Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

а также прямым потомкам его, навечно даруется право использования следующего герба: на лазоревом поле изображение чёрного, вздыбленного на задние лапы дракона, извергающего пурпурное пламя. Герб может быть изображён как с девизом, так и без последнего. Девиз, который может быть изображён на гербе, но может применяться и отдельно от онного, звучит следующим образом: «Всегда готов!».

Я покосился на Колдуна. Про девиз я ему ничего не говорил! Это он от себя придумал! И… это… девиз какой-то, подозрительно знакомый. А! Это в прошлом цикле была некая молодёжная организация, в которой звучало что-то вроде пароля: «Будь готов!» – «Всегда готов!» Так это что, намёк что ли? Что я ещё молодой и глупый? Или Колдун так изощрённо издевается? Мол, будь парень готов ко всякому с моей стороны! И, что бы не случилось, отвечай «всегда готов»?

Король убрал наконец-то меч с моего плеча и с лязгом вогнал его обратно в ножны.

- Встань, барон Кляк фон Тараза! – с пафосом возгласил он.

Я легко поднялся на ноги и взглянул в лицо короля.

- Поздравляю тебя, барон! – улыбнулся Вильм Восьмой.

Вроде бы, искренне улыбнулся. И аура показывала, что искренне. Многое было в ауре намешано, но сейчас король поздравлял меня искренне. Ну, что ж, спасибо и на этом.

- И прими первый признак принадлежности к благородному сословию! – закончил король, забирая у человечка и протягивая мне золотые шпоры.

Я чуть не напортачил, испортив всё торжество минуты, вздумав подарить королю что-то в ответ. Но вовремя спохватился и одумался. Не каждый может королю что-то дарить. Далеко не каждый. И не от каждого король готов хоть что-то принять. Даже то, что король принял от меня золотой цветок, и то следует расценивать, как высшее проявление благоволения ко мне короля.

Я бережно, двумя руками принял из рук короля шпоры и начал, было, слова благодарности, однако король неожиданно вскинул руку, останавливая меня.

- Дела требуют нашего присутствия в другом месте! – объявил он, – Мы сожалеем, но более не можем уделить тебе ни минуты! И без того могут возникнуть нежелательные пересуды! А нам это ни к чему.

Король кивнул невзрачному человечку и они удалились от нас, при этом человечек бережно прятал в полах плаща золотой цветок. Король шёл величественно, в распахнутой королевской мантии, развевающейся полами при каждом его движении.

Ну, да, король каждым жестом, каждым движением подчёркивает, вот, мол я какой открытый, ничего за пазухой не держу! А то, что министр тайных дел что-то прячет в складках – так он всегда был излишне скрытным! Не обращайте на него внимания! Смотрите лучше на меня!

Колдун проводил взглядом удалившуюся парочку и сделал мне жест, мол, возвращаемся. Я телепортировался на лужайку. Колдун вглянул на меня с крайним изумлением.

- Кляк! Почему ты… сюда?

- А куда же? – не понял я.

- В свою комнату! – завопил Колдун, – Переодеваться! У нас ещё часа четыре на тренировку, не забыл?

- Шеф! – проникновенно сказал я, – У меня же сегодня такое событие! Такое не каждый день бывает! Может, сядем, откроем бутылочку хорошего ви…

- Вз-з-з-з-з!!!

Моё тело внезапно и коротко взмыло вверх и ринулось вниз. Мне удалось удержать себя на расстоянии полпальца от земли. Хотя незримая сила стремилась меня об эту землю размазать. Колдун злорадно ухмыльнулся и сделал жест правой рукой. Меня перевернуло, закрутило, и я понёсся к земле совершенно другим боком. В другой позе. Мне вновь удалось удержаться. Мало того, во время этого броска я умудрился принять почти вертикальное положение. Колдун удивлённо покачал головой и мне стало совершенно не до отвлечённых раздумий. Меня мотало из стороны в сторону и вертело во всех мыслимых и немыслимых направлениях. Через пять минут меня можно было выжимать. Но, Колдун, разумеется, издевался надо мной до самой поздней ночи.

Когда Колдун объявил об окончании тренировки, я уже пальцем пошевелить не мог, так и осел бесформенным комом прямо на землю.

- Ты с полчасика полетай, Кляк, ну, так, для развлечения, для удовольствия… – посоветовал Колдун и начал растворяться в воздухе.

Для чего?!! Для удовольствия?! Это я раньше считал, что летать – это удовольствие. Наверное, глупых снов насмотрелся. Во сне дети часто летают. Без усилий. Но мне Колдун наглядно показал, что полёты – это совсем не удовольствие! От слова «никогда»! Для меня слово «полёт» теперь было равно «удар о землю». С разной степенью травм и боли, но, всегда – удар. А тут, на тебе – «для удовольствия»!

Однако, не выполнить приказ Колдуна мне и в голову не пришло. Если вы не в курсе, то это опасно для жизни. Очень.

Поэтому я отдышался, залечил себе всё, что успел, сотворил кружку энергетического напитка и выхлебал её в два глотка, затравленно огляделся и взлетел. Завис в паре метров над землёй и огляделся. Колдуна видно не было, но это ничего не значило. Всё равно я был крайне напряжён и сконцентрирован. Прошло две минуты, три. Ничего не происходило. Я рискнул и поднялся выше. И полетел широким кругом вокруг нашей лужайки. В готовности мгновенно среагировать на внезапный удар. Удара не было.

Через десять минут я, наконец-то, поверил, что Колдун оставил меня в покое на эти полчаса и поднялся ещё выше. И ещё, ещё, ещё. Под облака. Это было… восхитительно!

Тот объём вычислений, который сперва приводил меня в ужас, теперь происходил в голове автоматически, я уже не контролировал этот процесс, и даже не обращал на него внимания, всё происходило как бы само собой, легко и непринуждённо.

Я плыл в высоте, как в детских снах, то раскидывая руки в стороны, словно птица, то ввинчиваясь в воздух, то замирая на месте. Я наслаждался, как гурман наслаждается особо изысканным кусочком, как художник замирает в восторге перед шедевром, как музыкант, блаженно закрыв глаза, слушает вдохновенную игру маэстро, как… как… нет, все сравнения оказались недостаточными. Я летел и радостно кричал непонятно что в равнодушное небо, одновременно плакал от радости и глупо хихикал. Я был по-настоящему счастлив. Возможно, впервые в своей жизни.

Давным-давно прошли полчаса, предписанные мне Колдуном для полёта, а я всё никак не мог успокоиться. На меня накатила безудержная эйфория. То я стремительно пикировал, почти до самой земли, так, что при желании, мог бы ухватить камушек с поверхности, или сорвать травинку, то стремглав возносился вверх. То я с хохотом пронзал облака во всех направлениях,