Принц Дарий - Alex Nik

святоше, тому живейшее подтверждение. Я буду учить тебя тому, как защититься от этих ядов, искать противоядия, как замечать и не путать симптомы отравления, как различать разные яды, а главное, анатомии человека. Да, обладая этими знаниями, ты сможешь, используя свои таланты, составлять сильнейшие зелья и отвары, но я хочу доказать тебе, что лечить людей, в том числе и отравленных, намного интереснее и сложнее.

Я слегка опешил, ведь мои ожидания были перевернуты с ног на голову. Но, надеюсь, Варая права, а сложности я люблю, это уж точно. Следующий ее вопрос поверг меня в шок, загнав в тупик. Варая подошла к моему столу и спросила:

— А ты знаешь хоть одно противоядие своим ядам?

Она внимательно наблюдала за мной. Ее вопрос вызвал во мне нешуточную мыслительную деятельность и ничем нескрываемую растерянность.

«Неужели он столько времени работал с такими чудовищными ядами и ни разу не задумался о том, чтобы создать противоядие к ним? Как он до сих пор сам не пострадал от своих экспериментов? Это непонятно, ведь невозможно уберечься от случайного контакта с такими ядовитыми веществами, с которыми он работал, или все-таки можно?» — думала Варая.

Я очнулся от своих раздумий и ответил:

— Варая, я не подходил к вопросу о ядах с той стороны, которую представила мне ты. Я, кажется, понимаю твое удивление и пытаюсь понять, как я до сих пор не отравился сам. Мне просто везло все это время! Только теперь я задумался, какой опасности я по своей же собственной глупости себя подвергал, и как важно иметь противоядие. Я согласен с тобой и надеюсь, что ты поможешь мне в этом деле. Я готов учиться и слушаться тебя.

Принц уставился на собеседницу, как на богиню всего живого. Эта женщина часто вызывала в нем восхищение и уважение, но сегодня эти ощущения зашкаливали. Он уже был готов молиться не только Святому Ветру, но и ей, причем неизвестно, кому больше.

Варая отдавала себе отчет, что ей придется учить его всему заново. Уму непостижимо, похоже, он делал яды чисто интуитивно. Надеюсь, что и лечить он будет так же и с таким же успехом.

— Дарий, давай сегодня начнем с самых азов. Ты знаешь строение тела человека? Что ты вообще об этом знаешь?

Принц внимательно посмотрел на нее, на мгновение задумался и сказал:

— До сих пор я разрезал только животных, людей не приходилось. А каких лучше резать? Худых или толстых? Мужчин или женщин?

— О, Святой ветер, дай мне терпение! Ты собрался так просто резать живых людей? Да-а-а, вовремя я занялась твоим обучением. При таком подходе к вопросу и рвении к знаниям численность дворян и прислуги могла бы очень сильно поубавиться. Дарий, пойдем со мной в главную лечебницу. Там ты все сам увидишь и узнаешь.

— Так вот зачем нужны лечебницы! Удобный способ под предлогом лечения заманивать людей для исследований их внутренностей!

От его слов Вараю передернуло. Нужно срочно менять его мировоззрение, а то впоследствии, став императором, он устроит многим такую «лечебницу», что его запомнят в истории как минимум как кровавого Дария. Бррр, не дай Святой Ветер этому случиться.

— Нет, Дарий, просто в любой лечебнице есть морг, куда отправляют трупы умерших или погибших людей, чтобы выяснить, если нужно, причину смерти и подготовить к похоронам. Там мы сможем спокойно производить наши опыты, никому не причиняя вреда. Живые люди не предназначены для подобных исследований. Это аморально, в конце концов! Если ты не забыл еще, что такое мораль.

Дарий внимательно выслушал такое неожиданно эмоциональное выступление Вараи и с сомнением в голосе спросил:

— Как можно изучить анатомию на трупах? Я разрезал неживых животных и с полной ответственностью могу тебе заявить, что живые — более подходящий материал, чем мертвые! — он уставился на Вараю в ожидании ответа.

«Ну и что мне на это ему сказать? Ведь он прав, чертенок. Правда, о моральной стороне вопроса он снова вообще никак не подумал. Значит, будем давить на жалость», — подумала про себя женщина, а вслух произнесла:

— Тебе не кажется, что живых, не нарушая законов Ливадии, я не могу брать для своих исследований и испытаний? К тому же у всех людей есть близкие, родные, друзья, которым они дороги. А наши с тобой эксперименты очень опасны для подопытных. Представляешь, какая каша заварится, если кто-то узнает, что мы просто так режем живых и здоровых людей? Нам еще только народных волнений не хватает.

— Хм, Варая, я удивляюсь, как ты с таким подходом и заморочками достигла своих высот. Во-первых, близким сообщать вообще не обязательно, во-вторых, можно использовать умалишенных, в-третьих, смертников в городской тюрьме всегда много.

«Как же он прагматичен, жесток и не имеет ни капли совести, жалости и сочувствия. Нужно срочно, чтобы не стало совсем поздно, браться за его перевоспитание, вернее лечение. Иначе, как болезнь, его состояние и образ мыслей я назвать просто не могу», — размышляла грустно Варая, но пора было действовать, искать аргументы, доводы, доказательства, чтобы убедить принца в своей правоте, иначе он быстро поймет, что их просто нет:

— Существует много правил, законов, обычаев и тому подобных вещей, которые ты почему-то не учитываешь. Я потом тебе о них обязательно напомню или расскажу, потому что они очень важны. А сейчас давай уже пойдем в лечебницу и начнем твое обучение. Мы и так задержались.

Дарий наклонил голову на бок и тихо, чтобы никто не слышал, проговорил:

— Интересно, это еще что за правила такие, что мешают продвижению науки и заставляют мучиться ученых? Кому нужны такие правила? Надо срочно что-то придумать.

«Да, у меня нет слов. Как же я раньше на все это не обращала внимания или не хотела в это верить? Вот кто занимался его образованием? Голову бы ему оторвать… Ладно, думаю, я за год— другой вправлю ему мозги. Главное — больше не пускать этот процесс на самотек», — подумала Варая и повторила свое предложение:

— Ну, что, Дарий, идем, или ты себя все еще плохо чувствуешь?

— Моя болезнь не может повлиять на наши с тобой уроки, так что я готов. Я так долго об этом мечтал, что легкое недомогание меня не остановит.

«Хм, еще бы ты не был готов».

Ветер сидел на подоконнике, грыз яблоко и ритмично размахивал ногами. Дело было на самом верхнем этаже башни, и сидел он лицом далеко не во внутрь комнаты, так что даже Громила понимал, что что-то очень сильно беспокоит его друга. Именно в такие моменты Ветра всегда тянуло на безумные поступки.

— Ну и что на этот раз случилось? — это уже ввалился в комнату Лис.

— А почему ты решил, что что-то случилось? — Ветер