Тихий шаг - Надя Сова

class="p1">– Так, девочки, – Акулина Игоревна сразу перешла к делу, – тут две комнаты, кто-то будет жить один, кто-то – вдвоем. Разбирайтесь сами, только потом не нойте, что соседка не угодила.

Соня даже не стала дослушивать и под недовольным взглядом Акулины Игоревны заняла комнату на одного. Алина и Галя возмущаться не стали, никто из них не хотел делить быт с неразговорчивой одногруппницей, которая ни разу еще не вовлеклась в беседу и всем своим видом показывала, что ей чужое общество не интересно.

– Так, давайте по списку сверимся. – Акулина достала записную книжку. – Софья… Софья… разобрать не могу фамилию, нерусская, что ли?

– Семья из Карелии в Питер переехала, – сказала Соня, остановившись в дверях комнаты.

– Ясно, мудростью назвали, а недодали, – проворчала Акулина Игоревна.

Соня этот выпад пропустила, а может, не услышала, снова скрывшись в комнате.

– Галина Птичкина, – продолжила зачитывать Акулина Игоревна.

– Ага, я. – Галка помахала рукой.

– Мальчиков не водить! – напомнила Акулина Игоревна и строго посмотрела на гостью. – Увижу – быстро в сарай жить переедешь.

Галя кивнула и отступила поближе к двери в свою комнату.

– Так, последняя. – Акулина Игоревна стала еще мрачнее. – Алина Лапа.

– Да, – подтвердила Алина.

– Лапа, – повторила еще раз Акулина Игоревна. – Знала я одну семью Лап. – Голос прозвучал глухо и недобро. – Уехали отсюда много лет назад.

– Это прабабушка моя была. – Алина улыбнулась. – В Кострому перебралась.

– А чего вернуться решила? – Акулина Игоревна прищурилась. – Забыла что или просто на родную землю потянуло?

Алина оробела. Она знала, что бабушкин род берет начало в этой деревне, но думала, что местные этот факт воспримут куда радушнее. Но Акулина Игоревна была иного мнения. Она стала отстраненная и холодная.

– Воду для душа сами нагреете, я покажу где. Газ зря не жгите, не в городе живем. Сюда баллон тащить – целое дело. Допоздна тоже не сидите, встают у нас рано, пока росы не сошли.

– Блин, только поспать хотела, – не удержалась от комментария Галка.

– И чтобы бранных слов я в этом доме не слышала! Нечего привлекать всякое.

С этими словами Акулина Игоревна ушла к себе и агрессивно хлопнула дверьми.

– «Блин» же не бранное слово, – тихо прошептала Галка Алине.

– Видимо, в ее понимании где «блин», там и другое «бл…».

В задумчивости Алина зашла в комнату и заняла свободную кровать. Трудно было справиться с желанием набрать бабушке. Связь совсем пропала, да и батарея садилась: телефон обещал отключиться в ближайшее время.

– Надо в душ сходить… – протянула Галка, разбирая вещи. – А то от меня так разит, будто я всю дорогу наш винтажный автобус толкала.

Алина кивнула, и они вместе отправились готовить воду к душу.

Сама душевая кабина находилась в пристройке. Там было холодно и пахло сыростью. Девочки включили обогреватель, который показала Акулина Игоревна, и стали таскать ведра.

– Как думаешь, пяти хватит? – задумчиво проговорила Галя.

– Вам и одного хватит, – отрезала Акулина Игоревна, вышедшая на шум. – Куда столько воды переводить? Или вы решили полы помыть заодно? Ведро на пять литров, справитесь.

Галя грустно посмотрела на оставшуюся воду. Половину она успела вылить на пол, чтобы немного согреть душевой поддон.

– Ужасное, ужасное расточительство. – Акулина Игоревна всплеснула руками. – Давайте побыстрее уже, поздно! И третью свою позовите, пусть тоже помоется.

Пока Галя пыталась справиться с непосильной для нее задачей – помыться одним ведром воды, – Алина пошла к комнате Софьи. Из головы все не шел комментарий Акулины Игоревны. Откуда такое недружелюбие? А что будет, когда Алина откроет цель своего визита?

В коридоре кто-то стоял. Алина не заметила, что хозяйка выключила везде свет, поэтому вздрогнула.

– Сонь? – осторожно прошептала она.

Фигура шевельнулась и сделала шаг в сторону Алины, та отступила поближе к свету. Фигура остановилась, было видно, как руки сжали подол фартука. В душевой Галя уронила ведро, Алина вздрогнула. Фигура стремительно приблизилась, схватила за плечо. Алина чуть не заорала, но вовремя успела сдержаться.

– После того как ваша семья уехала, деревня стала медленно умирать, вы забрали отсюда последнее! – зло прошептала Акулина Игоревна и быстро ушла к себе.

Глава 7

Посуда

ПЕРВЫМ, ЧТО ПОДУМАЛ ЗАХАР, когда продрал глаза, было: «Какой ненавистник человечества придумал ранние подъемы?» За окном темно и холодно, голова шальная, сон никак не хочет отойти, а от желания без конца зевать скоро рот порвется. Но надо было вставать, потому что о раннем подъеме говорил не только дядя Костя, но и Старх, когда они еще в автобусе ехали. Спать до обеда в здешних местах – непозволительная роскошь.

На улице уже слышались голоса. Захар встал, споткнулся о рюкзак, который вечером бросил и даже не стал разбирать. Залез в шкаф, куда спрятал сумку, и задумался, что делать дальше. Неплохо бы разложить вещи, чтобы все было на виду. Тем более что и взял он немного.

Так казалось, пока вещи не заполнили весь шкаф и тумбочку. Сумка отправилась под стул, а рюкзак – на стул. Другого места для них в комнате не нашлось. Ящик у тумбочки так страшно скрипел, что Захар представлял, как под этот звук вместо будильника просыпается вся деревня. Осталось умыться, и можно показывать свету свое недовольное, невыспавшееся лицо.

Дядя Костя сидел за обеденным столом и пил чай. Когда Захар пожелал ему доброго утра, он подпрыгнул и чуть не поперхнулся.

– Ну и тихий ты, парень. – Дядя Костя покачал головой. – Я думал, ты спишь еще, как раз собирался будить идти.

– Да нет, я где-то полчаса назад встал, – сказал Захар. – А где здесь розетка? Телефон поставить на зарядку.

– Связи тут все равно нет. – Дядя Костя махнул в сторону холодильника.

– А мне камера и заметки нужны, – ответил Захар и с сомнением осмотрел розетку.

– Втыкай-втыкай, – сказал наблюдавший за ним дядя Костя. – Не коротнет, не боись. Ты там полчаса в окно смотрел?

– Чего? – не понял Захар.

– Тихо было, как в гробу, – пояснил дядя Костя.

– Вещи разбирал.

– Тихий парень. – Дядя Костя покачал головой. – Иди давай, там все ваши уже собрались.

Дядя Костя ошибся. Возле общей трапезной стояли только Старх, всем своим видом показывающий, что он мечтает только спать, Софья, которая снова нацепила наушники и фотографировала какой-то невзрачный кустик. И Алина.

Алина почему-то снова нервничала. Постоянно теребила кончик косы и что-то тихо рассказывала Старху. Тот слушал внимательно и сосредоточенно.

– А потом ночью она… – разобрал Захар, когда подошел поближе, – схватила меня за плечо и сказала, что мои предки что-то отсюда забрали.