Гром и молния. Том 1 - Amazerak

Сырьевую отрасль Фердинанд Карлович решил забрать себе. За последние два года он прибрал к рукам много нефтегазовых месторождений. Прочие, менее значительные предприятия, делили меж собой союзники. Только Кавказ и Каспий остались нетронуты. Там существовали свои сильные кланы, с коими Ламсдорфы пока не решались вступить в открытое противостояние. Да и в Казанское княжество соваться было рискованно.

И всё же Фердинанд Карлович верил, что однажды и те территории возьмёт под свой контроль. В нём жил дух завоевателя, он жаждал власти и порядка. А то, что творилось в Российской империи последние лет сто пятьдесят, он считал настоящим произволом. Правящая династия Романовых давно превратилась в пустую декорацию, а первые министры, сменяющиеся каждые пять лет, были просто марионетками князей, раздирающих империю изнутри. Русские оказались плохими хозяевами на своей земле, империи требовалась железная рука, не знающая пощады. Так пусть правит тот, кто умеет!

Изначально Фердинанд Карлович вовсе не стремился уничтожать всех на своём пути. Перед тем как заполучить желаемую компанию, он предлагал князьям сделку, а если получал отказ, оказывал давление, использую свои связи во властных структурах. Чаще всего, срабатывало, но были и уникальные случаи.

Больше всего упорствовали Скуратовы и Милютины — два гордых московских рода, непомерно задравших нос. На любое предложение и одни и другие отвечали резким отказом, пока два года назад Фердинанд Карлович, оскорблённый поведением этих выскочек, не решил умерить их пыл. Бойни он не хотел, но и выхода иного не видел. Так началась вражда длиной в два года, в которой погибло много Ламсдорфов, но ещё больше — Скуратовых и Милютиных.

Первый министр Долгоруков был в доле. Ламсдорфы щедро делились с ним активами, обеспечив тем самым себе определённую свободу действий. Но несмотря на это, убийство Скуратовых возмутило Долгорукова. Позавчера тот лично позвонил Фердинанду Карловичу и выразил своё неудовольствие.

— Я вынужден буду отреагировать, — волновался Долгоруков. — Всё понимаю, Фердинанд Карлович, но вы перешли границы допустимого. Ваши действия вызовут серьёзный общественный резонанс.

— Поверьте, мне и самому жаль, что так вышло, — посетовал Фердинанд Карлович. — Но неужели вы хотите, что распря и дальше продолжалось? Я намерен положить ей конец. Но иначе никак, поймите. Тяжёлые времена требуют суровых, порой жестоких решений. К тому же, Эдуард Сергеевич, я должен напомнить вам о нашем соглашении.

— Я помню о нашем соглашении, Фердинанд Карлович, но я обязан буду отреагировать. Это не так ситуация, на которую можно закрыть глаза.

— Ну так отреагируйте. Начните расследование, пусть ваши ребята заведут дело. Это всех удовлетворит, а когда шум утихнет… Ну вы и сами знаете, что делать, не мне же вас учить, в конце концов.

— Боюсь, не всех это удовлетворит, Фердинанд Карлович.

— Ну вы-то уж придумаете, что с этим делать. Разве нет?

— Я-то придумаю. Придумаете ли вы? Кровную месть никто не отменял. Однажды те, кого вы пытаетесь уничтожить, могут прийти к вам домой. Боюсь, в этот момент я окажусь бессилен.

— Вам не о чем беспокоиться, Эдуард Сергеевич. Пусть приходят — у меня надёжная охрана.

Первый министр был встревожен на не шутку. Он считал, что конфликт станет неконтролируем, но Фердинанд Карлович сохранял спокойствие и не боялся кровной мести. Слишком слабы Скуратовы. Они не посмеют ответить. Иначе им — конец.

Не успел Фердинанд Карлович окончить приём пищи, как ему позвонили с недоброй вестью — в пустыне к западу от Каширского тракта погиб родственник — Ярослав, старший сын Алексея Николаевича — родственника, возглавляющего службу безопасности.

Средний сын Алексея Николаевича погиб в прошлом году, теперь на небеса отправился старший. Тот работал службе безопасности корпорации под началом отца и недавно достиг третьего ранга искусства огненной магии. Ярослав получил задание уничтожить Юлию Скуратову — последнего человека, который, как считал Фердинанд Карлович, мог помешать планам. Юлия была слабее Ярослава, поэтому его смерть выглядела в высшей степени загадочно.

Первым делом Фердинанд Карлович позвонил Алексею Николаевичу, выразил самые искренние соболезнования и велел отправить младшего сына в Италию, дабы последний отпрыск мужского пола не разделил судьбу братьев. Затем поехал на базу охраны, куда уже привезли обломки машин и тела трёх человек — Ярослава и двух ратников, сопровождавших его на задании.

Саша — незаконнорожденный сын Фердинанда Карловича, служивший капитаном военизированной охраны, широколицый, коренастый парень — лично показал отцу повреждённую технику.

На площадке перед гаражами стояли два сгоревших внедорожника — «Агат» Ярослава, развороченный так, словно в него попал артиллерийский снаряд, и смятый в лепёшку «Ястреб» Юлии Скуратовой. Тело Юлии не нашли. С какой целью княгиня ездила в пустыню и каким образом ей удалось расправиться с магом огня третьего ранга, оставалось загадкой.

Странными были и повреждения. Юлия владела стихией металла, но судя по искорёженным обломкам машины Ярослава и ожогам на трупах, их атаковали или огнём, или молнией. Последнее казалось маловероятным, поскольку у Скуратовых не было магнетиков, тем более столь сильных, но в пользу этой версии имелся ряд доводов. Оставалось ждать заключения экспертов. Случай требовал самого тщательного расследования.

Ярослава было жаль. Тот казался умным малым, но даже он прокололся. Иначе не лежал бы в морге обгорелым трупом.

— Очень похоже, что били молнией, Фердинанд Карлович, — проговорил Саша. — Не думаю, что это человек сделал.

— А кто?

— Песчаные демоны, не иначе, — в голосе Саши чувствовался суеверный страх. Глуповат парень был, хоть и силой обладал не меньшей, чем некоторые чистокровные Ламсдорфы.

— Не неси ерунды. Песчаных демонов под Москвой уже лет двадцать никто не видел. Нет их здесь. Просто у Скуратовых имеется магнентик. И его надо найти… Интересно, что Скуратова вообще в пустыне забыла?

— Не могу знать, — развёл руками Саша.

— Да тебе-то уж куда, — махнул рукой Фердинанд Карлович. — Ты ничего не можешь знать.

В кармане зазвонил мобильный, и Фердинанд Карлович взял трубку:

— Алло, слушаю.

— Фердинанд Карлович, добрый день, я вот по какому делу, — звонил Аркадий Скуратов, и голос его был раздражённым. — Договор наш отменяется. Простите, ничего не могу поделать.

— Что значит, отменяется? Объясните.

— Да потому что наследник жив! Сын Гавриила выжил, теперь он заберёт компанию. И я тут бессилен. Мне не достанется ни гроша.

— Что⁈ — недоумение Фердинанда Карловича сменялось негодованием. — Но этого не может быть! Мальчишка погиб. Я точно знаю, что он мёртв.

— Нет-нет, он жив. Только что я разговаривал с Павлом