучало в груди, а к щекам прилил жар. Первым желанием было его оттолкнуть, но через мгновение вдруг расхотелось, чтобы он меня выпускал. Что за дела? Взгляд Яна как-то странно потемнел. А потом… он убрал руки и отступил на шаг. Я с трудом выровняла сбившееся дыхание. Никто еще никогда меня так не хватал и не рассматривал! Будто это кто-то другой, получил бы от меня, но Ян… почему-то я не смогла ему сопротивляться.

— Не страшно, может быть, даже синяк не появится, — вынес он вердикт. — Эта Люся меня дико раздражает, вечно задирает моих служанок. Так и знал, что однажды она от кого-нибудь получит. А ты, Агнесса, значит, умеешь драться?

Я отвернулась, притворившись, что заинтересовалась картинами на стенах, и тихо проговорила:

— Ну, мне приходилось отбиваться от всякого сброда.

— Хотели бы вы улучшить свои навыки? — внезапно предложил Ян. — Я думаю, мы живем в таком опасном мире, что просто обязаны уметь постоять за себя. И я имею в виду не просто драки на кулаках.

Ивар очаровался им еще больше.

— А вы умеете сражаться?

— Умею. И я мог бы вас чему-нибудь научить. Владению мечом, например.

— Вы правда умеете сражаться на мечах?

Я бросила подозрительный взгляд на Ивара, глаза которого прямо светились от восторга — он смотрел на Яна, как на божество, явившиеся нашему миру. Ничего не понимаю! Как будто Ян влияет на него с помощью какого-то колдовства! Конечно, это не могло быть правдой, ведь он не ведьма.

Ян хитро приподнял брови.

— Показать? — А потом глянул в сторону камина, над которым висело три коллекционных меча. — Тогда смотрите.

Он вытащил один из мечей и вышел на пустое пространство за спинкой дивана. Прежде, чем я предположила, что произойдёт, он закрутился и завертелся, рассекая воздух мечом так, что нас обдавало порывами ветра. Его свободная рука действовала так же слаженно, как рука с мечом, сохраняя баланс тела. Остановившись, он оставил меч внизу, а затем на пол что-то посыпалось с глухими стуками. Я не сразу поняла, что это, а когда поняла, удивленно подалась вперёд, не веря своим глазам: свечи, стоявшие в канделябре на одном из столиков, оказались коротко подрезаны по прямой. А ведь я даже не заметила, в какой момент он к ним приближался!

Ивар раскрыл от восторга рот:

— Ого… Научите меня так же!

Способности Яна, безусловно, меня впечатлили, но я не хотела этого показывать.

— Наши так не сражаются, это техника из Шэньяна.

— Все верно, — согласился Ян, убирая меч в ножны. — Я с детства учился боевым искусствам и повторяю практически каждый день, чтобы не забыть наши техники.

Я поинтересовалась:

— Сколько тебе было лет, когда ты начал обучаться? Ты же был совсем ребёнком.

— Когда начал — пять, когда моя страна сгорела дотла — девять. Тогда я и закончил. Занимался всего четыре года. Но и у вас можно найти свитки и книги по нашим техникам, поэтому я продолжил изучать самостоятельно.

— Разве деревенские парни у вас могли просто взять и учиться боевым искусствам? — не поверила я.

Ян многозначительно протянул:

— Я никогда не говорил, что деревенский.

— Но… — замялась я.

Неужели не говорил? Тогда почему я так решила?

— Мои родители были уважаемыми людьми в стране, — начал рассказывать Ян, и голос его звучал немного отстранённо. — В самом раннем детстве я жил в резиденции в столице, после переехал в красивое место в горах недалеко от границы. У меня были лучшие учителя по всем дисциплинам, какие только существовали в Шэньяне. Я с детства учил два языка. Когда пожар отнял всю мою жизнь, я несколько месяцев скитался, как беженец, и действительно какое-то время жил в деревне в приюте для детей из Шэньяна. Там меня и нашли Сафоновы. Я знаю, как жили аристократы и бедняки Шэньяна, а теперь знаю, как живут дворяне и бедняки Каменного Царства. Я могу подстроиться к любым и говорить со всеми на одном языке. Если кто-то, вроде Сабурова, считает меня деревенщиной, то я и рад подыграть, потому что не вижу ничего плохого в том, чтобы таковым быть. Многие стыдятся себя и заискивают перед дворянами, а дворяне в свою очередь считают себя лучше только потому, что они родились в богатой семье. Но это не самое печальное. Самое печальное, что люди беднее как правило считают дворян действительно выше себя. За время своих скитаний я осознал, что правильно, а что нет. Как вижу, вы тоже многое понимаете. Просто давайте относиться друг к другу справедливо, вот и все.

Ян замолчал, будто решил, что слишком разоткровенничался, и перевёл тему.

— Но вообще, я не для этого вас позвал. Лишь хотел предложить вам позаниматься, чтобы вы могли себя защитить. В Каменном Царстве начинаются неспокойные времена, и думаю, это не будет лишним.

Я не понимала, отчего он о нас так печется.

— А зачем тебе это?

— Потому что вы мои друзья. Точнее до этого момента у меня был только один друг, а теперь их стало двое. Сестра моего лучшего друга тоже моя подруга. Да и я каждый день занимаюсь, думаю, втроём нам будет веселее.

Он мило улыбнулся, и хоть его слова в глубине души меня чем-то смущали, я поняла, что Ян на самом деле