Сестра грифонам - Джен Уильямс

это моим последним приказом тебе лично. Забудь Форо. Оставь Стратум, уезжай куда-нибудь и живи там своей жизнью. Ты еще молода, восемь лет для тебя – не слишком большой срок, ты еще успеешь построить новую жизнь. Вот этим и займись.

Когда Левен не ответила, Босс зашипела на нее:

– Убирайся из Стратума немедленно, идиотка, пока не поздно.

И тут же отпустила ее руку, отвернулась и пошла прочь, улыбаясь так безмятежно, словно только что поболтала с закадычной подругой.

Левен смотрела, как уходит командир, и в груди у нее стало холодно. Неужели ей только что угрожала та, кого она считала почти членом семьи?

Словно в ответ на этот вопрос, рудные линии на ее руках начали гореть и покалывать.

8

Быть грифоном – значит обладать йостом. Охота, полет, забота о йенлинах – вот суть грифона и суть йоста. Йост – это сердцевина нашего существа.

Символ веры грифона, начертанный на пике Серебряной Смерти Фионоваром Красным

– Вот они!

Инис вздрогнула и теснее прильнула к шее сестры. Они добрались до Эльвинии только ночью и даже не успели приблизиться к гнезду, когда их перехватили грифоны, присланные королевой Феллвин. Инис услышала, как возмущенно вскрикнула Т’руук, когда огромная перламутровая мамаша подлетела к ним, вскинув темно-бордовые когти так, словно собиралась вырвать ей горло.

– Довольно! – раздался голос королевы. Она сверкнула на них огромными золотистыми глазами и отвернулась.

Инис уже не раз ловила на себе этот взгляд – гадливый, смущенный, раздраженный. Сидя на спине Т’руук, Инис расправила плечи и заставила себя смотреть на всех прямо.

– Это они, моя королева! – кричала перламутровая. – Это они напали на мою дочь и изувечили ее! Вырвали из ее головы все перья!

– Ложь! – крикнула Инис в ответ. – Она сама напала на нас! Она и еще один, здоровый такой, с которым она летела!

– Значит, вы признаете, что драка была, – сказала королева Феллвин.

Инис хотела возразить, но королева прикрикнула на нее:

– Замолчи, человек. Сейчас мы пойдем в круг для бесед, и ты будешь говорить там, но только когда я разрешу. Кто-нибудь, сходите за их отцами. Пусть полюбуются.

Круг для бесед представлял собой просторную площадку из белого камня, окруженную высокой стеной из серого камня; на ней грифоны Эльвинии веками выцарапывали когтями картины своих боев и побед, а еще стихи, сложенные за облаками, так что в конце концов стена уподобилась огромному гобелену со сложным, запутанным узором. В круг для бесед приходили грифоны, когда у них возникала распря или даже кровная вражда. Там они излагали свои аргументы всем собратьям по клану, чтобы те рассудили их, а в менее просвещенные времена споры решались в бою – кто первым оказывался на земле, истекая кровью, тот и считался неправым.

Когда они добрались туда, Инис с огорчением убедилась, что их отцы уже находятся в кругу и следят за их приближением. Флейн лежал, скрестив перед собой свои большие лапы, а Т’вор стоял такой напряженный, словно сам был готов выдрать перья кому угодно.

Едва они с Т’руук приземлились, как Т’вор метнулся к ним и всем телом заслонил их от перламутровой грифоницы. Только тут Инис заметила рядом с ней темно-рыжего самца из орлиного клана. Он молча наблюдал за ними из-за плеча самки, но что-то в нем вызвало у девочки глубокое беспокойство. Наверное, это был отец того грифона с красными перьями, который пытался сбить их на землю. Королева Феллвин, как это нередко с ней бывало, выглядела раздраженной и слегка клюнула перламутровую в плечо.

– Т’бр, успокойся, не то я сама выброшу тебя из круга. И ты тоже, T’вор. Итак, что случилось?

Все опять загалдели одновременно. Королева Феллвин раскинула крылья и издала такой страшный, пронзительный рев, что Инис закрыла уши руками. Даже грифоны попятились, отворачивая головы.

– Хватит орать, вы, камнежуи несчастные! Я бы могла сейчас охотиться, а вместо этого разбираюсь с очередной проделкой человеческого йенлина.

– Королева Феллвин, прошу прощения. – Флейн вскочил, и даже шерсть у него на загривке встала дыбом от волнения. – Но мы еще даже не знаем, что произошло.

Королева что-то пробормотала, но кивнула перламутровой:

– Он прав. Расскажи нам, Т’бр.

– Эти двое напали на мою дочь и ее друга, когда те охотились. Существо в человеческом обличье хватало ее своими грязными лапами, пачкая ей перья запахом добычи, а потом сломанным когтем отрезало ее прекрасные перья на затылке. – Т’бр принюхалась и провела клювом взад-вперед по перьям на груди – движение грифона, попавшего в беду. – И вот теперь она изуродована, ее прекрасный гребень навсегда испорчен. Я требую справедливости!

– Неправда! – снова не вытерпела Инис и вскочила, встав на спине сестры во весь рост. В окружении взрослых грифонов она чувствовала себя совсем крошечной. – Это они напали на нас! Они обзывались…

– Они грозились съесть мою сестру, – добавила Т’руук, – и только за это я должна была выпотрошить их обоих!

– Замолчите! – снова взревела королева. – Круг для бесед – не то место, где дети решают свои мелкие разногласия.

– Тогда почему мы здесь? – воскликнула Инис.

Флейн легонько толкнул ее головой и шепнул:

– Помолчи, прошу тебя, малышка. Не настраивай против себя королеву.

Он шагнул в центр круга, где расправил крылья и на мгновение коснулся лбом земли – так, по обычаю грифонов, всегда поступал тот, кто хотел держать речь в кругу. Его поступок, такой неожиданно взвешенный на фоне всеобщего возмущения, казалось, успокоил толпу. Флейн выпрямился и заговорил громко и ясно:

– Мои собратья по стае, странен тот мир, где молодежь не дерется и не ссорится из-за охотничьих угодий. Разве мы все не носим шрамы, полученные еще в юности, во время таких боев? Моя королева права – наш круг не для того, чтобы обсуждать здесь детские ссоры. Так почему мы здесь?

– Мы здесь, Флейн, потому что твой домашний любимец-человек изуродовал мою девочку, – огрызнулась Т’бр. – Она потеряла гребень! И возможно, он никогда уже не отрастет.

Тут вперед выступил тот самый грифон с красновато-коричневыми перьями. Он заговорил тихо и почти так же рассудительно, как Флейн.

– Двойное оскорбление – получить такую травму от человека, – начал он. – Ты прав, Флейн, не стоит переживать из-за шрамов, которые одни детеныши получают в драках с другими. Но это существо – не детеныш, а добыча. Добыча, которую вы привели сюда. Год за годом оно оскорбляет нас своим присутствием среди нас. Когда же этому будет положен конец?

– Когда я вырву тебе глотку, Т’ерн. – Т’вор шагнул в центр круга. – Иди сюда и