Тихий шаг - Надя Сова

– А дочь твоя зачем ходит в студию?

– Звуки издавать, – сдавленно проговорила женщина.

– Поет? – шепотом спросил он в самое ухо.

Та не выдержала, упала с его коленей на пол и заорала. Испуганные соседи застучали в стенку.

– Не слышно же ничего! – громко сказал мужчина.

Стук прекратился. Им теперь точно ничего не слышно. А женщина кричала и плакала, каталась по полу и что-то пыталась еще произнести, но слова встали комом в горле и не давали ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Он опустился на пол рядом со своей женщиной и обнял ее. Притянул к себе и зашептал на ухо:

– А дочь твоя сейчас в студии? Давно ее не видел.

– Нет, – хрипло, через силу ответила она.

– А где?

– Там, где слова, – на выдохе, теряя последний в легких воздух, проговорила женщина и отключилась.

Он недовольно цокнул языком, отпихнул от себя безвольное тело и сел.

Она как-то рассказывала, что их семья переехала с севера: прабабка смогла получить участок в области и квартиру в городе. Откуда с севера, вариантов было много. Надо было найти то самое место, куда уехала Алина. Какая ирония: искал слова в матери, а закопано оказалось все на виду. Думал уже ехать к бабке, с которой ни в коем случае нельзя пересекаться, – тоже из своих.

Вот что с людьми делает одиночество.

Он посмотрел на контурный глаз и задумался. Если правильно приложить руку, то можно увидеть то, что видели стены, и тогда есть шанс узнать, куда поехала Алина.

Женщина на полу застонала. Нельзя, чтобы она помешала. Пришлось взять ее на руки и отнести в комнату, пусть почувствует, что он о ней заботится, тогда связь станет крепче. С ней, с этим домом, с теми, кто тут живет.

Выйдя в коридор, он встал к входной двери, сделал вид, что только зашел в квартиру, и сказал:

– А что, хозяева, вы тут делали? Не скрывайте от гостя.

С этими словами он зажмурил один глаз, а второй прикрыл рукой с наколкой. Сначала зрение заволокла чернота, от руки пахло сушеной рыбой и жженым деревом. Постепенно запах менялся. И вот уже рядом пронесся аромат ванили и цветов, прошла мимо Алина. Вернее, не она, а образ, который запомнили эти стены. Скинула быстро обувь, проверила, есть ли кто дома. Заметно расслабилась, убедившись, что сейчас в квартире одна. Аккуратно ступая по коридору, он ходил за ней. Смотрел, какие вещи она собирает, то и дело заглядывая в телефон. Надо тоже туда заглянуть. Человек не будет вслух сам себе рассказывать, куда едет, если нет у него такой привычки.

Из телефона зазвучал чей-то голос. Голосовые сообщения – самое отвратительное, что только могли придумать создатели мессенджеров. Есть текст – так общайтесь текстом.

Из голосового вообще ничего не было понятно. Какой-то бестолковый набор слов. Жаль, что в такой позиции нельзя взять предметы, покопаться в телефоне, например. Это все ненастоящее. А если попытаться посмотреть дальше в прошлое?

Рука оторвалась от глаза и вернулась обратно. Послышался скрип двери и смех женщины и ребенка. Кажется, перестарался, слишком далеко прыгнул. Прежде чем вернуться назад, решил выглянуть, посмотреть, что да как. В коридоре переодевалась маленькая Алина, ей помогала мама. В то время она еще не встретила своего мужчину. Была красива, наивна. У дочки во взгляде, правда, уже читалось недоверие к миру. Кажется, это как раз тот период, когда отец ушел из семьи. Первое предательство с точки зрения ребенка. Но этому маленькому сознанию не объяснить все сложности взрослого восприятия жизни.

Надо было вернуться, изучить другие воспоминания стен. Все было глухо. Алина не рассказывала матери, куда собиралась. Зато много пела. Пела разное: и популярные треки, в которых умудрялась находить мелодию, и старые обрядовые песни, которым ее научила бабушка. Неужели все-таки придется ехать к карге, выяснять место лично? Прежде чем выйти из воспоминаний, он решил прыгнуть еще раз глубоко в прошлое и снова посмотреть на ту свою женщину. Сейчас она выглядела уже иначе.

Снова промахнулся. Квартира изменилась: тут было меньше мебели, да и та была вся старая, покрытая популярным красным лаком. В комнату прошла пожилая женщина, за ней следом вторая, моложе. Кажется, это была мама Алины, только совсем юная. Хотел посмотреть на нее в прошлом, вот и смотрит. Женщины переместились на кухню, о чем-то там заговорили. Прозвучало слово «деревня». Но опять же никакой конкретики.

Он направился следом, решил послушать их разговор. Женщины разбирали покупки и обсуждали тупые бытовые вопросы.

Вдруг та, что старше, махнула рукой, остановила беседу и принюхалась. Быть такого не может: они же воспоминания и не могут знать о чужом присутствии.

Женщина резко обернулась и посмотрела прямо на него. Ее ноздри раздувались от гнева.

– Пошла прочь из нашего дома, сажа! – Голос прозвучал будто из самых стен, и мужчину резко отбросило спиной во входную дверь. В реальности она была закрыта. Удар оказался такой сильный, что вышибло воздух из легких.

– Как интересно, – прошептал он и коснулся носа, шла кровь.

Если его женщина сломалась и все рассказала, то память стен не готова делиться своими секретами. Надо искать дальше.

Он встал, пошатываясь, дошел до комнаты, проверил женщину. Та спала, так что ничего не услышала. А если бы и услышала, то не поняла. Она вообще мало что теперь могла понять. Взгляд упал на комнату Алины. Прежде чем ехать к старой карге, надо было покопаться там.

Сама комната была маленькая и опрятная. На стене висела небольшая гитара, он забыл, как она называется. Решил первым делом проверить письменный стол. Нашел визитку студии. Он туда приходил, хотел внутрь попасть, но что-то не пускало. Этот их мастер не так прост, как кажется. Не зря от него пахнет своим.

Почившая карга назвала его «сажей». Старая ведьма, а еще из своих. Сама – сажа.

В комнате ничего не нашлось. Век электронных билетов и регистраций, чтоб его. Меньше бумажек – меньше следов. Он был очень раздосадован. Сжал в руке визитку студии и задумался. А если наведаться туда? Не всё же они делали онлайн.

Еще раз проверил женщину и ушел.

На улице его сторонились – не столько из-за запаха, сколько из-за вида и вечно шаткой походки. Что же поделать, если хромает на одну ногу.

Возле двери его снова что-то остановило. А попасть в помещение надо было. Можно было пойти сложным путем: найти собственника, позвонить, представиться арендатором сверху, пожаловаться на запах из студии и