Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— На учёте не стоит, но какое-то время наблюдался у невролога, который назначил ему витамин В-12 в инъекциях. Из-за этого витамина у Фудзитару Комацу началась аллергия, которая привела к бронхоспазму и обморокам, о которых мы с вами уже знаем. Но теперь мы аллергию убрали, а обмороки сохраняются. Назревает вопрос, а с какими жалобами вообще пациент обратился к неврологу? Может быть, в этом и кроется причина всей этой клинической картины?

— Пойдёмте к компьютеру, — позвал меня заведующий. — Посмотрим выписки. Думаю, что вы мыслите верно, Кацураги-сан. Причина основного заболевания появилась уже давно. Только пришёл Фудзитару Комацу не к тому специалисту.

Мы вошли в ординаторскую и сели за компьютер. В медицинской информационной системе быстро нашлись выписки с прошлой консультации невролога.

Врач описывал жалобы пациента на боли в мышцах и суставах, потерю веса и что самое любопытное — онемение в пальцах рук и изменение цвета кожи.

— По описанию похоже на синдром Рейно, — заметил я.

— Согласен, — кивнул Накадзима Хидеки. — Спазм сосудов пальцев. Неврологи часто назначают витамин В-12 для того, чтобы убрать покалывания и дискомфорт в конечностях. Только я не знаю случаев, чтобы от синдрома Рейно возникали синкопальные состояния. Откуда обмороки — всё равно непонятно.

— Значит, синдром Рейно в данном случае — это следствие заболевания, из-за которого возникает обморок, — продолжил рассуждать я.

— Например? — нахмурился Накадзима.

— Например, новообразование, которое выделяет вещества, вызывающие спазм сосудов, — объяснил своё мнение я. — К примеру, активное вещество крови — интерлейкин-шесть — может вызывать такую картину. И вырабатывается он некоторыми онкологическими образованиями.

— Значит, мы недостаточно хорошо обследовали пациента, — подытожил Накадзима Хидеки. — Мы уже сделали ему рентген органов грудной клетки, изучили всю брюшную полость. И ничего. Всё чисто.

Значит, пора ещё раз пробежаться по нему «анализом». Неспроста моя магия автоматически активировалась, когда Фудзитару Комацу вошёл в мой кабинет. Вряд ли «анализ» включился из-за аллергии. Это была его реакция на главную причину заболевания, которую мы пропустили, поскольку были заняты мероприятиями неотложной медицинской помощи. В тот момент я лишь думал о том, как сохранить жизнь пациенту, но не о том, что скрывается за всей клинической картиной.

— Мне нужно ещё раз его осмотреть, Накадзима-сан, — сказал я.

И мы с заведующим проследовали в палату, где лежал Фудзитару Комацу.

— Я опять свалился, Кацураги-сан, — вяло улыбнулся пациент. — Похоже, мне уже никто помочь не сможет…

— Если бы вам никто не мог помочь, вы бы здесь не лежали, Фудзитару-сан, — успокоил его я. — Скоро мы докопаемся до истины. Не переживайте.

Этот случай меня не на шутку заинтересовал. Благодаря имеющемуся опыту и магическим навыком почти что никакое заболевание не вызывало у меня трудностей. Но клиническая картина Фудзитару Комацу зацепила мою любознательность. Я жаждал добраться до ответа на свои вопросы. И во имя здоровья пациента, и для удовлетворения своего профессионального любопытства.

Я надел фонендоскоп и начал прослушивать лёгкие и сердце пациента, а сам, тем временем, подключил «усиленный анализ» и устремил своё внимание к тем органам, которые были изучены меньше всего. Никто так и не проверил головной мозг Фудзитару Комацу и его сердце. ЭКГ — это стандартная процедура, но она, как правило, говорит только об электрической активности сердечной мышцы. А я захотел осмотреть орган подробнее и не прогадал.

Головной мозг оказался чист. А вот сердце…

В его полости — в левом предсердии — находился объект, которого там быть попросту не должно. Гладкое шарообразное образование на ножке висело на перегородке, которая отделяла левое предсердие от правого. Ток крови заставлял этот пятисантиметровый шарик метаться туда-сюда.

И время от времени образование перекрывало атриовентрикулярное отверстие — выход в левый желудочек. А значит, именно оно отключало кровоток пациенту. Когда шар не давал крови пройти в нижние отделы сердца, временно останавливалось кровообращение всего организма, включая головной мозг.

Вот она — причина обмороков.

Во время движения шара на ножке я слышал через фонендоскоп очень специфический звук. Низкочастотный шум. И я знал этот звук. В медицинской литературе его называют опухолевым хлопком.

— Я знаю, что с Фудзитару-сан, — обратился я к Накадзиме Хидеки, снимая фонендоскоп. — Это — миксома.

Миксома — это доброкачественная опухоль сердца. Крайне редкое заболевание. Сердце вообще нечасто поражается опухолями, но миксома в сравнении с остальными образованиями встречается чаще. И это к лучшему. Она не злокачественная, и может быть удалена без вреда для здоровья.

Единственная проблема в том, что это заболевание выявляется с большим трудом. Встречают его редко, а потому далеко не всегда жалобы пациента соотносятся с возможностью возникновения миксомы сердца.

— Миксома⁈ — удивился Накадзима Хидеки. — Как вы это поняли, Кацураги-сан?

— Во-первых, послушайте сами, — предложил я. — Услышите опухолевый хлопок. Во-вторых, пациенту были выполнены все обследования, кроме эхокардиографии. Кроме единственной процедуры, благодаря которой можно было бы стопроцентно найти миксому. И, в-третьих, синдром Рейно. Как я и сказал ранее, спазм сосудов может произойти из-за выделения интерлейкина-шесть. А миксома часто производит это активное вещество.

Накадзима Хидеки провёл аускультацию — выслушал сердечные тоны Фудзитару Комацу и, тяжело вздохнув, кивнул.

— Высший пилотаж, Кацураги-сан, — заключил он. — Да. Вы правы. Это оно. Я этот хлопок услышал не сразу.

— Значит, пациента нужно переводить в отделение сердечно-сосудистой хирургии и приступать к оперативному вмешательству, — подытожил я.

— Насколько это серьёзно, Кацураги-сан? — напрягся Фудзитару. — Что же это получается… Мне сердце будут резать?

— Придётся проводить операцию на открытом сердце, Фудзитару-сан, — кивнул я. — Это — единственный способ вылечить данное заболевание. Но наши хирурги очень хорошо справляются с такими хирургическими вмешательствами. Зато после операции вы сразу же почувствуете себя в разы лучше. Обмороки вас больше беспокоить не будут. Если, конечно, вы не решите снова уколоть себе витамин В-12.

На самом деле операция довольно травматичная, но знать об этом пациенту не нужно. Сначала рассекается кость — грудина, чтобы обеспечить доступ к сердцу. Затем снижается температура, а сердце пациента останавливают. Чтобы больной не погиб, его подключают к аппарату искусственного кровообращения, и лишь потом приступают к удалению опухоли.

Впоследствии на сердце накладывается специальный пластырь, чтобы закрыть дефект. Но иного пути нет. Можно, конечно, решить вопрос трансплантацией сердца, но это ещё сложнее. И выполняется такая радикальная операция только в том случае, если миксома