Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Так вот, теория была такая, что эти маги не развоплотились, а всё это время были в небытие. Только, в силу неведомых причин, сильно просрочили сроки реинкарнации. А в связи с этим, последним обстоятельством, постепенно потеряли магические навыки и память. И при реинкарнации один из магов, ну, хоть тот же Спараденик Благословенный, родился, как обычный малыш. Но, теперь, попав в магическую среду быстро восстанавливает свои знания и опыт, быстрее, чем положено по норме. И, в итоге, восстановится до своего максимального уровня не за столетия, а буквально, за несколько считанных лет!

Ты понимаешь, Кляк? Тебя, мага нулевого уровня, чуть было не приняли за мага, уровня Спараденика Благословенного! Лично я был против такой теории, но Хранители решили её пока не отбрасывать.

Когда ты превзошёл рекорд, устояв на полигоне двадцать две секунды, я засомневался. Условия нападений были стандартные – сорок шесть магических ударов в секунду, но ты почему-то продержался дольше всех. Но, сегодня утром я окончательно убедился, что это ложная теория. Теперь понятно?

- Понятно, – кивнул я головой, – И я рад, что я, не какой-то там Спараденик, а Кляк Счастливый. Точнее, Кляк фон Тараза! Но вопрос у меня всё же есть. Можно?

- Что за вопрос? – помрачнел Колдун.

- Очень простой вопрос, – развёл я руками, – Когда же, ну, когда же, вы выполните своё собственное обещание и дадите мне две недели отпуска? А, Родомир Всеволодович?

Колдун набычился так, что даже шея у него покраснела.

- Отпуск говоришь?! Это за какие такие заслуги? Я тебе говорил, телемацию выучить? Говорил! Где телемация?!

- А у меня времени не было! – живо отреагировал я, – Я же сказал, что выучу факультативно! Это значит, в отпуске!

- Я помню, что ты сказал! – совсем побагровел Колдун, – При чём здесь отпуск? Факультативно – это значит не на занятиях! И отпуск тут не при чём! Спать надо меньше, да по девкам публичным шляться!

- Спать меньше?! – озверел в свою очередь и я, – Я и так мало сплю! А, когда хочу выспаться, меня будят! И ещё ругают за это! А, когда я последний раз в публичный дом ходил, я уже и не помню! Хотя организм у меня молодой!

- Я помню! – взревел Колдун, – И могу тебе напомнить, если ты забыл, как часто ты вместо занятий блудишь!

- Шпионить изволите?

- Не дерзи! – окончательно разошёлся Колдун, – Не смей мне дерзить, Кляк!

- А вы держите слово, и никто дерзить не будет, а будут вас только уважать!

Колдун открыл и закрыл рот. Руки у него задрожали. Видимо, поэтому, когда он почувствовал, как кто-то мягко трётся об его сапог, он машинально сказал «Брысь!» и только потом удивлённо поглядел под ноги. Под ногами у него был мягкий пуфик на деревянных ножках, который выгибал сиденье, словно котик спинку, и тёрся об ноги Колдуна. Перебирая деревянными ножками.

- Эт-то ч-что?! – выпучил глаза Колдун.

- Телемация, – ответил я невинно, – Вы же сами сказали, показать вам такую телемацию, чтобы понравилась. Нравится?

- Во-он!!! – заорал Колдун, поднимая руки, – Или я за себя не отвечаю! На две недели!!! Вон!!!

И я немедленно от него упорхнул. Мало ли что он там хотел сделать? Не зря же он руки в мою сторону поднимал? Пусть успокоится старик. Да и мне крайне необходимо побыть в одиночестве.

Вы, может, как и Колдун, удивились, почему я был таким дерзким? А, специально! Во-первых, нужно было его, так сказать, морально «дожать», чтобы получить отпуск. Опять делать вид, что не могу быстро щиты создавать, мне, признаться, не хотелось. Поверьте, это очень, очень больно. Во-вторых, мне не хотелось, чтобы Колдун наблюдал за мной каким-то образом эти две недели. Пусть, если захочет понаблюдать, ему вспомнится моё ядовитое «Шпионить изволите?». Надеюсь, ему шпионить совесть не позволит. Если, конечно, она у него есть.

Эпизод второй-11

Кто-то может подумать, что получив две недели отпуска я завалился спать. А, вот и нет! Хотя, признаюсь, что смертельно устал. И всё же, неотложных дел было слишком много, чтобы расслабиться.

Я принялся за дела. И попутно размышлял о всём том, о чём я уже вам говорил и намекал: почему Колдун взваливает на меня непомерные нагрузки, почему я их выдерживаю, почему непримиримый враг, вампир Валдис, пошёл на беспрецедентный контакт с чародеем, я имею в виду со мной. И много, много всяких других вопросов.

Гоблина я повстречал случайно. Шёл себе по улице Конта, пробираясь в сторону рынка, проходил мимо королевского дворца и вдруг – вот он, голубчик! Стоит, озирается, словно заблудился. Потом сориентировался и пошёл вдоль улицы. Всё, как у гоблина положено: сероватая кожа, уши этакой трубочкой, крючковатые пальцы, согнутые в коленах ноги, словно у кавалериста. Хотя гоблины не любят на лошадях ездить. Разве что, в каретах. Одет гоблин был изысканно, даже щёгольски. Светло-зелёный наряд, тёмно-зелёный плащ, широкополая шляпа, украшенная крупной жемчужиной и павлиньим пером. На ногах мягкие сапожки. Меч на широкой перевязи. Скорее, парадный меч, чем боевой. Уж слишком украшен, слишком узок и невелик по размеру. Скорее кинжал-переросток, чем полноценный меч.

Мне стало неимоверно любопытно, зачем гоблин пришёл в город. Да не просто в город – в столицу! Известно, что гоблины не любят большого скопления людей и предпочитают сидеть у себя в горах. А, когда общение с людьми считают для себя необходимым, то стараются это делать исключительно индивидуально. Этот же гоблин подавленным не выглядел, наоборот, бойко продвигался в толпе прохожих, иногда раскланиваясь с окружающими, иногда расталкивая тех, кто загораживал проход. И двигался он вполне себе целеустремлённо.

В этот раз я тоже одет был прилично, соответственно своему новому титулу барона. И тоже с мечом на перевязи. Не с тем мечом, который выковал Эрих, но тоже, с вполне благородным клинком.

Я, как бы невзначай пристроился рядом и пошёл в том же направлении. Гоблин покосился на меня, но ничего не сказал. Мы прошли почти всю улицу, когда я счёл возможным завести разговор:

- Э-э-э… Позволите ли задать вопрос, милостивый государь?

- Отчего же нет? – благовоспитанно улыбнулся гоблин, – Задавайте!

- М-м-м… Прежде позвольте полюбопытствовать, как ваше имя?

- Моё имя Смитчхерстонфинд. Но, я