Всадники Перна - Энн Маккефри

Лесса подобрала юбку, мешавшую ей быстро идти по песку.

– Можно мне с вами? – спросил арфист.

– Тебе? Ты вообще способен держаться на ногах?

Усмехнувшись, Робинтон пригладил взъерошенные волосы на затылке.

– Лайтол не смог бы напоить меня до бесчувствия, дорогая моя госпожа Лесса. Разве что мастер-кузнец… гм… на такое способен.

Уверенной походкой он направился вместе с ними к отмеченному светильником входу. В бархатистом весеннем небе сияли звезды, светильники на нижних уровнях отбрасывали яркие круги на песок. Наверху, на карнизах вейров, за ними наблюдали сверкающие глаза довольно ворчавших драконов. Высоко у Звездных Скал Лесса увидела три драконьих силуэта – справа от дракона-часового, сплетя крылья, сидели Рамот’а и Мнемент’. Оба пребывали в прекрасном расположении духа: Лесса часто этим вечером слышала мелодичный голос Рамот’ы и тешила себя надеждой, что королева еще не скоро ощутит неодолимое желание подняться в брачный полет.

Войдя в помещение, они увидели тощую фигуру мастера-фермера. Он склонился над самым большим корытом, поворачивая листья ростка лунного дерева. За ним настороженно наблюдал Ф’лар, а рядом широко улыбался Н’тон, явно не осознававший всей торжественности момента.

Заметив Ф’нора, Ф’лар обрадовался и, быстро подойдя к брату, хлопнул его по плечу:

– Манора говорит, Брекка пришла в себя. Поверь, для меня это вдвойне радость. Но я был бы еще больше рад, если бы она сумела запечатлеть королеву…

– В том не было никакого смысла, – сухо возразил Ф’нор.

Улыбка Ф’лара погасла. Тряхнув головой, он потащил брата к корытам.

– Н’тон сумел раздобыть Нить, и мы заразили почву в трех больших корытах, – сказал Ф’лар, понизив голос, словно не желая мешать мастеру-фермеру. – Личинки сожрали всех паразитов до единого. А ожоги в тех местах, где Нить пронзила листья этого лунного деревца, уже затягиваются. Надеюсь, мастер Андемон сможет объяснить нам что и как.

Андемон выпрямился, продолжая исподлобья всматриваться в корыто. Он быстро моргал, нервно теребя толстыми узловатыми пальцами край измазанной землей рубахи: гонец из Вейра забрал его прямо с поля.

– Я не знаю что и как, уважаемый предводитель Вейра. И если то, что ты мне говорил, правда, – он помедлил и наконец поднял взгляд на Ф’лара, – то мне страшно.

– Отчего же? – удивленно рассмеялся Ф’лар. – Ты что, не понимаешь, что это значит? Если личинки могут приспособиться к северной почве и климату и вести себя так, как видели мы все, – он показал на арфиста, своего брата и Лессу, – Перн может впредь больше не бояться Нитей.

Андемон глубоко вздохнул, расправив плечи, но осталось неясным, хочет он возразить против столь радикально звучащего заявления или готов его поддержать. Он посмотрел на арфиста с таким видом, будто доверял его мнению больше всех остальных.

– Ты видел, как эти личинки пожирали Нить?

Арфист кивнул.

– И это было пять дней назад?

Арфист снова кивнул.

По телу мастера-фермера пробежала дрожь, всколыхнув ткань его рубахи, и он с отвращением и страхом взглянул на корыто, но тут же решительно шагнул вперед и снова уставился на лунное деревце. Затаив дыхание и зажмурившись, он погрузил узловатую руку в почву, а затем, набрав горсть влажной земли, снова открыл глаза и перевернул комок, обнажив скопище извивающихся личинок. Издав полный отвращения возглас, он отшвырнул от себя землю, будто та его обожгла. Личинки беспомощно корчились на каменном полу.

– Что случилось? Там не может быть никаких Нитей!

– Это паразиты! – Андемон злобно посмотрел на Ф’лара, словно только что разрушились все его иллюзии. – Мы столетиями пытаемся избавить от них южную часть полуострова.

Он поморщился, глядя, как Ф’лар осторожно собирает личинок и возвращает их в ближайшее корыто.

– От них не меньше вреда, чем от песчаных червей Айгена, и они столь же неистребимы. Стоит им попасть на поле, и все растения начинают вянуть и умирать.

– Но здесь нет ни одного больного растения, – возразил Ф’лар, показывая на буйную растительность вокруг.

Андемон вытаращил глаза. Ф’лар прошелся вдоль корыт, набирая из каждого горсть земли и показывая личинок в качестве доказательства.

– Это невозможно, – настойчиво проговорил Андемон, к которому вернулся прежний страх.

– Помнишь, Ф’лар, – спросила Лесса, – когда мы в первый раз принесли сюда личинок, растения в самом деле начали вянуть?

– Но они выздоровели. Им всего лишь требовалась вода!

– Не может быть!

Забыв об отвращении, Андемон сунул руку в другое корыто, словно пытаясь доказать самому себе неправоту Ф’лара.

– Тут нет никаких личинок! – торжествующе заявил он.

– Там их никогда и не было. Я использовал это корыто для сравнения с остальными. И, должен сказать, растения в нем не выглядят такими же зелеными и здоровыми, как в других.

Андемон огляделся вокруг.

– Эти личинки – вредители. Мы пытаемся от них избавиться на протяжении сотен Оборотов.

– В таком случае подозреваю, уважаемый мастер Андемон, – с мягкой печальной улыбкой ответил Ф’лар, – что фермеры все это время трудились во вред Перну.

Мастер-фермер начал в негодовании протестовать, и Робинтону потребовался весь его дипломатический опыт, чтобы успокоить Андемона и дать Ф’лару возможность объяснить.

– Хочешь сказать, что эти личинки, эти червяки, были созданы и распространены специально? – требовательно спросил Андемон арфиста – похоже, единственного, кому он был готов доверять. – Их специально вывели те самые наши Предки, которые вывели драконов?

– Да, мы так полагаем, – сказал Робинтон. – Вполне понимаю твое недоверие: я сам несколько ночей не спал, когда об этом узнал. Но если заглянуть в Архивы, можно обнаружить, что, хотя в них и нет упоминаний о том, что всадники драконов совершат набег на Алую Звезду и очистят ее от Нитей, там неоднократно говорится, что настанет день, когда Нити больше не будут представлять угрозу. Ф’лар разумно предполагает…

– Уже не предполагаю, Робинтон, а полностью уверен, – прервал его Ф’лар. – Н’тон снова побывал на Южном континенте, прыгнув назад во времени на семь Оборотов. Везде, где он проверял, земля кишит личинками, которые поднимаются на поверхность во время Падения Нитей и пожирают их. Вот почему на юге Нити не зарываются в почву: сама земля их не принимает.

Андемон молча сверлил взглядом носки своих грязных сапог.

– В Архивах цеха фермеров особо упоминается, что мы должны не спускать глаз с этих личинок. – Он с тревогой посмотрел на остальных. – Что мы и делали, считая это своим долгом. Везде, где появляются личинки, увядают растения. – Он беспомощно пожал плечами. – Мы всегда их выкапывали и уничтожали с помощью, – он вздохнул, – огня и ашенотри. Это единственный способ остановить заразу. В Архивах говорится: не спускать глаз с личинок, – повторил