Старс 7 United - Алекс Кин

— А, это запросто, — согласился Шут. — С чего бы начать? Может быть, с самого начала?

Глава 5

Ангел

Дом — это место, в которое ты хочешь возвращаться с радостью. Должен возвращаться с радостью — иначе это просто место для ночевки. Временное убежище, где не так уж и приятно находиться. Но ты все равно туда идешь. Вылезаешь из холодного чрева метрополитена, ползешь по эскалатору, перебираешься в душное фойе, заполненное другими разочарованными людьми.

Стоит только толкнуть железную ручку неправдоподобно тяжелой стеклянной двери, и на секунду можно поверить, что вот ты и вырвался из чистилища, а впереди ждет что-то более светлое и радостное, но мир встречает тебя слякотью, стеной дождя и ветром, пронизывающим до самых костей.

«Быстро домой. Нам надо серьезно поговорить», — короткий приказ, мигающий желтым холодным неоном, словно вывеска. Никаких смайликов, никакой надежды, что это все глупая шутка.

Кто, скажите мне, захочет домой, да побыстрее после такого сообщения? Вот только ноги сами тащат вперед. И движет ими самая банальная из всех в мире причин — идти-то больше некуда.

Многие привыкли говорить о Питере как о Дождливом Городе. И только сами питерцы знают, что на самом деле это — Ветреный Город. И ветер, пожалуй, самый удивительный и непредсказуемый персонаж города. Даже в разгар лета он может вдруг стать необычайно холодным, практически ледяным. Одного дуновения окажется достаточно, чтобы капли теплого дождичка превратились в пули-патроны, беспощадно бьющие по непокрытым головам бедных жителей, вышедших насладиться погожим деньком.

Вы спросите, как вообще можно любить этот город? Но мы просто не можем по-другому.

Мазохизм? Очень может быть, если вкладывать в это слово не банальное значение из словаря, а чуть раздвинуть границы и сформулировать более глубоко. Я бы вот дал определение — душевная боль. Та генетическая особенность, с которой, как по мне, рождается каждый Петербуржец. Будто младенцы появляясь на свет, начинают плакать, как им и положено, но потом осознают, где именно родились, тяжело вздыхают и засыпают.

Поэтому и нет ничего удивительного в том, что мы способны найти красоту везде, даже там, где боль, уныние и дискомфорт.

— Где ты ходишь? Обещал же отцу помочь с машиной!

Даже если так медленно плестись домой, что продрогнешь до самых костей и перестанешь чувствовать собственные ноги в промокших ботинках, этот момент все равно настанет. Момент, когда непослушные пальцы вынут из кармана тяжелые ключи, вставят один из них, хоть и не с первого раза, в замочную скважину, и дверь откроется. Город отпустит тебя, зная, что скоро ты вернешься. Потому что за порогом притворно теплого дома тебя ждет настоящий холод. А не тот, бодрящий, что был снаружи.

— Это что еще такое? Отец, ты посмотри! Он себе нос проколол! А что дальше будет? Татуировки?

Кстати, хорошая идея. Но вряд ли стоило улыбаться. Интересно, нотациями в этот раз все ограничится или будут какие-то санкции? Так-то осталось только деньги на проезд забрать.

— Я замерз, пойду в душ, — ловкий способ закончить это никому ненужное общение.

— Еще не хватало, чтобы ты заболел, — слова из какой-то другой реальности. Машинальная реакция персонажа класса «мама». Ты не веришь в искренность ее слов, ты просто научился манипулировать этими состояниями. Иногда задумываешься, а с чего все началось-то? Когда мир перестал быть ванильно-сладким, когда детство обнулилось? Пытаешься и не находишь ответа. Или боишься осознать, что так всегда и было.

Ванная — это место спасения. Единственный островок, куда не могут зайти. Могут стучать, могут даже выключить свет, но тебя это давно не волнует. Ты выучил здесь каждый сантиметр, каждый уголок. Сидя под горячими струями воды, закрыв глаза, ты слушаешь собственные мысли и находишь среди них мелодию, которая еще долго не даст тебе заснуть. Вот бы записать ее, вот бы найти силы, чтобы вдохнуть в нее жизнь.

Тебе тяжело принять факт, который прост как давно засохший бутер с сыром: если бы попробовал — все бы получилось. Так говорят друзья, так говорит она, но ты не привык их слушать, потому что каждый день ты слышишь совсем другие слова:

— Что ты там засел? Вода вообще-то не бесплатная!

Очень вдохновляюще.

Ты вылезаешь, потому что даже тьма ванной не способна спрятать тебя. Свет включается, как только за дверью различают шелест занавески и шлепанье ног по полу. Ты смотришь в отражение и больше не видишь ни грусти, ни сожаления в серых глазах. Там, как будто, уже вообще ничего нет. Хотя нет — что-то все-таки осталось. Это «ожидание» — такая сложносочиненная штука, которую в двух словах и не объяснишь. Когда сердце устало буднично биться и хочет взорваться, но для этого — для этого ему нужен импульс. А откуда ему взяться?

— Ужинать иди! Хотя, за что тебя кормить-то.

Я должен еще и заслужить еду? Может, стоит оплатить воздух? Да почему во мне нет сил, чтобы послать все и просто уйти? Снова нет ответа. Подчинение — это то, что вбивается в нас с детства, пополам с каким-то меланхоличным упорством. Это даже не вера, это стойкое убеждение, что если сейчас потерпеть, то в будущем все будет хорошо.

«Сегодня будешь?»

Спасительный маячок от братана. Ему живется чуть проще, тут и говорить нечего. Родители не контролируют его жизнь, даже помогают. Интересно, он это как-то заслужил?

— Опять с бездельниками своими переписываешься? Если так много свободного времени, нашел бы лучше работу.

Проще не слушать, не отвечать. Игнорировать и как можно активнее дожевывать свою холодную котлету с унылым пюре. Если ради этой еды еще нужно как-то «выслуживаться», то я точно пас.

— Спасибо.

— На здоровье, — опять включается эта вшитая реакция, идущая вразрез со всеми остальными словами и действиями.

Комната. Скучная, с минимумом вещей, как из телевизионной хроники «сквоттинга». Но хотя бы она есть. Тяжело сделать свое пространство таким, как ты хочешь, если ты на это еще «не заработал».

«Сегодня будешь?»

Очень хочется коротко ответить: «Да!:)». Но ты не можешь. Потому что, по правде говоря, действительно не можешь. Одного взгляда на комнату достаточно, чтобы понять — ни о какой ВиртКапсуле даже разговора не идет. Быстро проверить счет — последние деньги спущены на пирсинг, если сейчас свалить в клубешник, завтра придется остаться без обеда. А может, и послезавтра.

Стоит оно того?

Отчасти — да. Несколько часов свободы от своей никчемной жизни, возможность хоть немного провести время так, как действительно хочешь. Отключить голову и