Возвращение России - Влад Тарханов

— Дела намного хуже, чем тут, в столице могут себе представить. Наши войска в окружении. Бухарест заняли русские, они же в Констанце. Пути снабжения перерезаны. Русские с нами не воюют. Но и обозы не пропускают — разворачивают обратно. Я прошел с охраной через их кордоны, меня пропустили без проблем, еще и честь отдали, но австрийцев они бьют без пощады. Наши союзники срочно оттягивают свои войска на территорию империи, немцы находятся с русскими в состоянии перемирия, начали отход к довоенным границам. В войсках зреет бунт! Войска с русскими воевать не будут.

Они вошли в дом, где прошли в кабинет хозяина.

— Тут никого нет. Прислугу я отпустил час назад. Можем говорить спокойно, мой генерал. — сообщил хозяин.

— Да… дорогой друг, а ты тут действительно отстал от жизни.

Коренастый, крепко сбитый недавний генерал почти что упал в кресло, вытянул ноги, потянулся за сигарой, обрезал гильотинкой ее кончик, закурил, только после этого ответил на вопрос боевого товарища.

— Что ты имеешь в виду? — обиженно как-то спросил Русев.

— Я имею ввиду то, что я уже пару часов как не генерал, а полковник! Более того. повелением нашего дорого монарха я отправлен в отставку без права ношения мундира! Вот, должен заехать в тыловое управление и сдать погоны… Но решил сначала заехать к тебе. Тыловики подождут!

— Да… дорого обходится Болгарии Фердинанд I. Слишком дорого! Можно подумать, что у нас толковых генералов пруд пруди…

— Иван, ты же знаешь, что сейчас ценится политическая ориентация военного, а не его полководческие таланты! Мне достаточно было бы плевать на Петроград и подобострастно сверкать глазами при виде австрийского орла…

— Тогда ты был бы маршалом! — поддержал гостя Русев.

— Но ты очень кстати засобирался в тыловое управление. Ты знаешь, кто там сейчас верховодит?

— Конечно, в курсе… генерал Стилиян Ковачев, тот самый, под началом которого мы сражались под Брегальницей. Он тогда спас армию от окружения и разгрома, дал приказ отступать. И за этого его отправили в отставку.

— Верно! Он сейчас руководит всей тыловой службой. И он уже готов отдать Приказ! Ты в деле?

— В таком — обязательно!

* * *

Болгария. София. Царский дворец «Врана»

15 февраля 1918 года

Царь Фердинанд сегодня чувствовал себя несколько неуютно и долго не мог заснуть. Этот дворец был выстроен специально для него. Поначалу тут имелся охотничий домик, и владетельные персоны выезжали в пригород потешить свое стрелковое самолюбие. Охота — царственная забава, потому сей домик остался в целости и сохранности, а вот для царя выстроили дворец, по европейским меркам довольно скромный, да и государство, простите, не слишком-то великое! Конечно, по старому доброму рецепту, король Фердик ссорился с соседями и пытался расшириться за их счет. Получалось не всегда, далеко не всегда! Но надежды на прирост владений родственник Винздоров не терял. Удивительное дело: этот родственник английских монархов воевал против них, а румынский Фердинанд, родственник немецких Гогенцоллернов — против своих немецких родичей… У госпожи Истории свой, весьма своеобразный юмор. Скорее всего, царь чуть переусердствовал с вином, его беспокоила изжога и тяжесть в правом боку.

(скромный дворец Врана)

А еще депеша от австрийского коллеги, впрочем, более статусного: всё-таки императора! Он сообщал о том, что двадцать второго февраля в Вене состоится конференция глав Центральных держав, которая утвердит изменения стратегии альянса. Посол намекнул, что ответственность за Салоникский фронт ляжет на саму Болгарию, поэтому лучше будет суметь всё-таки вывести из Румынии две армии и перебросить их в Грецию. Австро-Венгерская монархия переходит к обороне на линии Карпат, пытаясь удержать фронт в максимально выгодной конфигурации, но возможно, что откатится к границам империи, Германия будет стараться прорваться к Парижу и вывести Францию из войны. В последнем Фердинанд, откровенно говоря, сомневался. Даже во время удачной франко-прусской войны с практически потерянным Парижем республика продолжала сражаться с завидным упорством, формируя, как из воздуха новые армии. Бисмарку пришлось тогда серьезно сдерживать своих генералов, чтобы получить самые выгодные условия мира. Но намного больше, чем визит австрийского посланника его взволновал очень поздний визит военного атташе Османской империи. Мустафа Кемир не скрывал, что является двойным агентом. Точнее, он себя именно так и раскрыл перед Фердинандом. И передал царю послание от короля Георга. Британский монарх пожелал, чтобы он вступил в войну с Россией! Ни много, ни мало! При этом гарантировал, что Болгария не будет ущемлена в землях, которые ей отошли по итогам Балканских войн и, даже в качестве благодарности, союзники по Антанте вернут ей Эдирне. И именно это родственное послание очень болгарского венценосца смущало. Слишком подлая репутация у семейства Винздоров. Пообещать многое могут, но выполнять свои джентльменские обещания не обязаны. Истинный джентльмен — хозяин своего слова. Захотел — слово дал, захотел — взад забрал…

Так и не приняв окончательного решения, царь забылся тяжелым сном, сидя на кресле, одетым в свой парадный мундир. Этому способствовала и бутылка сладкого португальского вина, тридцатилетней выдержки Портвейн Тони, роскошь в каждом бокале. Но король пил его, как обычную воду, даже не распробовав вкуса, зато смог заснуть! В три часа ночи монарха разбудил какой-то шум. Он поначалу даже не понял, что это происходит, но когда выглянул в окно, то и увидеть почти ничего не смог. Дворец погрузился во тьму! Щелкнул выключателем — свет не загорался! Какие-то тени передвигались, несмотря на шум в голове сумел услышать шум каких-то моторов. И тут в кабинет ввалились двое. Дежурный адъютант царя Рихард ун дер Кюлльман (австрийский офицер на службе болгарского монарха) и секретарь для особых дел Иван Стоянов. Они оба были чем-то чертовски взволнованны, но вид помятого, но одетого венценосца их несказанно удивил. Первым заговорил Стоянов:

— Ваше величество! Военные окружают дворец! Мы зря выпустили Киселёва, я видел его среди мятежников!

— Ты должен был его убрать! — рявкнул царь, ему не хватило мужества признать, что это оказался его промах. Такие, как Фердинанд предпочитали свои ошибки перекладывать на подчиненных.

— Ваше величество, можете меня казнить, но только после того, как я выведу вас в безопасное место. На заднем дворе стоит мой автомобиль, мы отвезем вас в австрийское посольство, оттуда вы сможете обратиться к верным войскам! Я же подниму своих людей. Время не терпит! У нас буквально минуты!