Лучший травник СССР - Сергей Александрович Богдашов

Я уже было ногой замахнулся, чтобы сбить самый здоровый мухомор, но Вовка тут же меня одёрнул.

— Мухоморы не трогай! — строго сказал он, — Ими лось лечится. И не он один. Почти все звери их подъедают.

— Что, правда?

— Иногда у лосей в желудке по паре килограммов мухомора находят, — привёл он бесспорное доказательство, — А как лисы и белки их едят, я своими глазами видел, и не раз.

— Зачем?

— А ты в лесу аптеку видел? Вот и я не видел. А им как-то надо с паразитами бороться. Им с этих грибов полдня лишь худо будет, зато всем глистам и прочим паразитам гарантированный каюк, — полюбовался Вован на сросшуюся парочку крепких боровиков, прежде, чем бросить её в корзину, — Всё, план по рыбе и грибам выполнили. Пошли домой, а то Анна на ужин ничего не успеет приготовить.

— Хм, мы как будто в магазин сходили, — хмыкнул я, — И рыбы вдоволь, и грибов набрали. Горожане за такой ужин удавятся.

— Это ты ещё печёного тетерева не пробовал, или рябчиков, тушёных в сметане. Кстати, а за грибами ты сюда заглядывай почаще и суши их на зиму. Порезать, да на нитку повесить сушить сможешь. Грибницу из них, сушёных, изготовить дело не хитрое, а зимой в охотку придётся. Кстати, вон на том взгорке, в лесочке, скоро рыжик пойдёт. Там его брать не перебрать. Корзины устанешь таскать! На засолку — вещь! Аннушка тебе потом покажет, какие бочки у неё в подполе под что предназначены.

Вовка обо всём рассказывает, как о чём-то обыденном, а я смотрю и удивляюсь. Как же он с природой сжился. Неужели и у меня когда-то так же получится?

— Хорошо сходили! — выдохнул я.

— Угу, и ни один комар не пристал… — этак пытливо глянул на меня товарищ, — Мазью-то поделишься?

— А куда я денусь, — лишь хмыкнул я в ответ.

Мазь и действительно сработала лучше всяких похвал. Комаров у реки вдосталь, но все кружили от нас на «пионерском расстоянии».

Невольно вспомнилось моё военное прошлое. Да любой снайпер или разведчик за такое средство… Когда нужно замаскироваться и часами неподвижно лежать. Эх, где эти умения раньше были!

* * *

К прапору из Солдатки мы поехали через три дня. Чем занимались? Так сено заготавливали. Понятное дело, не сами косили. Нас бы на такой подвиг не хватило. Договорились с механизаторами местными. По бартеру. Тракторный прицеп свежескошенной травы, с верхом — бутылка самогона. Траву высыпают к нам с заднего двора, под навес. Мы её копним, а когда подсохнет, перебрасываем на сеновал.

— Слушай, а почему ты за корма э-э, сам платишь? — спросил я у Сороки, так как в голове не особо укладывалось это егерское самообеспечение.

— Вот столкнёшься с поставками сена, сам всё поймёшь. Начнём с того, что там каждую бумажку с боем будешь выбивать, тратя уйму времени, и дадут в итоге мизер. А ещё колхоз тебе постарается прошлогоднее сено подсунуть, если остатки есть, и не поспоришь. «Сено заказано — бери, пока дают, а то и этого не будет», — передразнил он чьи-то слова, — А у тебя животинок по весне от недокорма будет шатать, если зима суровая выйдет. Кстати, аппарат я тебе оставлю, но на время. У бати есть, конечно же, но я к своему приноровился. Потом напомни, подскажу, где такой же сможешь себе заказать. Самогон — это местная валюта.

— Нам бы ещё спирт научиться гнать. Чистый, — озаботился подслушивающий Ратибор, — Вот у меня был агрегат так агрегат, но он даже в самую большую комнату этого дома не влез бы, — не преминул он похвастаться.

Но вот и Солдатка. С виду, обычная военная часть. Но меня-то не обманешь. Я на такие части насмотрелся. Это снаружи она часть, как часть, а все ракетчики внутри, за вторым, а то и третьим забором, куда без пропусков с грозными надписями и печатями ни за что не попадёшь.

— Внутренний номер запомни. Три шестьдесят два, — хохотнул Вовка, — Ровно, как цена у водки, которая не Экстра. Прапора зовут Степан Степаныч. Сегодня я вас только познакомлю. Особо ни о чём его не спрашивай. Со временем притрётесь, но не с первого раза.

— Степан Степанович, это вас егерь Сорокин беспокоит. Хотел вас с моим сменщиком познакомить, и совет ваш нужен. Глянули бы вы на его карабин своим опытным глазом, а то что-то затвор клинит?

Что… На мой карабин? Да я хрен его когда дам в чужие руки!

— Вован, какой на фиг карабин? Сдурел? — зашипел я на приятеля, когда мы вышли на улицу.

— А что я по-твоему должен был сказать? Выходи Степаныч, желаем узнать, что ты нам продать сможешь? Или ты думаешь, что эта часть только на словах секретная? Так вот нет. Не удивлюсь, если тут каждое слово записывают.

Короче, с прапором мы познакомились. Форму с наградами я засветил и пригласил его в гости. Он сказал, что в выходные приедет. Вот и отлично. Поговорим по-человечески.

Так-то не устраивает меня состояние служебного УАЗа. Особенно в свете приближающейся зимы.

* * *

Первую косметическую мазь на основе крема Геронтол мы оба, я и Ратибор, ожидали с предвкушением. Питательный крем с ланолином, пчелиным воском, минеральным и растительным маслом, с добавкой травяного эликсира, улучшенного с помощью магии.

Новинка для него, так как он никогда раньше не использовал такую основу в качестве мази и связующего, а для меня, так и вовсе новый шаг в неведомое.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил я у Ратибора, выдавливая в миску уже четвёртый тюбик Геронтола. Крем был приятного белого цвета, с едва уловимым аптечным запахом.

— Ни в чём нельзя быть уверенным до конца, — философски заметил старик. — Но основа хорошая. Ланолин — это очищенный жир с овечьей шерсти. Наши предки такой же с диких баранов собирали, когда удавалось добыть. Пчелиный воск — понятно. Масла… Всё это знакомо. Только очищено как-то странно. Но главное — травяной эликсир. Я его вчера сделал, пока ты спал.

— Пока я спал? — насторожился я. — Ты же говорил, что без меня ничего не можешь.

— Могу, —