Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Дзабимару-сан, вы хотите сказать, что с той самой консультации больше ни разу не были у ревматолога и до сих пор принимаете препарат именно в такой дозировке?

— Да… — напрягся он. — А что? Я что-то делаю не так?

— Дзабимару-сан, в этом причина вашего текущего состояния, — сказал я. — У вас лекарственный иммунодефицит. Глюкокортикостероидные гормоны снижают иммунитет. А если учесть, в какой дозе и как долго вы их принимаете… Вам нужно срочно к ревматологу.

— Значит, никакой болезни, как таковой у меня нет? — обрадовался он.

— Нет, но исправлять ситуацию нужно срочно. Вы так совсем свои лейкоциты подавите. У вас ведь в выписке написано, что явиться на следующую консультацию следует через месяц!

— Да я что-то заработался… — почесал затылок пациент. — Но я вас понял, Кацураги-сан. Сегодня же отменю приём гормонов!

— Ни в коем случае! — остановил его я. — Прекращать приём этого препарата можно только по строгой схеме. И ещё нужно учесть, что на фоне снижения может обостриться ревматоидный артрит. Единственное, что вам сейчас нужно сделать — это отправиться к хорошему ревматологу. Вдобавок я пропишу вам иммуностимуляторы. Это безопасные таблетки, которые помогут вашей иммунной системе увеличить эффективность своей работы.

Дзабимару Котоминэ вскочил со стула и низко поклонился мне.

— Спасибо вам, Кацураги-сан. Я, если честно, до последнего не верил, что по интернету можно получить хорошую консультацию, — улыбнулся он. — Я сегодня же найду себе хорошего ревматолога.

— Сделайте запрос нашему руководству, — предложил я. — Возможно, ревматолога из клиники «Ямамото-Фарм» подключат так же, как и меня, по защищённому каналу.

— Хорошо, Кацураги-сан, но тут мой коллега уже рвётся пообщаться с вами, — сказал он. — Не хочу его задерживать.

Дзабимару Котоминэ ещё раз поклонился и отошёл от монитора. Пока к компьютеру шёл второй пациент, я быстро заполнил все данные осмотра Дзабимару, а затем открыл вкладку «Васильев Анатолий Сергеевич».

За компьютер передо мной присел светловолосый мужчина средних лет. Увидеть человека со славянской внешностью было для меня невероятным потрясением. Мозг настолько привык существовать в окружении азиатов, что теперь черты русского человека казались мне чем-то сверхординарным. Будто мой собеседник прибыл совсем из другого мира, как и я.

— Добрый день, Анатолий Сергеевич, — поприветствовал его я на русском. — Как меня слышно?

— Ого! — удивился мужчина. — Здравствуйте, доктор Кацураги. Слышно вас отлично. Простите за мою реакцию. Я не ожидал, что вы так хорошо владеете языком. Даже все ваши медицинские представители общаются с акцентом.

— Что ж, тем лучше для нас с вами, — ответил я. — Проще будет установить взаимопонимание. Рассказывайте, Анатолий Сергеевич, что вас беспокоит?

— Видите ли, доктор Кацураги, симптомы моего заболевания до сих пор непонятны большинству наших врачей, — начал рассказывать он. — Вам может показаться, что я жалуюсь на мелочи, но на самом деле мне действительно очень трудно уживаться с этими симптомами.

— Так что конкретно вас тревожит? — задал уточняющий вопрос я.

— Да всё, что только можно, Кацураги-сан, — ответил Васильев. — Одышка, скачки давления, потемнение в глазах, сильная усталость. И всё это мучает меня постоянно, понимаете? Из-за этого мне очень трудно работать. Начальство думает, что я притворяюсь. Но как вы полагаете, стал бы я напрашиваться на телемедицинскую консультацию с врачом из Японии только потому, что мне нужен больничный?

— Разумеется, нет, Анатолий Сергеевич, — ответил я. — Не переживайте, я вам верю.

Я пролистал анализы Васильева и последние консультации русских терапевтов.

— Наши врачи ставят мне ВСД — вегетососудистую дистонию, — сказал Васильев.

Ого… Как давно я этого не слышал. Что только этим диагнозом не обзывают. И анемии, и хронические нарушения мозгового кровообращения, и авитаминозы. Это маленький врачебный секрет. ВСД — это очень удобный диагноз, который можно прилепить к любой клинической картине. Фактически он создан на те случаи, когда с ходу поставить точный диагноз невозможно. Другими словами, это временный диагноз. Несуществующая болезнь, которую придумали именно на моей Родине.

Однако, пробежав глазами по анализам пациента, я понял, что дело вовсе не вегетососудистой дистонии. Несколько показателей крови Васильева меня не на шутку напрягли.

Тут может быть заболевание посерьёзнее.

Я приготовился задавать вопросы Васильеву, но в этот момент на мой телефон пришло СМС-сообщение Акихибэ Акико.

«Кацураги-сан, пациенту с обмороком снова стало плохо. Он уже в терапевтическом отделении. Я пообщалась с Накадзимой Хидеки. И он понятия не имеет, что происходит с больным. Фудзитару Комацу в реанимации».

Ну сегодня и денёк… Эта пятница просто переполнена сложными клиническими случаями. Что ж, ладно… Придётся немного ускориться.

— Анатолий Сергеевич, — перешёл к делу я. — Я знаю, что с вами происходит.

Глава 15

— Анатолий Сергеевич, вам говорили о том, что у вас сильно увеличено количество тромбоцитов в крови? — спросил я.

Васильев пожал плечами.

— Да, доктор Кацураги, что-то подобное мне говорили год назад, — ответил он. — Но я пью кроверазжижающие препараты. Разве этого недостаточно?

— Что конкретно вы пьёте? — поинтересовался я.

— Аспирин. Ацетилсалициловую кислоту, — назвал препарат он.

— Недостаточно, — помотал головой я. — Уровень тромбоцитов слишком высокий. Здесь обычными антиагрегантными препаратами не обойтись.

Но корень всех проблем крылся не в общем анализе крови, а в заключении ультразвукового исследования органов брюшной полости. Одного органа там попросту не было, хотя он там быть должен. Иногда УЗИ-диагносты его игнорируют и не описывают, будто его и вовсе нет. Но этот орган очень важный, и если его в теле Васильева действительно нет, то это многое объясняет.

— Что у вас с селезёнкой, Анатолий Сергеевич? — спросил я. — Меня смущает заключение вашего УЗИ брюшной полости.

— А, так её удалили ещё несколько лет назад, доктор Кацураги, — ответил мужчина.

— Из-за чего?

— Я попал в аварию. В целом отделался малыми травмами, если учесть, что моя машина рухнула с моста, — сухо усмехнулся он. — Сломал таз и повредил селезёнку. Таз уже давным-давно сросся, а вот селезёнку пришлось удалить.

— Логично, — кивнул я. — Но вам не рассказывали, чем это чревато?

— Отсутствие селезёнки? — переспросил он. — А что, она в принципе зачем-то нужна? Мне один врач говорил, что это относительно бесполезный орган.

Ох, ну и кто же умудрился такое сказануть? У