Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Администрации школы известно, что сейчас у неё... что родители не с ней, — тихо ответил спутник.

— Вот как? — удивлённо сказал председатель. — Странно, что сейчас бывают сироты. Помнится, последний сиротский приют закрыли недавно... Получается, вы её опекун?

Молодой человек замялся:

— Не совсем так... Формально у неё нет опекуна... потому что её родители... Как бы это вам сказать, — он виновато посмотрел на девочку.

— Прошу вас, выражайтесь яснее, — попросил председатель.

— Её родители объявлены без вести пропавшими вот уже несколько лет, — заметил чей-то голос. — Но поскольку они не являются погибшими и их никто не лишал родительских прав... Девочка официально не сирота. Понятие не имею, откуда тогда взялось это прозвище, и мне жаль, что его не удалось искоренить.

Все обернулись на учителя естествознания. Никто не заметил, что он здесь. Тот сидел бледный, как всегда завядший, сложа руки в замок, не отрываясь глядя на девочку в черной униформе и на её спутника.

— Так-с, ладно, — проговорил председатель, — а что насчёт того... что о вас сейчас было сказано? Это правда, что ваша... хм... подопечная совершила упомянутые действия? Избиение и прочее? Там, кажется, была компания ребят...

— Да, — ответил молодой человек.

— Вы считаете её виноватой?

— Нет.

— Нет? — председатель откинулся на спинку стула. — Но почему? Она...

— Поскольку аргумент о провокациях не сработает, то отвечу так: потому что мне приятней видеть свою подопечную живой, а не её растерзанный труп, — ответил молодой человек, нахмурив густые чёрные брови.

— Труп? Причём тут труп?! Мы что, патологоанатомы? Молодой человек, не забывайте, где вы сейчас находитесь! — вскипела директрисса.

— Тихо, — успокоил её председатель комиссии и снова обратился к сопровождающему. — Почему вы считаете что от вашей подопечной мог остаться, как вы сказали, труп?

При этих словах девочка в чёрной униформе хотела было встать, но молодой человек в свитере удержал её.

— Она была вынуждена защищаться, уважаемый председатель.

— Но от кого? Что же, у нас война, что ли, идёт, что защищаться надо? Или изгои напали?

— От одноклассников.

— От одноклассников? — снова удивился председатель. — Что такого могли с ней сделать дети?

— Страшные вещи, — снова послышался тихий голос учителя естествознания, — страшные вещи, уважаемый. Вы хоть и член комиссии по делам несовершеннолетних, но видно, что вы редко имеете дело с детьми. А я, уважаемый, имею. Каждый день. И я вижу, как некоторые дети готовы разорвать своего товарища на куски только потому, что он отличается от них. Их так легко напугать. Они легко верят тому, во что хотят верить. Просто поверьте мне, уважаемый.

Председатель комиссии выслушал этот монолог, скрестя на груди руки.

— Всё это очень интересно, господин учитель, но меня больше интересует, как поступить с девочкой. Вы же сами понимаете. Даже если её, как вы заявляете, обижали до этого, в чём я сомневаюсь, потому что считаю, что дети на такое не способны... Даже если было так, сейчас виновата она. Она ведь укусила? Укусила, вы на её зубы посмотрите...

При этих словах председателя девочка в чёрной униформе сердито кашлянула.

— Она ведь била? Била, остались синяки... Ну что вам ещё надо?

— То есть лучше бы её эти дети забили насмерть, тогда было бы меньше проблем и всё было понятно и гладко, так вы хотели? — разозлился учитель естествознания, может быть, впервые за много лет. — Толпой нападать — да это же так грубо и...

— Я ничего не хочу! — воскликнул председатель. — Девочка избила одноклассников — это факт, причём неоспоримый!

— Молчали бы вы лучше! — поддержала председателя директрисса. — Вы тут вообще голоса не имеете! И вам не мешало бы вспомнить, что вы подозреваетесь в связях с изгоями! Знаете, чем это грозит?

Молодой человек и девочка переглянулись, затем они встали, дав знак, что хотят говорить.

— Ваши споры ни к чему, — заметил молодой человек. — Мы пришли за тем, чтобы заполнить документ об уходе из школы.

Сидящие за дугообразным столом замерли. Уход из школы был очень отчаянным шагом. Впрочем, с девочкой в чёрном всё было сложно, начиная от места жительства и заканчивая возрастом. Но со сданными нормативами не поспоришь.

— То есть как это... уход из школы? — пролепетала завуч. — Вы хотите покинуть школу?

— Да, моя подопечная больше сюда не придет. Она так решила, — сухо ответил молодой человек, одёрнув свитер.

Учитель естествознания слабо улыбнулся, председатель комиссии снова откинулся на спинку стула.

— Безумие, — констатировал он.

— Но зачем? Почему? Неужели вы выберите другую школу? — вскричала директрисса. — Я вам запрещаю, слышите? Запрещаю!

— Конечно, я понимаю, что вас репутация школы заботит больше психического здоровья людей, — заметил молодой человек в свитере, беря девочку за руку. — Но это вовсе не означает, что мы должны это терпеть. Вы спрашивайте, перейдём ли мы в другую школу. Нет. Моя подопечная сказала, что хочет получить домашнее образование, что мы... мы сможем дать ей гораздо больше.

Он помолчал с минуту, потом попросил:

— Дайте нам форму, я её подпишу, и мы уйдём отсюда и больше не будем причинять вам неудобств.

За столом все молчали. Только учитель естествознания тихо улыбался. Завуч тихо вздохнула и расплакалась.

Когда девочка в черной униформе и её сопровождающей вышли из коридора, перед ними стояла толпа старшеклассников. Они услышали о сборе комиссии и решили пойти в школу вечером и проститься с девочкой в чёрной униформе.

— Так ты покидаешь нас, маленький оборотень? — спросила высокая стройная девушка, одетая в такую же чёрную униформу, только взрослого размера. — Как жалко... Ты была такой интересной. Обычно же малолетки вредные, а ты была такой... У тебя здорово получается рассказывать сказки о звёздах! И ты изгоев не боишься! Честно тебе признаюсь: ты — единственная, ради кого мы таскались в эту дурацкую школу.

— Не переживайте! Мы же сможем переписываться и общаться по риалвидеосвязи! — девочка подбежала старшеклассникам и стала обниматься с ними на прощание. — Вы ведь меня не забудете?

— Конечно, не забудем! — почти хором воскликнули старшеклассники. — А покажешь нам пару приёмчиков напоследок?

— Конечно! Клык даю, такого вы ещё