Принц Дарий - Alex Nik

Громила прервал созерцание двери храма и железно поставил жирную точку в этом споре:

— Чем Варая хуже горбиков? Все повеселиться хотят! О, кстати, вот и мое бревнышко.

Операция по захвату храма прошла на удивление быстро и слаженно.

Все патриархи во главе с Жутосом были окружены в главном зале. Они как раз собрались на внеочередное заседание, чтобы срочно решить проблему своего епископа. Вернее вопрос звучал скорее так: что такого надо сделать, чтобы за это и после этого ничего не было⁈

Наше вторжение, похоже, не напугало, а скорее, принесло облегчение в стан патриархов: ломать голову и мучиться больше не было необходимости, ведь за них уже все решили. Под бдительным взглядом моей гвардии и добровольных помощников они ждали развязки, а вернее меня. После того, как Громила с первого удара вынес дверь своим тараном, покалечив нескольких храмовых стражей (а как тут было обойтись без жертв, если после удара дверь пролетела по коридору, как минимум, метров десять), наше эффектное появление ввело всех в шоковое состояние. Мое прибытие в главный зал, а может и то, что Громила шел вслед за мной, так и не выпустив из рук свое бревно, кажется, сделало лица патриархов белыми сразу и навсегда. Варая, находящаяся в другом конце зала и копошащаяся в своем мешке, увидев мой взгляд, кивнула и исчезла за спинами гвардейцев. Ну что ж, начнем финальное представление!

— Ветер, — мой тихий голос заставил вздрогнуть всех в зале, включая и гвардейцев, — Жутос здесь?

— Здесь! — раздалось в ответ. Жутос трепыхался, как мог, в руках Ветра, державшего его за воротник рясы. — Куда он теперь от нас денется?

— Ну, раз ты держишь его за шкирку, может, прикинешь, сколько он весит? — мой вопрос очень живо заинтересовал всех присутствующих. В курсе деталей моего плана были только самые близкие люди, поэтому всем остальным участникам происходящего было очень интересно, что же я задумал, в том числе и моей гвардии. Насколько я слышал, они даже делали ставки на участь Жутоса.

— Ну, на килограмм восемьдесят потянет, — Ветер подергал за шкирку Жутоса, и, видимо, решив, что первоначальные ощущения его не подвели, удовлетворенно хмыкнул.

Я внимательно оглядел зал и уставился на главную люстру зала:

— А люстра столько выдержит?

Ветер внимательно оглядел люстру и, еще раз хмыкнув, сказал:

— Если сильно трепыхаться не будет, то выдержит.

Жутос как-то сразу затих в руках Ветра и, судя по сморщившейся физиономии Ветра и близ стоящих гвардейцев, еще и обделался. По моему кивку Громила медленно положил свое бревно на пол, снял веревку с плеча и стал примериваться, как лучше ее закинуть на люстру. Все взгляды были прикованы к петле, которая медленно качалась на конце этой веревки. Кто-то громко сглотнул, и это, по-моему, стало последней каплей. Тихий голос кого-то из патриархов прошелестел по залу:

— А, может, договоримся?

По залу потихоньку начал распространяться аромат каких-то благовоний, но никто из присутствующих не обратил на это внимания. Всем было не до этого, а зря. Травы, которые Варая подмешала в курильницы, оказывали на тех, кто вдыхал эти ароматы, очень нужное нам сейчас действие. Они успокаивали, расслабляли и делали людей очень сговорчивыми. А что вы думаете, без этой травки что-нибудь получилось бы? Может, да, а может, и нет. А у меня последнее время слово «нет» вызывало, как это говорит Варая, алюргию. Вот. Главное, что перед началом операции Варая дала нам противоядие, которое по вкусу было настолько отвратительным, что казалось, что это и есть самый настоящий яд. Клянусь Святым Ветром. Такая гадость противоядием быть не может! Более слабые люди, чем я и мои учителя, уже загнулись бы, а мы перед штурмом лишь громко и грязно ругались и корчили рожи от непередаваемых ощущений во рту. Кстати, наши перекошенные рожи, похоже, помогли всем действовать намного быстрее, чем они изначально собирались. Как сказал Лис, мимика лица может послать гораздо понятнее, дальше и обиднее, чем слово. Громила, правда, после этих его слов как-то подозрительно долго нас осматривал. Наверное, пытался понять, что это за новый орган такой на лице под названием «мимика», но очевидно, что так и не нашел, отчего немного расстроился.

После выноса обгадившегося Жутоса и выпроваживания лишних глаз и ушей в зале остались только патриархи и я с учителями. Ну и Варая, конечно. Куда же без нее. Я уселся на трон Жутоса (иначе такой громадный стул не назовешь), и, подождав, когда мое сопровождение встанет у меня за спиной и усядутся патриархи, произнес свои первые слова:

— Десять патриархов во главе с Жутосом будут завтра повешены на главной площади.

Все патриархи, не сговариваясь, вылупились на меня. В их затуманенный мозг мои слова, безусловно, достучались, но они просто не могли поверить, что я на это решусь. Как такое может быть? Патриарх, болтающийся на веревке… Это немыслимое кощунство и, по меньшей мере, просто неэтично. Их висящие толстые тушки точно испортят исторический облик центра столицы. Судя по смешкам за моей спиной, разыгрывающееся представление больше всех пришлось по душе Ветру. Варая тоже, смотрю, еле сдерживается и старается не встречаться глазами с патриархами. Ну, поиздевались, и ладно. Пора переходить к делу, ведь святоши, похоже, уже готовы на все, чтобы избежать позора.

— Но есть один способ избежать этого наказания, а для оставшихся в живых главное — спастись от мести со стороны моей Гвардии. Думаю, вы все прекрасно понимаете, что первой десятке во главе с Жутосом повезет больше, чем всем остальным?

Единодушное «КАК» прозвучало очень громко и с энтузиазмом.

— Вы все, надеюсь, не сомневаетесь в моей святости?

Все патриархи со страхом посмотрели на Громилу и дружно закивали головами.

— Я думаю, что возглавить церковь Святого Ветра должен и может только святой, то есть я.

В зале воцарилась гробовая тишина, что, казалось, стало слышно, как затрещали мозги патриархов. В их поведении и выражении лиц, даже не смотря на дурман, стало очевидно проявляться недовольство. Нельзя сказать, что это был явный протест, но поддержки это предложение у них явно не нашло. Надо срочно действовать, чтобы на корню пресечь эти настроения, и обязательно заверить все документально, пока травка не выветрилась.

— … И еще хочу всем вам напомнить, что я являюсь главой гвардейцев, которые, кстати, сейчас находятся за дверьми этого зала, и очень ждут, чем закончится наш разговор. Как вы понимаете, спасти вас всех я могу только в том случае, если вы примете мои условия и подпишите необходимые документы.

Из-за спины выдвинулся Громила, прочувствовавший, что