Меч света - ГоЛеон

лишь мы сами собираем вокруг себя свою реальность – мозаику из событий, встреч, решений. Мы творим ее шаг за шагом, слово за словом. Кто‐то валит все на судьбу. Кто‐то верит, что религия направляет путь. А у меня все выглядит иначе. Я не отрицаю судьбу. Я верю, что она, как и Бог, играет свою роль. Ведь миры не существуют без древа мироздания, как и мы не можем жить, запершись в себе. Мы обязаны пересекаться, переплетаться. Иногда два мира сходятся так близко, что становятся одним на двоих. Вот тут судьба и вступает в игру. Подмешивает карты, иногда мухлюет, иногда шепчет на ухо. Она ведет, но не заставляет. Просто… подталкивает.

А еще есть удача. Хитрая, непредсказуемая. Может, и ею кто‐нибудь управляет. А может, нет. Может, она просто… есть. И я поймал себя на мысли: как же хорошо, что все складывается именно так.

Глава 8

Тёмный лес

От размышлений меня отвлек Мудрец:

– Что ты знаешь о магии, Серый?

– В общих чертах. То, что у нас знает каждый, кто хоть раз увлекался фэнтези. Например, за силу магии отвечает параметр «интеллект», магия бывает темной и светлой, делится на классы: магию земли, воды, огня, воздуха. Ну и магия хаоса, конечно.

– А в твоей книге что за заклинания имеются?

– Одну минутку, сейчас гляну…

Я вызвал интерфейс, открыл иконку магической книги и начал мысленно перелистывать страницы:

– Так… Есть «фаербол», это магия огня; «каменная кожа и шипы», это магия земли; «замедление и лечение», это магия жизни. Все первого уровня.

– Для начала неплохо. А пользоваться уже приходилось?

– Пока нет, повода не было.

– Хочешь попробовать? В целях, так сказать, научных. Познавательных.

– Почему бы и нет? Фаерболом кидаться не буду, еще лес спалю. А вот каменная кожа…

Я сосредоточился на нужной иконке, мысленно ее активировал и буквально через секунду почувствовал, как тело покрывается каменными чешуйками. Они были гладкие, прохладные, плотные, но движения не сковывали вовсе. И веса не добавляли, будто это был не камень, а его иллюзия, магия как она есть.

– Гёте… – Я повернулся к гному. – Врежь мне. Несильно, чисто броню проверить.

Тот, не раздумывая ни секунды, всадил мне в грудь увесистый кулак. Я даже не успел сгруппироваться, как все перед глазами вздрогнуло и расплылось. Мир резко качнулся, а тело, потеряв опору, буквально полетело назад. Полет был недолгим, но впечатляющим. Я грохнулся на землю так громко, что птицы с ближайших деревьев аж всполошились.

Пока лежал, собираясь с мыслями, перед глазами замерцали логи:

Вам нанесен урон: 70 единиц.

Поглощено каменной кожей: 50 единиц.

Я тут же посмотрел на полоску жизни и опешил. Желтая зона. Это уже не просто царапина, а сигнал «еще один удар – и привет, загробный мир». Понимая, что мог бы и не встать после такого «эксперимента», я принял протянутую гномом руку и, цепляясь за нее, с трудом поднялся.

– Если бы не каменная кожа, – пробормотал я, пытаясь дышать ровно, – ты бы меня одним махом на тот свет отправил.

Гёте лишь хмыкнул, даже не извинившись, – мол, сам же просил. А ведь это он ударил кулаком. Кулаком! Если бы в руке у него была секира, даже думать не хочется, во что бы я превратился.

Вызвав заклинание исцеления, я мгновенно ощутил, как тело пронизывают волны тепла и покалывания, словно по коже бегают миллионы крошечных искр. Боль отступила почти сразу, дыхание выровнялось, а полоска жизни медленно, но верно поползла вверх, пока полностью не заполнила шкалу.

Я тяжело выдохнул. Магия работает, и это замечательно. Но тут меня вдруг осенило.

– Погоди-ка… – пробормотал я сам себе. – Если магия прокачивается, как и навыки: чем чаще пользуешься, тем быстрее рост… то, выходит, лечение и защита прокачиваются через боль? Через урон… через риск помереть?

Я уставился в никуда. Вот уж чего не хотелось прокачивать, так именно эти два навыка. Больно. Смертельно опасно. Лучше уж я навык фаербола до потолка доведу.

– Вижу, принцип ты уловил. – Голос Мудреца был спокоен, но в нем слышалась легкая насмешка. – Тогда позволь преподнести тебе подарок.

Он, сидя на ветке, слегка наклонил голову, ловко нырнул под крыло и с тонкостью хирурга вытащил свиток – старый, свернутый в тугую трубочку, перевязанный тонкой серебристой нитью. Бумага, несмотря на возраст, излучала странное тепло, будто внутри затаилась живая энергия.

– Это магия хаоса, – продолжил Мудрец, – редкая штука. С твоей тактикой ведения боя, я бы сказал, просто создана для тебя.

Он аккуратно опустил свиток мне в ладонь. Тот оказался неожиданно тяжелым, словно весил больше, чем должен. Я взглянул на него, и перед глазами всплыло описание:

СТАН ВРАГА

На минуту обездвиживает цель.

Желаете изучить?

Даже не раздумывая, я мысленно подтвердил. Свиток вспыхнул мягким синим светом и будто растворился в воздухе, оставив после себя только дрожь на пальцах. В Книге магии мигнул новый символ – добавилась строка с заклинанием.

– Работает, – пробормотал я, и взгляд мой тут же упал на гнома.

С легкой ухмылкой активирую иконку, в качестве цели – Гёте. И… сработало. Гном застыл в нелепой позе, подняв одну ногу, корпус чуть вперед, – в общем, как шел, так и застыл. Только маленькие глазки бегали туда-сюда.

Ровно через минуту «стан» сошел. Гном сердито на меня посмотрел, сжимая кулаки.

– Все-все, квиты, – тут же вскинул я ладони, стараясь не улыбаться, – я же вытерпел твой удар, даже слова не сказал.

– Так ты сам попросил! – возмутился гном с такой искренностью, что я едва не прыснул со смеху. – А когда меня просят, я сразу бью. Зачем заставлять ждать? Неуважительно это…

Мы продолжили путь, и по дороге я много рассказывал: о Земле и о жизни без магии; о техногенном мире, где способов убить в сотни раз больше, чем вылечить; об интернете и смартфонах; о самолетах и городах, где не видно звезд; о машинах, умеющих летать…

Гном слушал с удивлением, иногда хмыкал, иногда задавал вопросы, но чаще молчал, переваривая услышанное.

В ответ я узнал о местной магии. Не только о боевой, но и о бытовой и даже о продлении жизни. Как оказалось, многим просто это недоступно. Сильные мира сего омолаживаются за счет магии, сохраняя юность и силу. Простым же людям остается надежда.

Больше всего меня удивили свитки воскрешения. Эти артефакты могут вернуть павшего воина к жизни прямо на поле боя. Не как зомби, нет, а полностью живым и здоровым.

Гёте не без гордости признался, что у него их три. Один он протянул мне как ни в чем не бывало,