Лучший травник СССР - Сергей Александрович Богдашов

— Пока результат не увидим — ни сколько.

— А когда увидим? — прищурился мужик.

— Тогда и поговорим, но не переживайте, никто в карман к вам не лезет. Мне бы егерство поднять, — искренне вздохнул я в ответ.

* * *

Удивительное дело, но наша мазь и с экземой почти справилась, и сама жена агронома помолодела. Ну, это уже с его слов, так-то я раньше её не видел.

Если что, мазь от экземы я приготовил лишь с пятой попытки, почти полностью исчерпав запасы Детского Крема.

Не удивлюсь, если Ратибора его ученики люто ненавидели. По крайней мере он меня после третьей попытки такими словами крыл, что пришлось ему передать воспоминание, в котором я попал под миномётный обстрел. Вроде, притих немного, но ворчал потом всё равно знатно.

Впрочем, пусть ворчит. Кое-что я уже и без него умею. По крайней мере маску для омоложения возрастных евреек уже в состоянии изготовить, как и средство от комаров. От экземы… нет пока не повторю. Ратибор там прилично намудрил, и от ревматизма не спасу — рановато мне ещё для такого уровня, а в целом…

В целом я ещё полный чечако, если выражаться языком Джека Лондона. Новичок. Неопытный. Начинающий. Любое из этих трёх слов — верное, и я не питаю иллюзий, что стал каким-то Мастером, это из Ратибора порой амбиции прут так, что приходится его окорачивать.

Пока одно могу сказать — дед он хоть и вредный, но вроде вполне вменяемый. Главное — не дать ему себе на шею сесть. Но с этим я пока легко справляюсь. Куда ему против дембеля, прошедшего Афган. Пусть трепыхается. Как там говорил товарищ Сталин:

— Наше дело правое. Победа будет за нами!

И в этом вопросе я с ним согласен.

Глава 7

Браконьеры

Мазь для борьбы с экземой я завёз жене агронома через три дня. Благо, нашлись у меня в Кленовском и другие дела. К примеру, связанные с тарой.

Расспросив женщину, которая оказалась дояркой с изрядным стажем, насколько её лицу помогла мазь, услышал одни лишь хвалебные эпитеты. С её слов, она лет на пять — семь помолодела, и муж — агроном только поддакивал, улыбаясь. И пусть первый блин не комом вышел, но хотелось бы самому в этом убедиться. Так что в следующий раз наше средство попадёт лишь в руки тем, кого я смогу видеть «до и после». И да, мне нужна более мелкая тара, и желательно с завинчивающейся крышкой. Помнится, я что-то такое видел, но не сконцентрировал внимание, и теперь готов исправить оплошность.

Короче, мазь вручил, откланялся, да и пошёл себе восвояси. В местное сельпо.

Хм… Детское питание. Сто грамм по двенадцать копеек. И крышка завинчивается.

— Простите, а сколько у вас есть вот этого детского питания? — поинтересовался я у дебелой продавщицы, разглядывающей меня с заметным интересом.

— Да хоть оба ящика забирай. Нашим оно даром не надо, — пропела она густым грудным голосом.

— А сколько таких банок в ящике?

— Сорок восемь. Тебе надолго хватит, — громко гоготнула эта могучая женщина.

— Тогда давайте договоримся следующим образом. Я питание сейчас оплачу, но заберу лишь завтра. Сегодня транспорт у меня не тот, — довольно вежливо ответил я, заставив её выпучить глаза.

— И эти, с витрины заберёте?

— Да, все два ящика.

— Даже не знаю, можно ли столько в одни руки отпускать, — попыталась она из неликвида изобразить дефицит.

— Нет проблем. Могу один ящик у вас купить, а второй в Ачите возьму. У них тоже этим питанием полвитрины заставлено, — не стал я спорить.

— Нет уж, берите два, раз сказали, — буквально в воздухе переобулась продавщица, — И вам лишний раз никуда не ездить, — добавила она уже льстиво, чуть ли не заботливо.

На следующий день у Вована с Васькой произошло соревнование, кто больше съест. Я на первой же баночке обломался, так как мне не зашло, а они просто светились от счастья, гремя чайными ложками. Со счётом двенадцать — десять победил Сорока. И всё бы хорошо, но на третий день они от деликатеса отказались. Не лезет.

— Сокол, а ты так и не признался, для чего тебе баночки нужны, — вдруг прозрел Вован.

— Мне? А не ты ли меня про мазь против комаров спрашивал? Так вот её желательно в холодильнике хранить, или в подполе, но это уже на крайний случай, а с собой брать лишь столько, сколько потребуется.

— Так бы и сказал сразу. И куда теперь это пюре детское девать?

— Оно ведь полезное. Давайте курам скормим, — предложила Аннушка, которой питание, как и мне, не понравилось.

Куры не оказались ещё теми эстетами, и стабильно выклёвывали по десять — двенадцать баночек в день, а потом у них вдруг появились яйца с двумя желтками, к Аннушкиному восторгу и всеобщей мужской радости.

— Ратибор, нам нужно серьёзно поговорить о твоём поведении, — дождался я вечера, когда все улеглись спать.

— Ты о чём? — этак невинно поинтересовался он.

— Твоей ночной вылазкой в моём теле. Ничего мне не хочешь рассказать?

— Попробую, но и ты постарайся меня понять. Мы с тобой взялись изготовить довольно сложную мазь из трав, часть которых мне раньше не попадалась и я её не смог изучить. Ты умеешь делать Анализ? Хотя бы сырья, не говоря уж про конечный продукт?

— Я тебе что, лаборатория?

— Травнику лабораторий не надо! — немного пафосно начал Ратибор, — Нет, конечно надо, но не для Анализа, — тут же поправил он сам себя, — Для первичного Анализа сушествуют специальные заклинания. Мы до них ещё не дошли, но когда начнём их осваивать, ты ещё не так меня ругать будешь. Или ты думаешь, я не слышал, какими словами ты меня крыл, когда у тебя мазь не получалась?

— Я же не вслух… — смутился я.

Так-то, да, было. Костерил его и в хвост и в гриву, когда он меня в очередной раз заставлял всё переделывать и методично капал на мозги, указывая на совершённые ошибки.

— Постарайся больше так не делать. Ты должен уважать учителя. Самое дорогое, что у нас есть — это Знания. Если их освоить, всё остальное к тебе само придёт. Богатство и здоровье в том числе. Зелья позволяют