Таксист из Forbes 8 - Ник Тарасов

Под утро я обнаружил себя на кухне с кофе и с песком под веками.

Лера вышла в халате. Посмотрела на меня, на пустую чашку, на телефон, лежащий экраном вниз.

— Ты спал вообще?

— Ну, часа три. Четыре, если считать щедро.

— Ген. Вчера был отличный вечер. — Она налила себе кофе и села напротив, подобрав под себя ногу. — Надеюсь, там, — она кивнула на телефон, — не надуманная проблема? Ты умеешь из сметы триллер сделать, я видела.

— Там смета и есть. По ангару. Крылов насчитал интересного, хочу до понедельника перепроверить.

Она кивнула и ушла в свои утренние сводки. А я отметил вещь, которая понравилась мне меньше всего за это утро: врать становилось технически легче. Голос ровный, руки спокойные, смета вышла из меня гладко, как чек из терминала.

В «Диагност» я уехал раньше нужного.

* * *

Суббота у нас рабочая, и двор с утра жил полной жизнью. У ангара лежали серые секции ворот, возле них стояли Толян с Палычем, и разговор их издалека напоминал консилиум у постели больного.

— Вот, гляди, шеф. — Толян ткнул пальцем в торец секции, где белела наклейка. — По бумаге она третья. По факту — пятая. А пятая по бумаге вообще седьмая, которой в комплекте не существует. Монтажники в понедельник приедут, спросят, чего им собирать. И чего я отвечу?

— Завод, — рассудительно сказал Палыч. — Заводу верить можно. Пересчитывать за ним только надо всегда. У нас на «Металлисте» тоже сидел один деятель на маркировке. Ставил её по настроению. А настроение у него случалось два раза в месяц, аккурат после аванса и получки.

Разобрались за полчаса. Разложили секции по фактическим размерам, я перебил номера маркером, Палыч записал соответствие в свой блокнот — печатными буквами, с нажимом. Такой блокнот переживёт и хозяина, и ангар. Понедельник теперь можно было встречать без валидола.

— Да, слушай. — Толян стянул перчатки и махнул в сторону забора, на пустой пятачок у въезда. — Вчера тут мужик стоял. Я думал, из надзора какого. Кран заводили — он смотрел. Постоял минут двадцать, руки в карманах. И не сказал ни слова. Потом развернулся и ушёл. Тут же поле проходное, ходят кто хочет.

Постоял и не сказал ни слова. Вот на этой связке меня и выключило из разговора.

Толян ещё продолжал про подвесы, а я уже стоял не у ангара. Я стоял в приёмной «АвтоЛайна» в Подольске, в день, когда отец подписывал бумаги. Переговорная за стеклом, длинный стол, вода в бутылках с этикеткой сети, блокноты с логотипом, юристы Орлова со своими правками через слово. А в самой приёмной, у окна, спиной к простенку, стоял человек. Четыре мягких кресла для ожидающих стояли вдоль стены — он простоял всё подписание на ногах. Секретарша дважды предложила ему сесть, и оба раза он то ли не услышал, то ли не счёл нужным услышать. К столу не подходил, здоровался кивком куда-то мимо людей. Один раз Андрей о чём-то его спросил, и он, прежде чем ответить, переспросил последними двумя словами вопроса, дословно. На выходе он открыл нам дверь, глядя поверх голов, и я скользнул по нему взглядом и убрал в папку «мебель».

Вот эта мебель и лежала теперь у меня в телефоне, снятая с крыши весовой на ночной автобазе.

Память, раз уж соизволила открыться, выдала его целиком. Под шестьдесят. Невысокий, широкий в кости, шея борца — воротник рубашки такой шее не указ. Седой ёжик в полсантиметра. Переносица приплюснута старым переломом и срослась чуть вбок. Тёмная ветровка при тёплой погоде, и обе руки в карманах, всё время, будто он их там хранит. Стоял вполоборота к залу и ни разу не оказался ни в центре помещения, ни напротив окна. Тогда я счёл это чудачеством. Теперь я видел ремесло: человек всю жизнь выбирает точку, с которой он будет казаться мебелью.

Фамилии я не знал, а работать с безымянными неудобно. Я завёл ему в голове папку и подписал: «Ветровка». С Андреем перепутать его не вышло бы и ночью. Андрей — это кабинет, таблицы, доклад по форме. Ветровка — поле. В моей голове они встали на разные полки сразу и, чувствую, надолго.

— Шеф? — Толян смотрел на меня с сомнением. — Завис. Я про подвесы говорю.

— Подвесы бери усиленные, — сказал я. — Дай мне минут двадцать, звонок сделаю.

В машину я сел, чтобы не стоять столбом у него на глазах. Сел и начал собирать конструкцию.

Первая версия развалилась быстрее, чем я её достроил. Дроздов нанял через Орлова человека копать под меня? Ерунда. Орлов людей в аренду не сдаёт, у него контора, а не бюро добрых услуг. И калибр другой: Ветровку такого класса не гоняют пугать таксиста с гаражами.

Вторая версия сошлась вся и сразу, как хорошая проводка в балансе. Орлов пришёл к Дроздову за покупками. Дроздов на этих ночных встречах — товар. Разваливающийся сервисный бизнес в приличном районе, который надо срочно и тихо кому-то отдать, пока суд не разрезал его пополам. Ночная промзона — потому что сделку такого сорта днём не показывают даже родне. Сходилось и по календарю: предварительное заседание Дроздов проиграл, тридцать пять процентов повисли над его бизнесом топором, а человек он торопливый. И дерматиновая книжка сюда же: старые телефоны, по которым звонят, когда всё горит.

Третий вывод пришёл последним и лёг холоднее остальных. Человек конторы, которая с зимы методично щупает меня — гаражи, деньги, покровители, «источник не найден», — сел за один стол с человеком, который ненавидит меня лично и знает про меня всё, что вообще можно накопать. У Дроздова ведь, кроме подъёмников, есть ещё один актив на продажу. Я. Со всей историей, с камерами, с московским адвокатом и с папкой накопленных обид.

— Мои две войны только что стали одной, — сказал я вслух пустой машине.

Машина не возразила. Через какое-то время я обнаружил, что сижу с ключом в замке и не завожу. Глянул на часы — двадцать минут просидел. Хорош стратег: противники объединяют капиталы, а он греет ключ ладонью. Я завёл мотор и набрал Ройтмана.

* * *

Ройтман взял на третьем гудке. Суббота, утро — а он в конторе, и я бы сильно удивился обратному. По моим наблюдениям, выходные у этого человека случались раз в четыре года, високосными, и то по недосмотру канцелярии.

— Геннадий. Слушаю вас.

— Герман Аркадьевич, задача. Без предыстории, предысторию потом. Посмотрите свежие движения по «Драйв-Сервису».