Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Тихо выглянув из-за угла, я удовлетворённо кивнул. Эти непуганые идиоты так уверены в своих силах, что даже не переживают. Зачистка по полтора во всей своей красе —поставили в первый коридор одного, затем двух, затем опять одного…

Швырок!.. Серп вонзился упырю точно в затылок, заставив ткань осесть на пол. Почти беззвучно — его товарищ, отошедший за ближайший поворот, даже не услышал.

Что же, с ним я расправился уже следующим. Этот успел обернуться и заметить меня, но сдох раньше, чем сумел поднять шум и тревогу. Превосходно, как я и хотел.

Я двигался быстро, идя по периметру. Можно считать схему устаревшей, но недооценивать врага глупо. У них есть рации, и они постоянно переговариваются друг с другом. Сколько времени пройдёт прежде, чем они сообразят, что в их защите дыры?

Считанные минуты. И вот за эти минуты я должен вырезать как можно больше Пустых…

Точно, Пустые. Я вспомнил, как называются такие твари — проходили в Немёртвом. Мертвецы, лишённые чувств и высасывающие их из живых, плодя себе подобных.

Так вот, вырезать их побольше, пока не опомнились и не кинулись на меня всей толпой.

Удар!.. Главное — ступать потише и не нервничать; насколько я помню с уроков, у этих тварей плохо со слухом, но сверхъестественное чутьё на эмоции живых. Зашкаливающий в крови адреналин для них как конфетка — учуют и набросятся, зато если ты спокоен, как слон…

Стараясь думать о том, что после всего пережитого какие-то зомби мне не страшны, я нанёс очередной удар. Первый мертвец даже не успел понять, что происходит; второй, который шёл рядом с ним, увидел меня и кинулся вперёд, жадно распахнув мёртвую пасть…

Вот в эту пасть я и воткнул ему серп.

— Седьмой коридор, седьмой коридор! — рация рассыпавшегося в прах Пустого ожила раньше, чем успела долететь до пола. — Как меня слышно? Почему не отвечаете?

Я спешно перешагнул через тряпки и двинулся дальше. Нужно успеть прибить ещё хотя бы штук пять, а лучше десять, прежде чем они забеспокоятся и решат проверить, что к чему.

— Приём! — лидер Пустых непонимающе тряс рацию перед мёртвым лицом, словно дело было в ней. — Девятый коридор, ответьте! Что происходит?

Он обернулся на ближайшего к нему упыря.

— Девятый тоже не отвечает. Как и предыдущие восемь. Из внешних коридоров остался только десятый, и он пройдёт на внутренний круг.

— Думаешь, это он? — мертвец оглянулся по сторонам. — Денис Вальд?

— А кто ещё?

— Роговой не говорил, что парень может быть опасен. Что он мог сделать с нашими?

Лидер Пустых пожал плечами.

— Что бы ни сделал, он вывел их из строя. Нужно что-то делать, иначе выведет и остальных.

— Раз он идёт сквозь нашу защиту, — отозвался ещё один из Пустых, стоящих в центре запутанного лабиринта коридоров, у лифта, ведущего вниз, — значит, нужно сменить тактику.

— Что ты предлагаешь?

— Мы знаем, с какой стороны он идёт. С первого по девятый, против часовой стрелки. Сейчас он должен быть около десятого коридора, а оттуда на внутренний круг только один переход.

Лидер кивнул. Да, это был вариант. Бункер Михаила Рогового строили не дураки, и всё здесь было заточено под защиту. Внутрь можно было пройти, лишь миновав все внешние коридоры охраны, и защищаться здесь было проще, чем атаковать.

— Все к десятому коридору! — скомандовал лидер. — Занимаем позиции и ждём живого ублюдка. Пусть не думает, что он самый умный.

…наверное, я мог бы вернуться назад и пройти к лифту через какой-нибудь другой коридор — их тут было несколько, а план я помнил немного. Но, во-первых, Михаил изнутри наверняка следит за мной по камерам, а значит, свяжется с ними раньше, чем я успею добраться до цели.

А во-вторых… что я, дурак — оставлять у себя за спиной кучу Пустых?

А вот и коридор.

— Эй! — крикнул я, подкидывая серп в руке; тот слегка вибрировал и, как мне почему-то казалось, наслаждался происходящей бойней. — Вы как там, не устали меня ждать?

Насколько я помнил — а помнил я довольно условно, всё-таки виды нежити подробно проходят не на первом курсе — Пустые не могут ни устать, ни соскучиться. А вот злобу они испытать могут — это одно из немногих чувств, которое им доступно. И я надеялся, что они её уже испытывают.

— А ты что, сучёныш? — заметил один из них, выходя с другого конца коридора. — Пришёл нас развлечь?

Он хрустнул шеей.

— Надеюсь, ты будешь испытывать в момент смерти побольше всяких эмоций. Люблю шведский стол.

— Угу, — отозвался я, остановившись в начале коридора. — Ну, я не так придирчив. Когда я буду тебя убивать, можешь испытывать что угодно — мне плевать, знаешь ли.

Другой Пустой зарычал. Отлично, злятся, твари!

— Думаешь, что в угол нас загнал?

— А это не так? — я сделал удивлённые глаза. — Кажется, мы сошлись в узком коридорчике, и бежать вам некуда. Вариантов немного.

— Тебе конец, смертный, — первый упырь провёл гнилым языком по серым губам. — Шагнёшь вперёд — мы порвём тебя толпой. Попробуешь убежать — догоним и снова порвём. Ты один против всех, идиот. Сам себя загнал в ловушку.

Пустые двинулись ко мне, голодно щерясь; коридор и правда был узким, так что идти им приходилось по одному.

Я не двигался с места, стоя в самом его начале.

— Оцепенел от страха? — заметил передний. — Или решил…