"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— То, что я выпил, было лекарством?

— Не совсем. Если заболеешь, просто перенесешь болезнь легче. Если не заболеешь, забудь. Вам всем придется остаться в префектуре на ночь. Это при условии, что все обошлось. Если не обошлось, и у твоего секретаря появятся характерные симптомы — ну… Будет видно. Лучше, если здесь, на втором этаже. Не пересекаясь с остальными. Изолированных комнат здесь хватает. Если что-то нужно передать генерал-губернатору, можешь поручить мне. Я передам.

— Не так уж срочно, — с трудом смирился Мем. — Только давай, думай быстрее. И… если да, насколько это опасно? Я буду виноват, если мальчишка умрет.

— Зависит от человека, — пожал плечами доктор. — Некоторых людей топором не вырубишь, а некоторые… мрут ни с того ни с сего. Если тебя обрадует — Джата очнулся. Шевелится плохо, говорить еще не может, но он выжил. Шансы на дальнейшую поправку возросли. Я никому пока об этом не говорил, чтобы не размножать слухи. Я понимаю, что ситуация непростая.

— Спасибо, — искренне сказал Мем. — А жене моей можешь сказать от меня пару слов?

— Конечно.

— Передай ей, что она и правда дура и что я ее люблю.

— Именно в такой последовательности?

— В какой хочешь. Только скажи.

Доктор засмеялся:

— Ты сам ей когда-нибудь говорил то или другое?

— Ни того, ни другого. Ни разу.

— Сколько же времени вы женаты? Где ты вообще ее взял, такую… противоречивую?

Мем не видел во всем этом ничего смешного.

— Пять месяцев, — сказал он. — Мне кажется, она считает, будто я ее купил. По крайней мере, права отказать мне у ее отца в сложившихся на то время обстоятельствах не было. Но я не совсем понимал это, когда делал предложение. До меня дошло потом. Все эти их северные понятия о чести, о долге, о долге чести и прочая мура, ни к чему не обязывающая обычных людей. Возможно, она поняла меня неверно. Все было не так. Однажды я просто случайно ее увидел и… запомнил. Думаешь, я не умнее ее?

— Был. До сегодняшнего дня.

Доктор соскочил со стола, по-своему — почти незаметно — поклонился, и исчез за дверью.

Своим спасением если не сам Мем, то Упта с Иланом точно, обязаны были тому, что Иовис следила за мужем. Телескоп оказался пригоден не только для наблюдения за звездами. Тот берег Болота с высоко расположенной на городских холмах усадьбы просматривался от поселка до самой солеварни. Как и большая часть Арденны, между прочим. К моменту, когда пещерная экспедиция выбралась на край обрыва у морского берега, наступило утро. Ко входу в Грязные пещеры, который был для нового архивного хранилища выходом, к тому времени уже оказалась собрана спасательная бригада береговой охраны и около полсотни людей генерал-губернатора из порта и адмиралтейства. Не просто так. В пещерах, недалеко от входа, случился обвал. И тоже не сам по себе.

Мем со спутниками вошли под своды подземелий вчера в первую дневную стражу. Стражей позже, но еще задолго до заката, к пещере подъехали трое на мулах или ослах и тоже вошли внутрь. А спустя еще восьмую часть стражи выскочили оттуда, как пробка из кубышки с игристым вином, при этом двое тащили под руки третьего, который еле перебирал ногами. Вслед им вылетело облако пыли, накрыло тропу, ведущую к пещерам, и не оседало еще с четверть стражи. Иовис, смотревшая на это в телескоп, поняла, что дело худо, и бросилась за помощью в префектуру. Там она ни с кем не была знакома, кроме доктора, а тот в своем подвале для начала закрыл ей рукой рот, чтобы она не поднимала переполох сверх уже поднятого, занял в пожарной части лошадь и сам поехал с новостями в адмиралтейство.

В завале под первым слоем камней и земли береговая охрана обнаружила хвост веревки. Обвал был организован намеренно. Вероятно, в самом хлипком месте ближнего коридора злоумышленники выбили несколько опор и потолочных балок, к последней подрубленной подвязали веревку и сломали ее с некоторой дистанции. Эффект не замедлил сказаться, и, вероятно, превзошел ожидания. Сами едва унесли ноги.

Знали ли те, кто это делал, о том, что завалили выход, но не вход? Руководствовались ли они сведениями лишь с известной им карты? Или предполагали, что люди, идущие на поиски архива, знают только карту, и никакой другой информации о пещерах у них нет?.. Мем чувствовал, что в голове сложная система многоуровневых преступлений у него уже не держится. Нужно было записать ее на бумагу. Он извлек свою папку с кляксой. У него першило в горле. Обещанная страшная болезнь, или что?.. Неприятные ощущения.

А еще Мем, как никогда, ощущал катастрофическое отсутствие опыта. Если первое его самостоятельное расследование счастливо обошлось вообще без подозреваемых, то сейчас в графу тех, кто может быть замешан в неприятных для префектуры событиях, можно смело записывать: все. Надо бы как-то сократить их количество. Просто по невозможности подозревать всех поголовно. Или хотя бы поделить их на более виноватых и менее виноватых.

Кто знает про карту, кроме Мирир, Намура и Илана, которых пробовали вместе с префектом завалить в пещере? Безусловно, Рихон — предполагаемое привидение, и адмирал Римерид, предполагаемый хозяин Рихона. Эти могли дать команду завалить выход, зная, что вход довольно высоко, поэтому недоступен. Не говоря уже о том, что, заблудившись, или в глухой ночи, дыру в потолке можно вовсе не заметить. Если, конечно, они сами знали про вход.

Господин Химэ. Да вряд ли. Если с точки зрения Римерида можно было сказать про архив "исчезни, не доставаясь никому", то Химэ такой поворот невыгоден. Ему нужны эти документы, или, каким бы ни был он крепким и как бы ни отвечал на удары молота и отдачу наковальни, рано или поздно его все-таки расплющит между основанием и методичным давлением сверху. Он надеялся на Упту? Но как же тогда обещание заплатить два миллиона любому, кто достанет нужные бумаги из-под земли? Или он боялся, что Римерид все-таки платит больше?

Господин Саом. А зачем тогда рассказывать подробности про пещеры и какая связь может быть у него с Химэ или Римеридом? Он обращался по поводу устроенных адмиралом неприятностей. Был бы он на службе, терпел бы то, что пещерный лев не захотел жить в южных пещерах, не признав их похожими на северные.

И, наконец. Самое неприятное. Дочь адмирала Римерида, из рук которой Мем только что выпил непонятную мутную гадость, поддавшись не то внушению, не то собственным мыслям о том, что здесь не