Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Скорее, затачивает, - взгляд эльфа стал чуть более пристальным; он вообще с первой секунды «сверлил» ипроновый экран – кажется, всех микана раздражала невозможность залезть сармату в мозги. – Даёт увидеть то, чего раньше не заметил бы, и услышать тихие голоса. И тебе пригодился бы в делах жреческих…

Гедимин вздрогнул. «Опять! Какой я им жрец?!»

- Ага, понятно, - пробормотал он. – Я ещё у наннов видел гранат…

- Хороший камень для воинов, - сказал микана. – Направит руку, придаст отваги и отведёт чужой удар. Но в нём многовато огня. Мы, Клан Ртути, всё-таки ближе к воде. Да, эта земля богата сильными камнями. Что ещё ты видел в своих странствиях?

«Направит руку и отведёт удар?!» - Гедимин недоверчиво покачал головой. «Если бы всё так просто работало… Так, тихо. Осталось ещё одно…»

- Обсидиан, - ответил он. – Вулканическое стекло. У нас его тоже применяют. Но по-другому. На себе не носят. Что он даёт?

- А… - взгляд микана снова впился в лицевой щиток. – Тот амулет, что дом Тенанкана прислал вождю «Ксолата»… Он у тебя ещё?

- Это подарок, - буркнул Гедимин, протянув эльфу подвеску.

- Это лекарство, - отозвался микана, покачивая «цацку» на ладони. – Какие бы слова найти, чтобы объяснить вам, сарматам… Видно, даже княгиня Энакаси не справилась. Камень Древнего Владыки выжигает из тела гниль. Чистит и кости, и разум. Он хорош и для тебя, искателя знаний, - но ты не страдаешь от сарматской чумы. Отнеси камень князю Фиранканы. Пусть талисман вернётся к тому, для кого сделан. Мы найдём обсидиан и для тебя, если захочешь, - но сейчас помощь нужнее народу «Ксолата». Не ты ли сам за них просил?

Гедимин мигнул. «Чистит разум? Хорош для… учёных? Вот насколько такие вещи трудно доказать… В «Ксолате», и правда, все бодрые и в своём уме – но и в Йилгве все в своём уме. А что озлоблены, так есть на что…»

- Я не знал, что это… лечебная штука, - пробормотал он. – Я и сам могу вернуть Кристобалю. Всё равно идти на север. А… что нужно, чтобы камни работали?

Эльф слабо улыбнулся.

- Ты же видишь, Древний, - он показал сармату руку с перстнями. – Носить. На теле, а не на панцире. Синеблеск и камень неба были бы тебе полезны. А вот зелёная волна… скорее нет. Легче увернёшься от опасности, быстрее найдёшь желаемое, - но ты и так порывист, а с зелёной волной совсем сорвёшься. А огненный камень отдай лучше князю. Вернув подарок, ты сородича обидишь – ты ведь этого и не хочешь…

Гедимин наконец сообразил, что под «зелёной волной» имеется в виду малахит – как и азурит, частый спутник медных руд. «Недоказуемо…» - он едва заметно поморщился. «Вот как такие вещи проверить? На Равнине было проще. Или карлик может поднять полтора центнера, или… Стоп!»

- Отдам, - пообещал он, убирая «цацку» под броню – в самый нижний слой, под вторую ипроновую пластину. – Скажи, а какой камень даёт силу? Таскать тяжёлое, например?

- Камень? – переспросил микана. – Силу таскать тяжёлое и не надрываться даёт разум и точный расчёт – тебе ли, мастеру-сармату, не знать? Вот ториски, вот наши рабочие лозы. Никто из микана не надрывает спину. Зачем добавлять целителям работы?

- Корзина с гилатсой весила больше того, кто её нёс, - Гедимин повернулся к остывающим слиткам. – Или этот груз для вас невелик?

- Гилатса? – эльф приподнял ухо. – У-улу! Оставьте слитки!

Микана с корзиной и рабочий с ломиком удивлённо на него посмотрели, но от остывшей формы отошли.

- Проверь её тяжесть, мастер Хеммин, - сказал «бригадир» и шагнул в сторону, будто освобождая Гедимину дорогу. Сармат мигнул, но двинулся к форме.

«Пятнадцать килограмм,» - он взвесил слиток одной рукой, пожал плечами, переложил в другую. Масса не изменилась. Показания подтвердил и сканер (луч Гедимин направил в землю, подальше от особо чутких аборигенов). «Пятнадцать и есть. Семь слитков – больше центнера. Одной рукой нести свой вес, а то и больше, без напряга… Чего-то я не понимаю. Хотя… стоп! Тут какие-то… штучки. А они не действуют сквозь ипрон. Значит, придётся…»

Он угрюмо сощурился и сдвинул пластины на запястье на пару миллиметров. Рука, сжимающая слиток, полегчала так резко, что Гедимин испугался, что его выронил. Но «белая медь» была на ладони – только весила, казалось, вдвое меньше. Сармат, хмыкнув, поднял слиток одним пальцем. «Килограмм семь, никак не больше. Так, ещё раз сканер…»

Масса никуда не делась – прибор её отлично «видел» - вот только Гедимину казалось, что к слитку прицепили невидимый антиграв. Он загнал пластины в пазы – рука потяжелела. Честные пятнадцать килограммов были на месте.

- Что вы добавляете в сплав? – Гедимин положил слиток в корзину грузчика и шагнул назад. Мастер-литейщик быстро спрятал не по-эльфийски широкую улыбку.

- Силу Воздуха, Древний. Разве ты не видишь мехи? Жизнь сражается с Кислотой, и они вместе уходят, - но Огонь и Воздух остаются с Металлом и Камнем.

«Вот оно что,» - Гедимин даже не мигнул. Мозг ощутимо нагрелся, и внутри уже проскакивали искры. «Слишком много странного за один заход. Пожалуй, хватит…»

- Понятно, - пробормотал он. – Можно занять одну из печей? Мехи не нужны. Прогрею пирит, чтоб не болел…

Лючок даже не стали закрывать. Гедимин сам держал над поддоном щипцы с длинными ручками – чтоб не поплавилась чёрная обшивка, пока греется зажатый в щипцах пирит. Лист уже хорошо остыл – воздух над ним дрожал, но в уходящем в трубу потоке было сотни полторы градусов.

- Так быстро? – сармат недоверчиво смотрел на пирит, вынутый из щипцов и переложенный на ладонь. Это был последний «прогретый» осколок – точнее, он едва-едва успел потеплеть, так быстро его вынули.

- Жизнь – не Камень, - отозвался эльф-помощник. – Давай же другие осколки! Ещё половина осталась.

Гедимин, качнув головой, сгрёб уже «прогретые» камешки и спрятал в «карман» - отдельно от «непрогретых».

- Я их так оставлю. Закрой печь и иди спать. Вам завтра ещё руды привезут.

Микана едва заметно улыбнулся.

- Что же и делать зимой, как не копать и плавить? И ты иди спать, Древний Странник. Но камни зря не прогрел. Долго