Фантастика 2025-129 - Денис Старый

У Фуджитару Комацу ситуация другая. Его опухоль легко извлекут классическим путём.

Пациента перевели в отделение сердечно-сосудистой хирургии, и им занялся Цубаки Арата. Я же направился к Эитиро Кагами, который обрадовал меня хорошими новостями.

— Из России передали большую благодарность за сотрудничество, — сообщил он. — Обе консультации прошли успешно, и русские готовы практиковать телемедицину на регулярной основе. Вскоре к нам присоединятся и другие страны. Это великолепное начало большого дела, Кацураги-сан. Вы потрудились на славу!

— Мелочи, Эитиро-сан, — ответил я. — Главное, что оба пациента пришли не просто так. Мне удалось выявить у них действительно серьёзные заболевания, на которые следует обратить внимание сразу нескольких специалистов.

— Вы заслужили отдых, Кацураги-сан, — улыбнулся заведующий. — Уже вечер пятницы. Если на эти выходные у вас не стоят дежурства, вам бы посвятить себя отдыху. С таким темпом работы и перегореть недолго.

— Перегорание на мне не работает, Эитиро-сан, спасибо, — кивнул я.

Перед тем, как покинуть поликлинику, я заглянул в кабинет своего брата Кацураги Казумы.

— Казума-кун, домой идёшь? — спросил я.

— Тендо-кун, заходи скорее! — подозвал меня он, затем вскочил с компьютерного кресла и запер за мной дверь.

— Что-то случилось? — удивился его поведению я.

— Мне доверили одно важное дело. Ты ведь, наверное, обратил внимание, что рейтинговая система не менялась уже больше месяца? — спросил Казума.

А ведь действительно… Обычно изменения в рейтинге нам сообщают первого числа каждого месяца. Но в октябре об этом пока никто ничего не сообщал.

— Мы меняем прошивку операционной системы, которая отвечает за рейтинг, — сообщил Казума. — Мне доверили этим заниматься. Представляешь?

— Я очень рад за тебя, — улыбнулся я. — Только мне всё равно непонятно, почему ты так взбудоражен.

— А разве ты не понимаешь, Тендо-кун? — хитро ухмыльнулся он. — Я ведь могу поменять твои показатели. Увеличить тебе рейтинг, понимаешь?

— Стой, прекрати, — перебил его я. — Ни в коем случае не делай этого.

— Не переживай, никто ничего не заметит! — уверил меня Казума. — Я могу работать в системе, не оставляя при этом никаких следов.

— Ещё раз повторяю, Казума-кун, влиять на мой рейтинг не нужно. Какой тогда от него смысл? Это не по правилам.

— А ты думаешь, что тут все играют по правилам? — усмехнулся Казума. — Я хорошо изучил рейтинговую систему, Тендо-кун. И накопал много интересных вещей.

— Что ты имеешь в виду?

— Она специально настроена так, чтобы определённые люди всегда держались на своём ранге, — заявил Казума. — И как ты думаешь, кого из терапевтов система специально придавливает к нижним этажам?

Глава 16

— Ты уверен, что не ошибся? — спросил я у брата. — Всё-таки ты с рейтинговой системой работаешь впервые, Казума-кун. Мог неправильно понять какие-то переменные в коде.

— Нет, Тендо-кун, не мог, — помотал головой Кацураги Казума. — Я точно могу тебе сказать, что нескольких терапевтов занижают специально. К каждому получаемому вами баллу приставляется множитель меньше единицы.

— «Нами»? — переспросил я. — Хочешь сказать, что я — один из тех терапевтов, которого занижает система?

— Да, — кивнул Казума. — Ты, Такеда Дзюнпей, Куренай Цукаса — три специалиста, которых намеренно сдерживают.

Интересная троица. Такеда уже был на десятом ранге, поэтому мне несложно догадаться, почему его пытаются задержать. Не хотят, чтобы он добрался до прежних позиций снова. Непонятно только, кто конкретно ему мешает. Я знаю, что он был в контрах с Эитиро Кагами, но Эитиро-сан — не тот человек, который стал бы специально вставлять кому-то из своих коллег палки в колёса.

— Уверен? — нахмурился Казума. — Люди, которым трудно в реальности совершить какую-то гадость, легко делают это с помощью сети и компьютеров, потому что эмоционально не ощущают своего участия в этом преступлении.

— На счёт Эитиро Кагами я абсолютно уверен. Хотя бы потому, что очки занижают ещё и мне с Куренай Цукасой. Куренай — терапевт шестого ранга, и, как мне кажется, он один из самых неприметных сотрудников нашей клиники. Он приходит, выполняет свою работу и уходит домой. Почти ни с кем не взаимодействует, никогда не конфликтует. Обычный работящий мужчина, для которого работа уже стала обыденностью. Я ни разу не слышал, чтобы он пытался конкурировать с кем-то.

— Однако работает он на славу, — подметил Казума. — Находиться на шестом ранге, когда система намеренно пытается тебя занизить.

— И я, и Такеда Дзюнпей тоже тратим много времени на работу, — сказал я. — Поэтому, очевидно, несмотря на влияние системы, мы держимся на плаву и даже поднимаемся наверх по рейтинговой системе.

— Послушай меня, Тендо-кун, — вновь решил убедить меня Кацураги Казума. — Следующее обновление рейтинга произойдёт через две недели, первого ноября. К тому моменту я и остальные программисты закончат обновлять прошивку операционной системы. Если я оставлю всё, как есть, то ты так и останешься на четвёртом ранге. Но если я изменю тебе множитель на единицу, то ты обгонишь Такеда Дзюнпея, и займёшь его пятый ранг.

— Нет, Казума-кун, — твёрдо отказался я. — Пусть это будет на совести тех людей, которые пытаются нам помешать. Тем более, не из-за системы я здесь работаю, а из-за своего призвания.

Моё заявление лишило Казуму слов на пару минут.

— Хорошо, Тендо-кун, прости. Видимо, мне не стоило убеждать тебя в этом, — вздохнул он. — Но, по крайней мере, я советую тебе не спешить с решением, пока не узнаешь, кого система, наоборот, проталкивает вперёд.

Я тяжело вздохнул, понимая, что Казума просто так не отстанет.

— Выкладывай, — велел я.

— Первый ранг. Акихибэ Акико. Количество её очков умножается на два, — объяснил Казума.

Акико? Она ведь со стажировкой только в понедельник покончит. Откуда такая привилегия?

— Она ведь — дочь главного врача, верно, Тендо-кун? — спросил Казума.

— Если ты намекаешь, что это Акихибэ Шотаро решил протолкнуть свою дочь, то я спешу разрушить твою теорию. Нынешний главный врач — очень честный человек. Я не думаю, что он стал бы давить других людей, пытаясь продвинуть Акико.

— С чего ты это взял? — пожал плечами Казума.

Ну не могу же я сказать ему, что умею читать людей. Что мой «анализ» —