Проводник проклятых - Ольга Дубровская

— То есть, ради меня ты бросила науку? Отказалась от мечты?

— Я бы не стала говорить так категорично, — улыбнулась мать. — Я очень рада, что ты у меня появилась, и раз это случилось именно в то время, значит, так было нужно. К тому же, я поняла, что твоё рождение для меня гораздо важнее, чем сотня научных диссертаций.

Женя улыбнулась в ответ. От мамы повеяло теплотой и безусловной любовью. Девушке вдруг захотелось обнять её, прижать к себе и никогда не отпускать, но почему-то она подавила в себе этот порыв. Смутившись, она переместилась к зеркалу, достала из ящика расческу и начала разбирать спутавшиеся после сна волосы.

— Ты не ответила на мой вопрос, — бросила она матери, словно невзначай. — Вы любили друг друга?

— Любили, — ответила мать без тени сомнения. — У нас был очень красивый роман. И полёт чувств был — это прекрасное состояние, которое стоит испытать хотя бы раз в жизни.

— Тогда почему вы развелись?

— Любовь имеет свойство проходить. Жизнь не стоит на месте, приходят новые обстоятельства, которые влияют на нас. Ты же сама только что говорила о тех изменениях, что произошли с тобой, — ответила женщина, задумчиво взглянув на дочь. — Мы с твоим отцом, словно прямые — пересеклись в одной точке, а потом разошлись в противоположные стороны. У твоего отца появилась другая любовь — его работа. И только ей он готов был отдавать себя целиком.

Она встала, подошла к дочери, которая всё ещё боролась с непослушными волосами и заботливо погладила её по голове — совсем мимолётно, но вложив в это действие целый спектр чувств и эмоций.

— Пойду разогрею ужин, — улыбнулась она и вышла.

Оставшись в одиночестве, Женя схватила сотовый. Пальцы ловко пробежались по экрану. Двенадцать пропущенных! И целых два — от Алекса!

Он звонил! Сердце девушки забилось быстрее. Первой реакцией было набрать ему тут же, но Женя сдержалась. Ей захотелось растянуть это удовольствие, сделать звонок так, чтобы никто не мог помешать. Она просмотрела другие вызовы. Пять от мамы, с этим всё понятно. Пять от Юры.

Вот кому перезванивать она уж точно не будет. Женя вздохнула, вспомнив о данном матери обещании, небрежно бросила мобильник на кровать и направилась в ванную.

Умывшись, она вернулась в комнату и облачилась в ультра-короткую клетчатую юбку и плотные синие колготы, прикинув, как эффектно это будет выглядеть с высокими мощными сапогами на заклёпках. На шею легла полоска чокера с небольшими шипами, удачно закрывая уже практически зажившие отметины от клыков.

Потратив ещё некоторое количество времени на выпрямление и укладку волос, Женя несколько минут сосредоточенно колдовала над макияжем. Светлый, практически белый тон лица, едва заметные розоватые румяна, чёткие линии карандаша вокруг глаз, густые тени, чёрная помада.

— Ну вот, теперь я готова съесть хоть целого быка, — проговорила девушка, появившись в дверях кухни.

Мать оценивающе взглянула на дочь и вздохнула.

— Никак не привыкну к твоему новому прикиду, — проговорила она, ставя перед Женей тарелку с едой. — Вот скажи, зачем краситься перед ужином?

Девушка рассмеялась.

— Красивой надо быть всегда, — выдала она, торопливо приступая к еде. — На ужине — в том числе.

Мать скептически пожала плечами, но спорить не стала.

— Ты снова куда-то собралась, да?

— Да, мы с друзьями идём на вечерний сеанс, — уверенно соврала Женя. — Вернусь не позже часа ночи. Ведь я же проспала весь день, всё равно раньше не усну.

— Ладно, — нехотя согласилась мать, — но в час чтобы как штык была дома! И не выключай телефон!

— Как скажешь. — Девушка подняла голову от тарелки и добавила с невинным видом: — Кстати, ты могла бы пригласить сегодня дядю Валеру! И… Я совсем не против, если вы с ним будете жить вместе. Я всё понимаю.

Мать уставившись на дочь в немом оцепенении, но Женя не дала ей опомниться: она выскочила из-за стола и устремилась к выходу.

Наспех упаковавшись в тёплую кожаную куртку, девушка выбежала в тёмный подъезд. Она спустилась вниз на несколько пролётов и остановилась на тускло освещённой площадке между этажами, потянувшись за сотовым.

Шорох сзади заставил её вздрогнуть. На плечо девушки легла чья-то тяжёлая ладонь.

Глава 7. Между жизнями

В городе царила глубокая ночь: только в паре окон в домах горел свет, да иногда мимо проезжали одиночные машины, прорезая темноту светом фар.

— Вот мы и пришли, — сказал Ермолов Алине и кивнул на здание театра.

— Вау, оригинальненько…

— Да, нам тоже понравилось, — кивнул гвардеец.

Они быстро пересекли улицу и, стараясь как можно меньше попадать под свет фонарей, оказались у одного из запасных выходов театра.

— Ждите здесь, — шепнул Константин и в следующую секунду исчез.

— Куда это он? — поинтересовалась Алина, напряжённо вертя головой.

— Подозреваю, что на разведку, — шёпотом ответил Алекс, оценивая прочность деревянной двери, возле которой они оказались. — Какой-никакой, но сторож здесь должен быть. Скорее всего, Костя пошёл проверить.

— Ты действительно такой спокойный или просто делаешь вид?

— Да какое уж тут спокойствие! Я не привык совершать проникновения со взломом, знаешь ли. Я вообще законопослушный гражданин. Был им, по крайней мере.

В голове его тут же всплыли тяжёлые флэшбеки той самой злосчастной ночи в музее, и Алекс ощутил неприятное «дежа-вю».

— Вот и оставайся законопослушным. — Константин появился словно из ниоткуда, и явно был доволен собой. — Всё в порядке: сторож спит, камер нет, а сигнализация теперь не сработает.

— Когда ты всё успел? — поразилась Алина. — Воспользовался супер скоростью?

— Не без этого, — улыбнулся гвардеец, доставая из кармана несколько проволок и нагибаясь к замку.

— Ты что, и замки умеешь взламывать? — удивился в свою очередь Ермолов.

— Только самые элементарные, — глухо ответил Константин, копаясь в замочной скважине. — В своё время стало интересно, как это делается, ну и немного поучился. А теперь, дайте мне пару минут.

Нагварден ещё некоторое время покопался в замке, после чего торжественно вскинул руки и открыл дверь.

— Ведите себя как можно тише. Алина, ступай чётко за мной или Алексом. Если нужно, можешь держаться за нас. Твоё зрение, наверное, ещё не улучшилось, и в темноте ты видишь, как обычный человек. Ну что, готовы?

— А вы хоть знаете, куда идти? — ответила вопросом на вопрос Алина.

— До лестницы, а потом вниз. Чтобы это ни было, но оно внизу. Кстати, Алекс, сейчас-то чувствуешь?

Иррата замер и прислушался к себе. Где-то на самой грани восприятия он уловил ощущение чего-то инородного, но и вместе с тем