Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

на ходу рюкзачок. Ворота были закрыты: кто-то из школьников позаботился, часть решила удрать подобру-поздорову. Кажется, там пароль. Тогда девочка в чёрном со всех ног понеслась к ближайшей ограде, оттолкнулась перекладиной и взлетела, мигом очутившись на вершине ограды. Ловко спрыгнув, она подскочила к замку. В её дьявольски зеленющих глазах вспыхнула озорная искорка. Девочка в чёрном размахнулась и стукнула перекладиной по замку. Удар был точен. Дисплей погас, замок был сломан. Теперь со стадиона никто не выйдет, пока не починят, благо чинить там совсем немного, но стоит.

Девочка в чёрном спокойно стояла перед воротами с внешней стороны и поджидала свору.

Толпа накатилась на ворота. Один мальчик стал вводить пароль, но замок не реагировал. Ребята дёргали ворота, лезли на ограждение, но стадион был сделан на совесть. Десятки белых униформ попались в ловушку.

Белые клыки спокойно скалились навалившимся на сетку ребятам в белых униформах, красным, искажённым лицам, тщетным попыткам достать её. Она стояла и улыбалась им.

Кто-то ругался на драчунов, кто-то сетовал на то, что не ушёл, но те, кто был на стороне Лёшки, не жалели проклятий в адрес сиротки и изгоев.

— А теперь слушайте, лопухи, — начала говорить девочка в чёрном, и ребята замерли: — Когда вы шутили, что я чокнутая, что я живу в пещере, что моих родителей убили на другой планете и так далее и так далее, думали ли вы о том, что за слова иногда получают? Теперь у вас есть достаточно времени, чтобы подумать, причём самостоятельно, а не о по тем фразочкам от Правительства, которое, кстати, врёт. Но теперь уже не очень, потому что я вас поймала, — она засмеялась. — Может быть, вас выпустят, если повезёт, то уже вечером. Тут не так уж и плохо...

Она нагнулась, подняла перекладину, отошла от ограды, размахнулась и швырнула её, словно копьё. Перекладина попала в ту самую дыру в табло, которую она накануне проделала лазером. Девочка в чёрном усмехнулась и прицокнула языком.

— Кстати, да, — продолжила она монолог через сетку. — Даже и не думайте, что я не полечу на Сомниатор и не найду своих родителей, которых можно назвать одними из самых крутых учёных в нашем "поганом гнезде", которое, между прочим, единственное в мире изучает жизнь на других планетах. Да и вообще что-то изучает после Большого Сокращения. А вы сидите и думайте, что Земля — единственная обитаемая планета во Вселенной. Вы боитесь мыслить, боитесь мечтать и свято верите Вещанию. Вы предаёте тех, кто занимается наукой, кто пытается понять этот мир. Вы изгоняете учёных, обесцениваете открытия, на которых тратились годы. Ваши отцы и матери думают, что, раз всё изучено и изобретено, больше ничего познавать. Это не так. Человек — маленькая крошечка во Вселенной. А Вселенная необъятна, в ней столько всего интересного! Мы изгои, но мы круче вас! А вы даже драться нормально не умеете, птероящерки.

Девочка в чёрном улыбнулась последний раз, развернулась и медленно прошла прочь, бросив через плечо:

— Так уж и быть, среди вас невинные, кину сообщение СОБнику.

Белые униформы тихо стояли за сеткой и смотрели ей вслед. Они понимали, что она не вернётся.

— Дурачина ты, Лёха. Как есть, придурок. Ну что ты связался с этой ненормальной? Оно тебе надо было?

— Да откуда ж я знал, что она драться умеет! — хныкал Лёшка. — Я и сам в изгоев как-то не очень верил...

— Зря... Похоже, сейчас она говорила правду...

— Идиоты! Она всегда говорила правду!

Вечер. Девочка в чёрной униформе сидела на стуле рядом с рослым молодым человеком, несколько старомодно одетым — в поношенный свитер рыжего цвета и старые эластичные джинсы. Белоснежный полуосвещённый коридор навевал тоску.

— Ва-а-ась, долго ещё? — ныла девочка. — Я хотела полетать.

— Потерпи, Лу, полетать ещё успеешь, — её спутник мягко улыбнулся. — Как бы нам с тобой в тюрьму не залететь...

— Ой, Вась, не говори! — пискнула девочка в чёрном. — Ты же знаешь, что я это не люблю!

— Не буду, — примирительно кивнул молодой человек.

Наконец дверь распахнулась, и девочка со своим спутником вошли в просторный кабинет. Перед ними за длинным дугообразным столом сидели члены комиссии по делам несовершеннолетних, директрисса и завуч школы, а также несколько учителей. Директрисса, грозная полноватая женщина средних лет с постоянно дёргающимся правым веком, настоящая гарпия, сделала знак, чтобы вошедшие сели на стулья перед столом. Те повиновались.

— Уважаемые члены комиссии и работники общеобразовательного учебного учреждения! — начала директрисса. — Все мы прекрасно знаем, для чего собрались здесь! Мы собрались здесь, чтобы решить дело неслыханной дерзости, которого еще не было в нашей школе! Это дело заключается в том, что ученица четвёртого этапа, которая сейчас присутствуют в этом кабинете, совершала противоправные действия в отношении своих одноклассников. Эта ученица нанесла тяжёлые травмы своим одноклассникам, после чего заперла их на стадионе! Мало того, она сломала замок! И это повреждение государственного имущества! А посмотрите на её внешний вид! Уважаемые, вы понимаете?! Это возмутительно, за такие вещи ей грозит спецшкола!

Девочка поморщилась, как от зубной боли. Молодой человек не шевелясь смотрел прямо в глаза присутствующим, от чего те опускали взгляд.

— Постойте, — произнёс председатель комиссии, смугловатый человек лет тридцати. — Мне кажется, что... что это дело как-то странно звучит. Я не верю, что такая маленькая и худенькая девочка смогла сделать подобное. Вдобавок, она самая младшая, и... Вы же видите, что она совершенно беззащитная. У вас нет точных доказательств, что это сделала именно она. Да и замок какой-то был у вас ненадёжный... Его следовало бы заменить давным-давно...

— У нас есть показания, — тихо сказала завуч, тоненькая болезненная девушка, — нам на неё жаловались... Жаловались родители тех ребят, которые, как они утверждают, пострадали от этой... от этой девочки. Они рассказывали, что она... она била их... В голову... живот... даже укусила... Она дралась словно... И изгои... Понимаете, их так боятся...

— Изгои на территории школы?! — директрисса воздела руки к потолку. — Да это же!.. Это уже террористический акт! Почему их поганое гнездо не сровняли с землёй?

Во время всего этого разговора молодой человек в свитере и девочка в чёрной униформе сидели молча, их лица ничего не выражали, словно происходящее не касалось их ничуть. Они просто тихо ждали. Странный контраст с нервным волнением за столом.

— У вас есть,