Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Мысли заметались, пытаясь укрыться от этого вторжения. Воспоминания хотели вырваться наружу, но я удерживал их из последних сил.

— Момент! — выдавил я и чихнул.

Аж отпустило, но голова тут же закружилась от боли, которая последовала за этим. Ощущение было такое, словно в череп забрался кто-то очень любопытный и теперь копался там грязными руками. Я попытался сосредоточиться на эфире, направить его внутрь, чтобы вытолкнуть незваного гостя, но сил едва хватало, чтобы дышать.

— Как ты связан с повстанцами? — спросил сидящий каратель.

— Ни… как, — процедил я сквозь зубы. — Видел… несколько раз… тех, кто говорил о солах, а так дальше тринадцатой Терры нигде не был.

— Канавар Солнцев, — повторил имя каратель с акцентом. — Вы общались.

Это даже не был вопрос — утверждение. Они уже знали ответ. Просто проверяли, солгу ли я.

— Да, — выдохнул, стараясь не думать о деталях наших встреч. — Он чокнутый… любит монстров… больше, чем людей…

Новая волна боли накрыла меня с головой. На этот раз они били прицельно — по мыслям о Канаваре. Я чувствовал, как из памяти буквально вырывают кусками воспоминания о нашей встрече на рудниках, о земляном медведе, об аномалии…

— Хватит с него? — спросил сидящий каратель. Перед глазами всё плыло, я уже едва различал кто где.

— Эй, вы чего… — закашлялся. — Я думал мы только начали.

Боль вдруг исчезла, оставив после себя звенящую пустоту. Я бессильно распластался на полу. Перед глазами плясали чёрные пятна, во рту ощущался металлический привкус крови.

Каратель с акцентом обошёл меня и вернулся к напарнику. Сидящий за столом поднял руку. А потом стало темно…

* * *

Сознание прорывалось сквозь темноту, как пьяный через колючий кустарник — медленно и с большим количеством неприятных ощущений. Боль накатывала волнами, пульсировала в каждой мышце, каждой косточке. В голове будто поселился оркестр, который решил сыграть все симфонии разом.

Звуки возвращались постепенно. Сначала — монотонное капание воды где-то в углу камеры. Потом — далёкий скрежет металла, похожий на смех проржавевшего механизма. И наконец, тяжёлое дыхание совсем рядом. А потом… что за?..

— Фу! — дёрнулся, распахивая глаза, когда почувствовал чьи-то зубы на своей руке. — Отвали!

Ульрих отпрянул от меня, словно ошпаренный. Его лицо, и без того бледное, стало совсем белым. Беззубый рот приоткрылся в немом удивлении, а по подбородку стекала кровь. Моя, между прочим.

— Ты живой⁈ — прохрипел он, отползая подальше. В его единственном нормальном глазу плескался неподдельный ужас. — Невозможно… Ты должен был…

— Умереть? — попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Тело отозвалось такой болью, будто меня пропустили через мясорубку, а потом решили собрать обратно, но забыли инструкцию. — Прости, что разочаровал. Привычка такая дурацкая — выживать, когда не должен.

Его второй глаз, тот что с красными всполохами, сейчас светился ярче обычной лампочки в дешёвом борделе. Ульрих продолжал пялиться на меня, как на восставшего мертвеца. Хотя, учитывая мое состояние, может я и правда больше походил на труп.

— Они тебя… допрашивали? — спросил Ульрих, всё ещё держась на расстоянии, словно я мог в любой момент превратиться в монстра.

— Если можно назвать допросом светскую беседу с элементами физического насилия, — попытался сесть прямо, но тело категорически отказывалось подчиняться. Каждая мышца протестовала, как избалованный аристократ против тяжёлой работы. — Скорее у нас просто не сложился конструктивный диалог.

Ульрих, видя мои мучения, наконец решился помочь. Его прикосновения были осторожными, словно он боялся, что я рассыплюсь от любого неверного движения. Возможно, не так уж он и ошибался.

Приняв вертикальное положение, я наконец смог оценить масштаб повреждений. Картина была так себе. Костюм превратился в окровавленные лохмотья, на руках виднелись глубокие порезы, которых я даже не помнил. Всё тело покрылось синяками.

Руки представляли собой особенно печальное зрелище — сплошное месиво из мяса и синяков. Зато одна нога всё ещё шевелилась, и на том спасибо. Каратели знали своё дело — ничего не скажешь, профессионалы.

«А ведь могло быть и хуже», — мелькнула мысль. Я специально дерзил и огрызался — если уж тебя всё равно собираются пытать, почему бы не получить хоть каплю удовольствия от процесса?

Самое интересное крылось в их магии. Эти ребята явно были связаны с Советом Видящих — такие техники я видел только у них. Ветер и пространство — очень специфическое сочетание. Старый хрен Оркан любил экспериментировать с подобными комбинациями.

Интересно и то, как упорно они пытались привязать меня к солам. Видимо, отсутствие кристалла души для них — верный признак повстанца. Забавно, что самое очевидное объяснение, что я из этого мира, просто из другого… — им даже в голову не пришло.

— Тебя принесли сюда в таком состоянии, — прервал мои размышления Ульрих, который всё ещё держался на почтительном расстоянии. — Я думал, ты труп… Тело было холодным.

— А ты решил проверить, вкусный ли я? — хмыкнул, но тут же скривился — даже улыбаться было больно. Рёбра отозвались такой болью, словно внутри поселился маленький садист с молотком.

— Прости, — потупился Ульрих, и его второй глаз мигнул, как неисправный фонарь. — Я… давно не ел нормально. А твоя рука пахла… странно. Не как обычная плоть.

— И как же? — это уже становилось интересным. Может, он почувствовал эфир?

— Как… магия. Чистая, концентрированная, — Ульрих облизнул остатки своих зубов, словно пытался вновь уловить вкус. Его глаз с красными всполохами пульсировал всё чаще. — Я никогда такого не встречал. Даже у сильнейших магов нет такого… вкуса.

От его слов по спине пробежал холодок. Если даже этот полуживой узник, больше похожий на мешок с костями, чувствует во мне эфир, то что уж говорить о Карателях? Неудивительно, что они так настойчиво пытались выяснить мою природу.

— Ты… не человек? — спросил Ульрих, подаваясь вперёд. В его взгляде мелькнуло что-то хищное.

— Человек, — вздохнул, прислоняясь к стене. — Просто очень усталый, чертовски голодный и слегка потрёпанный. Знаешь, обычный вторник.

Попробовал пошевелить пальцами на руках — бесполезно. Конечности отзывались только болью. Эфир внутри едва теплился, как свеча на ветру. После «допроса» мои запасы магии упали практически до нуля. Сейчас я бы не смог создать даже простейший щит.

— Тебя… сильно потрепали, — заметил Ульрих, придвигаясь ближе. Его