Системный Кузнец XIV - Ярослав Мечников

Строки развернулись перед глазами, подержались и поблекли. Я проводил их мутным взглядом, не сразу поняв, что именно прочитал.

Можно было остаться здесь. Камень подо мной ещё хранил тепло, серный ветер понемногу разгонял пыль, Сольфар лежал в долине и дышал. Место для сна выходило скверное, хотя тело уже соглашалось на любое. Я прикрыл глаза, опустил голову и на несколько мгновений провалился куда-то глубже тишины.

Перед внутренним взглядом возник склон у седловины.

Пьетро с побелевшими пальцами на рукояти. Хаген, у которого огонь полз по предплечьям. Орсо с тёмным болтом Алекса за спиной. Ренцо, Нико, Вигго, Гвин. Люди, которых я выбрал несколько часов назад, назвал Калёными и повёл за собой. Они остались в пыли среди засадных, когда я ушёл к Сольфару.

Я открыл глаза.

Что там случилось после моего ухода? Кто выжил? Кого придавило камнями? Кто получил клинок в спину, пока командир охотников кричал про засаду и разыгрывал удивление?

В груди шевельнулась тяжёлая вина. Я сам потащил их на склон. Объявил, что они нужны острову, дал им имя, поставил рядом с собой. Когда пришла настоящая беда, я рванул прочь, оставив их в чужой драке.

— Другого выхода не было, идиот, — проговорил я вслух.

Голос прозвучал сипло. Серная пыль ободрала горло, язык распух и едва ворочался. Я поднял голову, посмотрел на Сольфара, словно зверь мог подтвердить мои слова. Он дышал спокойно. Под пластинами текла Ци, грудное сплетение держало ровный ритм. Если бы я остался у седловины, сейчас этот Лорд крушил бы Ферро-Акудо. Калёные погибли бы вместе с остальными, а следом пришла бы очередь Ржавых Деревень и кораблей в проливе.

От этой мысли легче не стало.

Я упёрся ладонями в колени и поднялся. С первой попытки вышло плохо: перед глазами потемнело, ноги подогнулись, пришлось сесть обратно. Вторая попытка далась чуть лучше. Я постоял, пережидая головокружение, и направился вдоль хребта, высматривая путь к седловине.

Использовать Ци я не хотел. Семь процентов резерва следовало приберечь. Где-то рядом оставался альдорийский командир, а внизу могли бродить его люди. Тело восьмой ступени позволяло идти даже после такой нагрузки, хотя каждый шаг отзывался болью в перестроенных костях. Внутри них словно медленно застывала раскалённая порода. Суставы двигались туго, мышцы тянуло, а под кожей время от времени пробегал жар.

Спуск нашёлся дальше по гребню. Узкая тропка огибала обрыв и уходила к россыпи чёрных камней. Я пошёл по ней, придерживаясь рукой за камень. Пыль забилась в щели породы, покрыла серым налётом редкие кусты и лежала на земле мягким слоем. Следов здесь было мало. Один человек прошёл недавно широкими прыжками, оставив глубокие вмятины на осыпи. Видимо, этот тот самый командир ушёл этим путём, потом свернул вниз.

Я продолжал двигаться своим шагом. Иногда останавливался, чтобы переждать слабость. Один раз сел у расколотого валуна и едва не уснул, уронив подбородок на грудь. Пришлось ударить себя ладонью по щеке. Боли я почти не почувствовал, зато голова прояснилась.

До главной тропы добирался около получаса. За это время туман внизу стал гуще. Жёлтая взвесь заполняла ложбины, клубилась у камней и текла по склону тяжёлыми пластами. Ветер рвал её сверху, открывая отдельные участки тропы, а через несколько мгновений всё снова скрывалось.

Кривое дерево у седловины выстояло. Половину кроны снесло, ствол раскололо до сердцевины, одна ветвь лежала поперёк тропы. Вокруг виднелись следы боя: выбоины от техник, полосы крови, обломки оружия. Земля была истоптана множеством ног. Камни покрывала гарь от Огненной Ци.

Людей я пока не видел.

Я остановился, прислушиваясь. В тумане слышалось потрескивание остывающей породы. Откуда-то снизу доносился протяжный стон. Ему ответил слабый голос, слов я не разобрал. Потом совсем близко послышалось всхлипывание.

Звук шёл с края тропы.

Я повернул туда. За обломком скалы торчали чьи-то ноги в стоптанных сапогах. Человек сидел на земле, прислонившись спиной к камню. Сдавленные всхлипы повторились. Их старались удержать внутри, потому каждый выходил коротким и болезненным.

Я обошёл валун.

На земле сидела девушка. Лицо она закрывала ладонями, короткие тёмные волосы покрывала жёлтая пыль. Тонкие плечи вздрагивали. На её скуле проступал старый кровоподтёк, под ухом тянулся рубец. Рядом лежал пустой кожаный кошель, разрезанный поперёк.

Я остановился перед ней.

Она замерла сразу. Плечи перестали двигаться. Даже дыхание исчезло, словно под камнем прятался зверёк, почуявший охотника.

— Эй, — сказал я.

Девушка ещё несколько мгновений сидела неподвижно. Потом медленно опустила руки и подняла голову. Глаза у неё были красные, мокрые. Лицо уже застыло, стало привычно каменным, и только дрожь в уголке рта выдавала то, что я услышал.

Я узнал её.

— Чезара.

Она смотрела на меня так, будто увидела человека, который должен был погибнуть. Взгляд прошёл по моему лицу и обгоревшей одежде.

— Ты, — произнесла она еле слышно.

Я огляделся. Камни вокруг были пусты. На тропе ниже лежал человек лицом вниз, в жёлтой пелене. Сперва я хотел спросить, что она здесь делает. Слова уже поднялись к языку.

— Ты что тут…

Я осёкся.

Чезара знала восточный склон. Она водила меня к штольне Ферро тайными тропами. Капитан с наёмниками сумел выбрать идеальное место для засады, заранее занял камни и точно знал, каким путём пойдёт отряд. Следы побоев на лице Чезары остались от людей Сальери, хотя они могли быть уже ни при чём. На этот раз её купил другой человек. Или заставил.

Она увидела, что я понял. Отвела глаза и посмотрела на свои ладони. Пальцы у неё были сбиты до крови, под ногтями забилась земля.

— Теперь всё пропало, — сказала она. — Сдашь меня Цитадели?

Я почувствовал, как в Нижнем Котле поднимается жар.

Вот откуда альдорийцы знали дорогу. Вот почему засада получилась такой точной. Из-за неё Калёные попали под удар. Из-за неё командир охотников едва не получил мои болты. Чезара взяла золото и привела врага на тропу.

Огонь добрался до груди, пошёл к плечам. Камень под правой ногой тихо хрустнул. Чезара услышала и сжалась, хотя головы не подняла.

Мне достаточно было одного движения. После восьмой ступени её тело казалось хрупким, почти прозрачным для Зрения Творца. Тонкие кости, слабые меридианы, неровное дыхание. Удар ладонью закончил бы всё.

Я закрыл глаза и заставил Очаг Равновесия принять жар. Инь потянулась вдоль позвоночника, остудила плечи. Мысль стала яснее.

Кто дал мне право решать её судьбу прямо здесь? Печать Ока? Слова старика? Смерть людей на тропе? Сейчас я знал только одно: она привела отрядАльдорийцев. Причин я не знал. Её могли