Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

Я многого не понимал в рубежном мире, до сих пор действуя с храбростью не очень умной мартышки, — нажимал куда не попадя и дергал за все, за что только было можно. Однако сейчас пришло четкое осознание, что вот эта нитка — вообще ни фига не нормально и так быть не должно.

Шишига в очередной раз выскочила на небольшую площадку перед входом в ресторан, тогда я и решил, что пора действовать. Наступил на эту самую нить, взял в руку и прежде выпустил хист. Промысел являлся удивительным по своей сути, всегда выступая в роли того, что тебе в данный момент было нужно. Сейчас он предстал подобием ножа, сноровисто резанув по невидимой «нитке».

Правда, прежде случилось еще кое-что. Стоило мне взять ее, как в голове прозвучал неприятный голос — старый, надтреснутый, принадлежавший явно столетнему деду. Я даже пытался что-то разобрать, но говорили «на том конце трубки» слишком неразборчиво.

Зато стоило хисту коснуться этой «нити», как меня чуть ли не оглушило от вопля. Того же, старческого, только теперь на пару октав выше.

— Жертва!.. Добыть!.. Ценой жизни!..

Благо, этот Dolby Surround звучал недолго. Второй «порез» разорвал связь между «старичком» и шишигой, и несчастная нечисть повалилась на асфальт, практически лишенная сил. Я бережно подхватил ее, почти без брезгливости разглядывая чудаковатое создание.

Нет, нечисть действительно оказалась похожа на крысу, разве что более внушительную в размерах. Шерсть у нее была странная, от грязи собранная клочками, вместо ног — широкие лапы, а вот руки вполне себе антропоморфные. Да и лицо — нечто среднее между ежом и человеком. Однако стоило нечисти приподнять веки и взглянуть на меня карими прищуренными глазками, я сразу понял, из наших — разумных.

— Спасибо тебе, рубежник, — заговорило создание писклявым голоском. — Не понимаю, что произошло, все было странно. Словно в забытьи каком-то. Сказано было — найти… Найти… Не помню, что найти. И кто сказал, тоже не помню. Но велено отправляться сюда. В общем, спас ты меня.

Последнее я понял уже без лишних слов, потому что мой хист без всяких предупреждений скакнул вверх. Да, не намного, но и шишига крохотная, еще не кролик, но уже не крыса.

— Говоришь, не помнишь, кто тебя в Тверь послал?

— Какую Тверь? — встрепенулась нечисть, воровато обернувшись. — Город? Это город? Чужанский? Мамочки святы!

Правда, лучше бы она это не делала. Потому что стоило шишиге провести рекогносцировку, как нечисть задрожала всем телом.

— Как же это… Как же… Город. Как же…

Крохотный комочек ловко спрыгнул на лапы и бросился наутек. Правда, ровно на половине пути замер, словно раздумывая над чем-то, а после обернулся.

— Рубежник, если у тебя нужда какая будет в Озерном краю, ты Лиходея крикни. Меня там все знают. А тебя я запомнил, вовек теперь не забуду.

Последнее пусть и звучало как угроза, но я понимал, что нечисть и правда хочет отплатить мне чем-то хорошим. «Доброе дело веками помнится». Вот ведь, может, в этом действительно что-то есть?

— Миша, — позвал меня жиртрест. — Ты люля кушаешь? — поинтересовался Витя, который все это время и не прекращал терроризировать кухню своими заказами. — А то я взял, а теперь не знаю, осилю ли.

Дела… Если жиртрест действительно сомневается в собственных силах, то мне надо бежать оформлять кредит. Похоже, он заказал вообще все, что только было в меню. Вот и головешка подтвердила мои подозрения.

— Миша, не переживай, Витя тут хорошо постарался, всем хватит. Вот на что жиртрест непутевое создание, а по хозяйству порой удивляет. И это правильно. Солнце встало выше ели, время с… спать, а мы не ели.

Я с сомнением покачал головой и пошел мыть руки. Несмотря на подлянку Вити (но тут сам виноват) и предстоящий разговор с Кирпичом, настроение немного улучшилось. То ли из-за еще одной спасенной единицы нечисти, то ли из-за чуть поднявшегося хиста. Так сразу и не разберешь. И даже чуйка, будь она неладна, молчала.

Глава 7

Путь до дома дался на удивление тяжело, что для меня оказалось довольно неожиданным. Обычно, когда у тебя есть собеседник, пара часов на трассе проносятся быстро. Но несмотря на болтливого Колянстоуна, который издевался над охающим Витей, меня периодически клонило в сон.

Что до жиртреста, то он действительно сделал практически невозможное — обожрался почти до потери сознания. Можно было только представить, как удивлялись официанты и кухня ресторана.

Первый раз, когда Витя в обличие чуть полноватой женщины заказал половину меню (а оно, на минутку, было более чем обширным). А второй, когда эта мечта поэта за один присест сожрала все принесенное. К чести, мне даже перепали люля, жареные баклажаны и тирамису. И то десерт достался по той простой причине, что Витенька оставлял все самое вкусное на финальный поединок с поджелудочной, но из-за скромных размеров своего чрева, попросту не смог сожрать сладенькое.

Я даже до машины вел за ручку. При этом жиртрест очень убедительно просил не толкать его, иначе существовал риск извлечение продуктов не вполне естественным путем. А учитывая, что наел его обжоршество на двадцать восемь тысяч (у меня эта сумма даже в голове не укладывалась), смотреть на подобное действо было бы очень грустно.

Нет, мне не особо жалко денег, хотя на такую сумму раньше я бы мог жить не одну неделю. Из головы все не шел предстоящий разговор с Кирпичом и проблемы дочери, которые автоматически стали моими. Наверное, именно из-за перегрузки нервной системы и случилось экстренное выключение центрального процессора.

— Миша! — одновременно завопили приживалы, когда машина чуть вильнула в сторону.

— Чего? — я понял, что закрыл глаза.

Всего на секунду, но этого хватило, чтобы оказаться на встречке. Повезло, что трасса была пустая.

— Он еще спрашивает⁈ — возмутился Колянстоун. — Хреначит Прошка, как по… звезде ладошкой! Чуть не угробил нас!

— Тебя разве так просто убить можно? — поинтересовался я, включив «аварийку» и останавливаясь у обочины.

— Да хера лысого ты меня так убьешь, — как-то чересчур агрессивно согласилась головешка. — Вот только улечу я куда через лобовуху в лес, кто меня потом найдет, а? То-то же.

Сложилось ощущение, что нечто подобное с Колянстоуном уже приключалось. Слишком красочно он обо всем этом рассказывал.

— Миша, ты чего? Случилось что? — вкрадчиво поинтересовался жиртрест.

Я вздохнул. Вот с чего