Убить злодейку. Том 1 - Савольсэн

принц, то императрица, чтобы поговорить с ней. Когда я читала об этом в романе, это обстоятельство не вызывало у меня особых эмоций, но, столкнувшись с ней сейчас лицом к лицу, я почувствовала что-то странное. Хотя нет, если быть откровенной – мне это было ненавистно.

– Как ты можешь быть такой чистой и красивой? – спросила я.

– …Леди? – удивленно ответила Елена.

Она напомнила мне одну из однокурсниц в университете. Та была единственным ребенком в семье: красивая, милая, дружелюбная, она была популярна в группе и всем нравилась. Но почему-то особенно теплые чувства она испытывала ко мне. «Ты честная и забавная. Вот почему», – говорила она.

Мне она тоже нравилась. Вряд ли кто-то может не любить человека, который честен и верен. Она даже иногда платила за мой обед, зная, что у меня были трудности с деньгами, а если я не могла прийти на лекцию, она рассказывала мне о пройденном материале. Но самое важное – она не была снисходительной и не жалела меня. Она не испытывала ко мне симпатии лишь за то, что я была бедна, а просто принимала такой, как есть, и понимала мои трудности. Если бы я была богаче ее, она все равно помогала бы мне так же, потому что для нее это было естественно. И все же я не могла с ней по-настоящему сдружиться…

– А родители не могли бы тебе помочь? – однажды спросила она.

– Нет, у нас в семье и так не очень много лишних средств. Да и я не единственный ребенок.

– Но ведь ты их дочь… стоит хотя бы поговорить с ними.

Парадоксально, но именно ее искренность была причиной, по которой я не могла сблизиться с ней. Она никогда не сталкивалась с трудностями. Единственной сложностью в ее жизни были экзамены, к которым она готовилась с помощью дорогостоящих репетиторов. Ее стартовые возможности были куда лучше, чем у большинства, но она, смеясь, замечала, что это было «ужасно непросто».

Она была доброй девушкой, но ничего не знала о тяготах жизни. Она не осознавала, что ее безбедное существование было привилегией. Или, возможно, именно потому, что никогда не испытывал затруднений, могла оставаться такой же искренней.

…То же самое можно сказать и о чистоте Елены. Если бы она была менее красивой, если бы ей не удалось сблизиться с наследным принцем, если бы она жила как простолюдинка, выполняя тяжелую работу, смогла ли бы она остаться такой наивной? Ее прямолинейность объяснялась тем, что ей ни разу не приходилось бороться. Все любят милую Елену, защищают и поддерживают ее.

– Мне… не нравятся такие люди, как ты, – сказала я.

– Леди Мизериан…

Каждый день кто-то из прислуги делал за нее ту работу, которую она откладывала, отправляясь на встречу с наследным принцем. Поэтому у Елены были такие красивые руки. Это было невыносимо.

Нет, нужно быть честной. Мне не нравилось чувство собственной неполноценности, которое я испытывала, встречаясь с той однокурсницей. Хотя я думала, что справляюсь, общение с ней заставляло меня винить себя и окружающих в собственном несовершенстве. Если бы я была дочерью из богатой семьи, было бы все иначе? Этот вопрос всегда тяжелой плитой лежал на моем сердце. И только попав в этот мир, став аристократкой Эридой, я поняла наверняка: во всем виноват мой отвратительный характер. Но что в этом плохого? Если наследный принц может бить других людей, разве я не могу просто немного ненавидеть кого-то в глубине души? Мои чувства принадлежат только мне.

– Так что тебе незачем извиняться. Я все равно не полюблю тебя.

Не нужно стараться нравиться всем. Не нужно пытаться понять меня. Ты можешь спокойно презирать меня, Елена. Та, которая ни разу в жизни не ненавидела никого, может впервые испытать это чувство.

* * *

Было раннее утро, а я уже устала, готовясь к церемонии. Даже когда я жила в Корее, макияж я делала только на важные мероприятия, например, чужие свадьбы, а с тех пор как стала Эридой, это стало обязательным ритуалом перед каждым выходом в свет. Конечно, слуги сами наносили мне косметику и смывали ее, что несколько облегчало жизнь, но… На лето нужно будет уговорить их отказаться от этой идеи. Да и если говорить о корсете, Эрида и без него выглядела стройной, так что сегодняшний день станет последним, как я ношу это орудие пыток.

Я надела присланное из императорского дворца платье цвета сирени и обвешалась множеством роскошных украшений, после чего вышла на улицу.

Обычно я езжу в фамильной карете, но в честь сегодняшнего дня императорский дворец прислал за мной свою. Она была ослепительно красива: основной цвет напоминал блеск холодного мрамора в обрамлении сияющего золота. Это обстоятельство лишь еще больше утомило меня, и я невольно вздохнула.

Маркиз советовал мне нанять рыцаря, но в этом теле, которое я уже приготовила к смерти, не хотелось бы брать на себя ответственность за то, что кто-то не сможет меня защитить и разрушит этим свою жизнь. Моей задачей было просто стать уникальным зрелищем для этих странных людей, что таскаются за каждой прекрасной леди, а после как можно скорее вернуться обратно в поместье.

– Доброе утро, ваше высочество.

– …

Приехав во дворец и выйдя из кареты, я увидела принца с таким выражением лица, словно он съел что-то отвратительное. Судя по тому, что он, вопреки моим ожиданиям, вообще явился, здесь явно не обошлось без влияния императора.

Вокруг раздался громкий восторженный вздох. Да, сегодняшняя Эрида была настолько прекрасна, что от ее внешнего вида захватывало дух. Но, кажется, на Алекто, который ежедневно видел лицо Елены, признанной всеми самой красивой женщиной, это не произвело никакого впечатления. Он даже ради приличия не сделал ни единого комплимента. Я, конечно, не собиралась подавать ему руку, но все же протянула один палец.

Принц взглянул на меня с нескрываемым сарказмом, как бы говоря: «Это еще что?» Известно, что красивым людям многое прощается, но я, даже с учетом внешности принца, не допускала мысли об этом. Он, без сомнения, красивее любого актера, но я все равно ненавидела его.

Думаешь, только ты можешь так поднять брови? Я тоже так умею!

Повторив его же недоуменный жест, я уставилась на Алекто. Тогда он резко схватил меня за руку и потащил вперед. Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал мою ладонь. В ярости я остановилась. Поняв, что я никуда не пойду, наследный принц раздраженно посмотрел на меня. Между нами развернулась безмолвная война взглядов, и когда