Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

кого-нибудь, чтобы поскорей сняли шкуру, пока не рассыпался в прах. Хотя, он уже холодный, наверное, поздно. Говорят, шкуру можно снять только сразу же или она рассыпается на чешуйки, — лесной житель с интересом рассматривал пещеру дракона. — О!.. Да тут и золото есть… немало награбил, зверюга! А целая штука сукна, это с пропавшего каравана на прошлой неделе. Одна… две… должно быть восемь коз и пять овец… ага, вот пятая шкура, почти сгорела. И это за один месяц! Знаешь, рыцарь…

— Помолчи, — устало попросил Дик. — Идем отсюда. Подальше…

— Куда ты дойдешь в таком виде? — сильвар помог Дику сесть на камень перед пещерой. — Сначала склей всё, что можешь.

— М-м? — Дик, не понимая, поднял на него глаза. Мальчишка взял руку странника и провел его ладонью по разрезу на брюках, на колене. Дыра закрылась, и рана под ней перестала саднить.

— Первый раз?

— Просто ничего не соображаю, — уклонился от прямого ответа Дик и занялся своим костюмом. Все глубокие борозды от когтей дракона под ластиковой кожей моментально закрывались, как только срастались дыры в одежде. Дик это чувствовал. Ему хотелось посмотреть, какой шрам остается на теле, но сейчас нет сил. — На спине не дотянуться, — пожаловался он скептически наблюдавшему за ним мальчишке.

— Я не смогу помочь. Это только в твоей власти. Твоя ведь шкура.

Сцепив зубы, Дик достал до раны, чуть не вывихнув при этом плечо. Теперь он чувствовал себя намного лучше, хотя многие царапины на груди и на ребрах остались открытыми. Там, где дракон зацепил его когтями только сквозь рубашку.

— Вода поблизости есть? — Дик тут же вспомнил, что Лорин носил воду откуда-то издалека.

— В двух шагах, внизу. Держись за меня, — мальчишка-сильвар подставил Дику плечо и снова позвал молодое гибкое деревце. Оно осторожно обхватило их обоих и плавно перенесло к самому подножию каменной стены. Там, немного в стороне, за каменистым уступом журчал родник. Остудив пылающее жаром лицо, Дик старательно вымыл меч и вытер его о траву, и только потом занялся собой, смывая собственную, красную, и зеленую кровь дракона со своих рук и одежды. К счастью, за него уже основательно поработал дождь, осталось немного.

— Почему же он ходил куда-то на реку, если рядом вода? — Дик старался не думать обо всем, что происходило вчера, но загадка требовала ответа.

— Искал по пути новые жертвы, наверное. А где ты его выследил? Я думал, ты пришел специально, убить его, и сразу знал, где пещера.

Дик сделал отрицательный жест. После нескольких глотков воды в горле стало хрипеть значительно меньше, хотя говорить всё равно нелегко.

— Случайно встретились. Он пригласил меня спрятаться от грозы…

— Ты не сразу понял, что это дракон?

— Почти сразу. Сам мне сказал.

— Вы что, разговаривали? — так и подскочил от возмущения повелитель леса и прочих растений. Дик кивнул.

— Ну, ты и псих… — откровенно высказался мальчишка. — Или редчайший храбрец, только уж совсем без мозгов! Неужели никогда не слышал, что ни в коем случае нельзя вести беседы с драконами?

— Сначала не думал, что он опасен, — тихо ответил Дик. — Жалел его. И сейчас…

— Интересно, что он тебе наплел?

— Что его выгнали из дому, из ближайшего селения. Когда отец узнал, что…

— Чепуха! Старинная сказка! Дракона, даже полудракона, видно сразу, ещё при рождении!

— Как? По тому, что мать умирает при родах?

— Это уж вообще бред! Деревенские байки! Ты когда-нибудь слышал, как верещит дракон? Вчера точно слышал… Так вот, младенец-дракон плачет так же и плюется огнем при всяком удобном случае! Как думаешь, легко это не заметить? Они потрясающе разбираются в душе своей жертвы. Говорят, могут даже читать мысли. Он сказал то, что не могло тебя не разжалобить! А на самом деле он три года собирал дань с этого селения, сожрал там человек тридцать! Они добровольно отдавали своих детей по первому требованию, лишь бы только дракон не сжег их дома.

— Ясно, чем они мне не понравились, — наконец смог улыбнуться Дик. — А вот Лорин вел себя очень мило.

Юный сильвар нахмурился:

— Никто, кроме тебя, не мог бы сказать, как его звали, — мрачно заметил он. — Я живу в лесу, у реки, за водопадом. Он часто прилетал, пытался схватить кого-нибудь… мы разбегались. А он забирал дневной улов золота. Так же навещал пастухов в горах, крал овец. Наши мужчины пытались ходить на него с оружием, но застать врага дома никак не могли. Эта скотина сожрала мою сестру, потому что она отказалась выйти за него замуж. Не понимаю, как тебе удалось уложить его? Это ведь твой первый дракон?

— Угу, — перестал отпираться Дик. — Обманул его. В самом конце притворился, что верю в его беспомощность, а сам… — он закрыл лицо рукой, не в силах вспоминать эту сцену.

В глазах лесного мальчишки отразилось невероятное уважение.

— Человек, который перехитрил дракона, — медленно проговорил он. — И не какого-нибудь, а Лорина… Пойдем со мной, я должен непременно показать тебя нашим, иначе мне никто не поверит! Тебе ведь надо отдохнуть и поесть…

— Ой, нет… Второго приглашения в гости, пожалуй, не переживу!

— Да тебя на руках носить будут! — засмеялся сильвар. — Кстати, можно начать сразу отсюда. Если мы не пойдем, а полетим на ветках, тогда согласишься?

Дик молча раскинул руки, падая спиной в объятья густой бузины. Все кусты и деревья попарно склонялись, расстилая мягкие ветки, плавно передавая свой ценнейший груз следующей паре. Дик качался на невысоких волнах и смотрел в небо, на бегущие мимо облака и узоры листьев.

Ради такого воздушного путешествия стоило убить одного дракона! Впрочем, в тот момент Дик думал, что это первый и уж точно последний его дракон…

(конец истории)

[1] (от составителя) Читателям Мира-без-Чудес надо иметь в виду, что в свободных мирах невозможно зачатие без согласия обеих сторон. Ребенок может быть зачат по любви, по расчету, по легкомыслию и даже в состоянии опьянения. Но при насилии — никогда. Это невозможно анатомически.

[2] (прим. Лины) таковы законы условного бессмертия. Странника не может окончательно убить ни одно животное либо стихия, если к этому не приложил руку человек. Поэтому единственный выход для драконов лишить жертву воли к жизни. Фактически в поединке с драконом противник сам убивает себя. Поэтому моральная победа важнее физической.

[3] У настоящих драконов три «лица» или формы, которые возможно принимать мгновенно. Это не мучительное перерождение оборотней из современных фильмов, скорее, три одновременно открытых файла, между которыми легко переключаться. Обычное человеческое лицо, ящер и боевая форма, когда у человека доспехи и оружие — часть драконьей