Возвращение России - Влад Тарханов

— В Болгарии — наши, государь. — ответил генерал-майор Вандам. — А вот с румынскими делами там сложнее: в Бухаресте явно наследили французы. Очень их выбесило, что Фердинанд отдал аренду Плоешти вам, государь. А они очень хотели сами в этом поучаствовать. Причём, как привыкли, забесплатно — типа мы оказывали помощь. Сепаратистские настроения подогревала Вена, а когда власть в Бухаресте зашаталась, они тут же приступили к реализации свои планов.

— Как-то у них слажено всё это получилось.

— Несомненно, был контакт между спецслужбами Франции и Австрии — они действительно могли действовать синхронно. Впрочем, пока что это только мои подозрения. Доказательств у меня нет. Но обе стороны этого дела заинтересованы в Плоешти. Нефть — двигатель войны. И ее значение становится важным фактором победы или поражения. Кто добывает нефть в Плоешти, тот держит за горло всю Европу. Более таких месторождений черного золота в старом Свете нет.

— Значит, наши договоренности с Фердинандом становятся бумажкой, которую румынские парламентарии выкинут в сортир, предварительно использовав по назначению. Так?

— Вполне вероятный сценарий развития событий, государь… — подтвердил Вандам.

— Что предлагаешь. Алексей Ефимович? — поинтересовался император у начальника своей Тайной канцелярии.

— Я считаю, государь, что самое правильное в данной ситуации — вытащить из западни короля Фердинанда. Конечно, он отыгранный вариант, на престол его возвращать нельзя, да и не удержит он власть, это точно. А терять русских солдат, чтобы те штыками его трон держали — дело пустое и благодарности от него не дождемся. Это факт. Есть у меня на румынском фронте один перспективный человечек. Георгиевский кавалер, Григорий Котовский. Человек отчаянной храбрости и удивительной ловкости. Он родом из Бессарабии, румынским владеет в совершенстве. По молодости пошаливал, даже с революционерами связывался, был кем-то вроде бессарабского Робин Гуда: брал у богатых, раздавал бедным и себя не забывал при этом. Он в разведке у Деникина. Пусть вытащит Фердинанда из плена, найдет его, сумеет, в этом я уверен. Мы возвращаем короля в Бухарест. Он проводит в парламенте утверждение аренды Плоешти и Констанцы на девяносто девять лет, и торжественно уходит в отставку. На троне останется его сын. Ну и нам нужен лояльный регентский совет. Который будет управлять тем огрызком Валахии, что останется от королевства.

— Значит, в румынские внутренние разборки нам вмешиваться не след? — уточнил император.

— Мы ввязались в свое время, помогли австрийцам замирить венгров. И где их благодарность? Всё забыто, мы для них самый страшный враг.

— Да, Алексей Ефимович, тут ты прав. Пусть мамалыжники разбираются между собой, нам сильная Румыния на границах ни к чему. А несколько слабых княжеств — куда как интереснее. И, конечно, порт Констанца — это хорошая гавань, которую нам надо тоже контролировать. И к Босфору ближе. Намного ближе…

Пётр задумался. А ведь чисто стратегически ситуация складывается более чем интересно! Появляются новые возможности!

— Алексей Алексеевич! Ставке необходимо продумать план весенне-летней кампании с учетом политических изменений на карте Европы. Скажите. где сейчас силы первой конной армии?

— Передовые отряды вышли к реке Мотру у одноименного городка. Это неподалеку от границы с Сербией.

— А что с формированием Второй конной армии? — Пётр явно переваривал какую-то мысль, но у него явно не хватало данных для принятия решения.

— В Минске сосредотачивается в составе трех конных корпусов и бронедивизиона. Командарм генерал-майор Константин Константинович Мамонтов. Через три-четыре недели армия будет готова вступить в бой.

— Государь, по моим каналам получено тревожное сообщение. — вступил в разговор Вандам.

— Да, Алексей Ефимович, что еще плохого произошло в нашем бренном мире?

— В Стамбул прибыла делегация союзников: Франции и Британии. По моим данным речь идет о выходе Турции из войны. Может быть, Стамбул даже станет союзником стран Антанты и даже объявит войну Германии.

— Что… союзнички хотят всё-таки лишить нас Проливов? Мол, турки стали нашими союзниками, так и брать с них ничего нельзя. Ну уж нет, выкусите. Господа хорошие!

Пётр нажал кнопку звонка и тут же в кабинет вошел адъютант:

— А пригласи-ка ты ко мне Колчака. Чем скорей, тем лучше… Прошу простить, господа. Мы вынуждены закругляться, ибо через час буду бодаться с союзниками, надо их торжественно встретить…. Этикет!

Глава десятая

Союзники бьют горшки в Петрограде, а звон от этого действа идет по всему миру

Глава десятая

В которой союзники бьют горшки в Петрограде, а звон от этого действа идет по всему миру

Петроград. Набережная Фонтанки. Аничков дворец

21 февраля 1918 года

Конференция союзников по Антанте всё-таки началась! И местом для ее проведения был выбран Аничков дворец — бывшая резиденция вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Учитывая, что мамаша нонешнего императора с ним крепко рассорилась, а потом всё-таки смогла выехать к своим родственникам в Данию, дворец пустовал. Но находился в весьма приличном состоянии, в него же заселили и делегации прибывших союзных государств, ибо тут было для них и престижно, и комфортно, и центр города. Главное же — его можно надёжно охранять и не самыми большими силами. Почему Петроград, а не Москва? Так тут тоже все ясно, как Божий день. В Первопрестольную пока что посольствам иноземных государств ход был закрыт. Пётр сделал надежную прокладку между собой и истериками союзных посланников: Николаевскую железную дорогу. Ибо основной офис МИДа остался в Петрограде, а Москва стала резиденцией канцлера империи и кабинета министров. Плюс делегации прибывали морем и не пылали желанием после утомительного перехода пылить еще и по русской чугунке.

(Аничков дворец, фото предположительно 1894 года)

Надо сказать, что на сей раз делегации союзников оказались более чем внушительными. Начнем, пожалуй, с Великобритании, король Георг V остался «на хозяйстве» в Лондоне. Впрочем, его никто в Петрограде не ждал, сюда приехали только те, кто реально обладал властью и решал стратегические вопросы государства. Георг же царствовал, но не правил. Но уровень делегации от этого ничего не понизился. Возглавлял ее премьер-министр Дэвид Ллойд-Джордж, одновременно с этим он занимал пост военного министра в предыдущем правительстве, да и сейчас решал практически все важные вопросы, вместе с двумя помощниками, прибывшими в составе делегации: Уинстоном Черчиллем и Эдуардом Стенли. Кроме него в состав делегации вошли: министр иностранных дел Артур Джеймс