Кофеварке слова не давали - Матильда Старр

Соблазн был велик, и все же я здраво рассудила: преступление раскрыто, а значит не далее, как завтра дознаватель отправится в столицу. Ругать моей кофеварке станет некого, а рассказывать о моем участии в расследовании дознаватель строго-настрого запретил. Вон, расписку взял. А значит уже завтра мне достанутся только мои постоянные посетители. При этих обстоятельствах пропускать последний вечер работы совершенно не стоило. Времена безденежья хорошо меня научили: упускать прибыль ни в коем случае нельзя. Так что я наскоро приняла ванну, надела чистое платье, чуть посушила волосы и уложила их в плотный пучок. Спустилась в кофейню и повернула табличку «Закрыто» на «Открыто».

Посетители набились в помещение быстро и стремительно. Я взглянула на часы. Ну да, как раз сейчас то самое время, когда за вечерним кофе приходит мистер Тарнел. Все рассчитывают на зрелище. Ну не знаю, как зрелище, а уж кофе с пирожными я точно им предложу.

Торговля шла бойко, в конце концов, еще неизвестно, что интереснее — услышать, как ругают столичного дознавателя или получить предсказание, непосредственно касающееся себя любимого. По мне так второе куда полезнее. Хотя на обруганного дознавателя я бы посмотрела. Да и на необруганного тоже…

Я покосилась на часы. Вообще-то пора бы ему уже явиться. Уже пять минут как пора. Хм… десять, двадцать, полчаса… Спустя час не только мне, но и всем стало ясно: шоу отменяется, мистер Тарнел не придет. Посетители разочарованно покидали кофейню, хоть многие и обещали вскоре прийти снова. Их чувства как раз можно было понять… А вот почему мне стало грустно и неприятно на душе? Все ведь хорошо: я нашла преступника, Джейн вернулась домой и, похоже, ее в этом заброшенном домике мышами не пугали (уверена, мистер Финч сам их боится). Дознаватель завтра уедет, куда ему там положено, так что моя жизнь вернется в привычное обычное русло. Вроде как радоваться надо, но радоваться совсем не получалось.

До закрытия кофейни оставалось минут пять. Посетителей в такое время не бывает, кто же пьет кофе в такой поздний час? Я вышла из-за стойки и направилась к двери повернуть табличку на «Закрыто». И вдруг увидела за стеклом знакомую фигуру. Мистер Тарнел… Вот это да! Он не знает, что ли, что кофе на ночь вредно?

Сердце отчего-то громко стучало, когда я открывала дверь.

— Успел! — Дознаватель прошел внутрь. — Пришлось задержаться. Этот ваш Финч так долго и обстоятельно всё рассказывал. А уж в каких мудреных выражениях… Я пока записывал, думал, с ума сойду.

Сама того желая, я хихикнула. Это уж да, это уж точно.

— Как вы? — Он смотрел на меня так серьезно и с таким участием, что я смутилась.

— Хорошо и прекрасно. А почему должно быть иначе? Всего-то побывала в небольшой переделке.

Он улыбнулся. Нет, честное слово, мне не показалось! Действительно улыбнулся.

— Приготовите мне кофе?

— Да, пожалуйста, жалко, что ли.

Я подошла к кофеварке.

Если днем мне очень хотелось, чтобы она хорошенько его обругала, то сейчас это желание куда-то улетучилось. Кажется, я была рада видеть этого несносного типа. И совершенно не вспоминать о том, что завтра он уедет. Поэтому на кнопку кофеварки я жала очень осторожно.

Как ни странно, и она не стала долго и витиевато ругаться. Выдала порцию кофе и обиженно всхлипнула:

— Нехороший человек. Редиска.

По сравнению с теми пассажами, что она выдавала раньше, вышло совсем не убедительно. Я подозрительно покосилась на нее — неужели запал иссяк?

— Расскажите, как вы догадались, что похититель — мистер Финч? — полюбопытствовала я. — Его же даже среди моих подозреваемых не было.

— Тут многое сошлось. Я поначалу подозревал мэра, потом ее молодого человека и даже подругу.

— Подождите, а жениха? Навязанного жениха не подозревали?

— Нет, его точно нет. Он же глуп как пробка.

И правда… Если бы он похитил Джейн, то прокололся бы в первые же пять минут.

— Ну а мистер Финч?

— Я же читал его газетные статьи. Настрой у него был какой-то слишком радостный. В то время как все переживали за Джейн, он гордился тем, что в городе завелся преступник, перед которым даже столичный дознаватель спасовал. Это сразу показалось мне странным. А в сегодняшней утренней статье он и вовсе разошелся: преступник выглядел у него чуть ли не героем, а я — полным недотепой. Я стал изучать его предыдущие статьи и кое-что заметил. Их газета самой первой написала о пропаже девушки. Чтобы напечатать тираж, нужно три или четыре часа. Это я уточнил в типографии. Три — самый минимум, иначе даже краска не успеет высохнуть. А тот самый номер, где он написал о пропаже девушки, был в продаже через два часа после того, как мэр обратился в полицию. Мистер Финч поторопился обнародовать сенсацию… Обнаружив это, я приставил за ним слежку. И не прогадал. Сначала Финч пошел к вашему кафе, постоял там вместе с остальными в ожидании, но не долго. Сразу скажу, мне это очень не понравилось. — Мистер Тарнел строго посмотрел на меня. — Но нужно было идти за похитителем. А уж когда мне доложили, что он направляется за город, я взялся за слежку сам. И не прогадал.

— А почему вы появились так нескоро? Он, между прочим, меня чуть в наручники не заковал!

Я вспомнила, что наручники были игрушечными в виде зайчиков, и смутилась. Вот уж и правда страшнючая опасность.

— Вам знакома концепция слежки? — прищурился дознаватель. — Вообще-то там главное, чтобы тот, за кем следят, хвоста не заметил. Разумеется, мы не дышали ему в спину, а шли на изрядном отдалении.

М-да, я могла бы и сама догадаться. Зато теперь тайны раскрыты, ответы получены. Выходит, всё?

— Значит… — Мой голос дрогнул. — Вы завтра уедете в столицу?

— Уеду, меня ждут новые нераскрытые дела.

— Понятно, — протянула я.

И так грустно оно протянулось, что мне самой себя стало жалко, хотя непонятно, из-за чего. На глазах наворачивались слезы — и вовсе не от радости, что все так хорошо закончилось.

А мистер Тарнел сделал то, чего от него я никак не ожидала. В несколько шагов оказался за стойкой, притянул меня к себе и… поцеловал.

Целоваться с главным королевским дознавателем было упоительно сладко. А еще так легко и естественно, словно мы с ним всю жизнь только тем и занимались. Мы так увлеклись этим восхитительным занятием, что не слышали и не видели вокруг ничего. Ну, по крайней мере, до поры до времени. А потом я кое-что услышала. Странное покашливание.