Пятно на репутации его светлости - Алиса Князева

— Никому пока не говори, что это я, — напоминаю я. — Мы договорились!

— Никому не скажу. Хотите, краски вам замешаю? Я для Сергея Дмитриевича один раз делала, правда, он сказал, что они не подходят, в училище их не принесешь.

А ведь точно! Если купить тюбик красок в эти времена было дорого, то вот сделать самим… кажется, тоже дороговато, но значительно дешевле, чем покупать готовую краску. Там нужна основа, краситель и консервант. Ничего сложного в теории, но на практике я тут полный ноль.

— Ты знаешь, как это делать?

Теперь уже не у Меланьи, а у меня загораются глаза.

— Так рецепт где-то в мастерской лежит. Хотите принесу?

— Хочу! Только тоже никому пока не говори, — почему-то перехожу я на шепот. — И сразу проверь, все ли есть для изготовления краски, или что-то купить надо. А я тебя подожду.

— Барыня, а как же обед?

Блин, забыла. Настолько увлеклась, что чувство голода притупилось. У меня и раньше такое частенько бывало, из-за чего я пропускала обед и дома.

— Значит, жду тебя после обеда.

Вытираю полотенцем пальцы, испачканные в карандаше, все прячу, поторапливая саму себя. Выхожу из комнаты и спешу в столовую. Грудь распирает от воодушевления. Несмотря на то, что в столовой меня вряд ли ждет что-то хорошее, настроение приподнятое. Если у меня будут краски, часть проблем решена. Я просто докажу свое мастерство на практике, и даже если не выйдет с училищем, то рано или поздно заведу нужные знакомства и попробую пробиться.

Константин встречает меня холодным взглядом.

Они с Еленой Петровной сидят за столом, тарелки почти пусты. Слуги уже подают блины с вареньем, видимо, к чаю. Место Сергея пустует, но там накрыто. Интересно, где он?

— И первое, что ты сделала, когда я попросил стараться вести себя прилично — это проявить ко мне неуважение и опоздать, — спускает меня с небес на землю полный сарказма голос Константина. — Потрясающе.

Елена Петровна гаденько улыбается.

Глава 15

В голове тут же щёлкает часть свежепрочитанного. Да, опоздание — это проявление неуважения для этих времен. Сообщение «Я в пробке, буду позже», здесь не отправишь, да и микроволновок, чтобы разогреть еду в любое время дня, тоже нет. Видимо поэтому они и обижаются, если ты не являешься к назначенному часу.

Но не так уж сильно я и опоздала. Неужели так оголодали, за те десять минут, что я пропустила?

Неуважение? Меня вообще бить собирались. А если еда остынет, ладно, холодное съем. В общем, за собой бы лучше следили. Сергея вот вообще нет!

Напрягаю и без того ровную спину, смотрю на Константина и Елену Петровну спокойно и, надеюсь, с неким достоинством.

— Прошу прощения, у меня возникли непредвиденные дела. И в мыслях не было доставлять вам неудобства нарочно, дорогой муж.

Я подхожу к столу. Лакей отодвигает тот стул, где накрыто. Где в прошлый раз сидел Сергей.

Тут меня стали терзать смутные сомнения. Места распределяются по статусу, и чем ближе к хозяину, тем круче, то есть, почетнее. Так разве не должна рядом с хозяином сидеть его жена? То есть, это изначально было мое место, а не Сергея.

Но виду не подаю, молча сажусь. Похоже, Градовы решили тонко намекнуть Насте на ее место, а она терпела. Не знала, не заметила, или сделала вид, что не заметила. Ладно.

— И какого же рода дела тебя так задержали? — елейным голосом интересуется Елена Петровна. — Неужели, что-то важное и срочное, что может заставить нас ждать тебя за обедом?

Кошусь на их тарелки. Во-первых, они меня и не ждали. Во-вторых, могла я отлучиться в туалет? Могла. Но в этом обществе даже намеки на такое недопустимы.

— Я почувствовала недомогание, но уже все прошло, — улыбаюсь я вежливой улыбкой. — Спасибо, что интересуетесь, маменька. Вы хорошо сделали, что не стали меня ждать, я беспокоилась, что опять доставляю вам неудобства.

Елена Петровна замирает, глядя на меня как на что-то новенькое. Да, прежняя Настя толком ответить и не могла, чтобы не ссориться с матерью возлюбленного. А я успела погрузиться в местный этикет. К государям меня пускать, конечно, рановато, но совсем уж деревенщиной я уже не выгляжу.

Мне подают тарелку с картошкой и грибами, на столе стоит запеченная рыба, блюдо с высоченной стопкой блинов, какие-то соусы, варенье, кажется, всех цветов радуги, так что я невольно сравниваю богатство с палитрой краски. От обилия еды и запахов во рту появляется слюна. Да, ради такого стоило поспешить.

Отправляю первую ложку в рот и вспоминаю, что моя этикетная книжка успела научить: за столом стоит поддерживать вежливую беседу. И кому как не жене, а значит хозяйке дома (что бы на этот счёт не думала Елена Петровна) задавать направление беседы?

— А где изволит быть Сергей Дмитриевич? — интересуюсь я. — Все ли у него хорошо?

Константин дарит мне недовольный взгляд. Не ту тему я выбрала., Семейные проблемы тоже не стоит поднимать. Можно догадаться, что вместо занятия делом он, вероятно отсыпается после очередного загула. Вот только мы уже начали не «за здравие».

— Он предупредил, что весь день сегодня будет в училище, — отвечает Елена Петровна, словно оправдывая отсутствие любимого сына. — Вернется поздно. У него такие успехи, Павел Геннадьевич лично похвалил!

Хотелось бы верить, да верится с трудом. Видели мы таких студентов. Казалось бы все условия у них, пиши сколько хочешь, а они не хотят. Говорят, что хотят, но дела говорят иное.

— До обещанного экзамена еще далеко, — замечает Константин, и в его голосе слышится скрытый скепсис. — Посмотрим, хватит ли рвения надолго.

Ну, в этом мы с супругом сходимся во мнении.

— Костя! — возмущается мать. — Не смей сомневаться в таланте брата!

— Я не сомневаюсь в таланте, — муж откладывает вилку. — Я сомневаюсь в усидчивости. Талант без труда — пустоцвет.

Константин, а мы с вами можем и поладить такими темпами…

— Просто нельзя душить талант чрезмерным давлением. Ты давишь на него, Костя!

Спорят они так, словно меня нет. Или я часть мебели, которую можно не замечать. Меня это даже устраивает — меньше вопросов, можно сосредоточиться на еде.

Но в этой битве я на стороне мужа. Талант даёт фору на старте, но всех талантливых бездельников в конце концов обходят усердные. Так что его военная педантичность может сыграть Серёженьке лишь во благо.

И в данной ситуации Константин делает для брата куда больше, чем маменька, которая готова оправдывать любые глупости и сдувать пылинки.

— Анастасия, — внезапно обращается ко мне Елена Петровна, и я вздрагиваю. — Как продвигается изучение этикета?

— Я прочла