Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

не фигурой, но аналогия понятна. Я решительно сделал ход бубновым королём. Он оказался под прикрытием рыцаря, всадника и дамы на чужой башне. Колдун опять задумался. И… сделал один из двух ходов на «окружение». Я выложил рядом с королём даму. Теперь они взаимно усиливали друг друга. Побить из можно только драконом той же масти. А этот дракон у меня!

Колдун сделал второй ход, завершивший «окружение», и взял мои карты «в плен». Были бы сильные карты, я бы не рисковал, а так… пусть берёт. Я выложил двух препоясанных рыцарей и обеспечил себе уверенный перевес на этом фланге. А на другом – моя невзятая башня!

Кажется я всё же сильно рисковал. Неожиданно Колдун побил обоих препоясанных рыцарей. Драконом и королевой. Ха! И с какими же картами вы остались, шеф?!

Ещё десять ходов казалось, что никто не побеждает. На поле была почти равная игра. Может быть, даже с небольшим перевесом Колдуна на одном из флангов. Другой был уверенно за мной. Только сильных карт у Колдуна становилось всё меньше. Я понимаю, Колдун хотел обеспечить себе прорыв, а потом развить наступление можно и мелочью. Не выйдет! Я побил короля с королевой драконом и выставил свою вторую башню. Что будем делать? А, Родомир Всеволодович?

Колдун поднял на меня улыбающийся взгляд и… выложил подряд три туза! Упс! Я мгновенно покрылся потом. Это же… это же… как же это… Я никак не мог заставить себя назвать получившуюся ситуацию настоящим именем. Мы с Колдуном взяли последние карты из колоды. Теперь мы оба точно знали, какие карты у кого на руках. Ну, вы же помните, про знаменитую колдовскую память?

Я думал так напряжённо, что у меня заболела переносица. Где же выход? Выход должен быть! Но где же?.. А если?..

- Дракон! – сказал я, положив карту… не на прорвавшихся тузов, а на последнюю башню Колдуна. Теперь моя связка король-королева-всадник-дама-дракон оказалась в принципе непобедимой. Прорыв тузами получился в никуда! Мой центр защиты сместился! Колдун почесал подбородок и усилил свой прорыв лучниками. Я ослепительно улыбнулся ему и… положил перед лучниками последний корабль. Оказалось, что Колдун прорывался к морю!

Колдун усмехнулся и побил моего пехотинца всадником. У меня карты кончились, а Колдун деловито выложил шесть карт в направлении башни.

Так! Значит, второй раунд? Значит, Колдун был к этому готов? Или… он к этому подводил изначально?!

Мы разобрали свои непобитые карты и открыли закрытые башни. Попугай собрал и перетасовал «бродячую» масть. На всякий случай повернувшись к нам спиной. Теперь можно было играть даже «в открытую». Все карты известны. Теперь только вопрос, как ими распорядиться. У Колдуна было карт чуть больше, у меня – чуть сильнее. По аналогии с шахматами, Колдун мог создать лучшую позицию, я мог сделать акцентированный удар. Ну, давай, шеф, посмотрим, кто кого!

Колдун играл мощно, искусно, с выдумкой. Так может играть только профессионал высочайшего класса! Попугая я обыгрывал в первом раунде, максимум, в самом начале второго. С колдуном шёл уже пятый раунд и конца ещё не предвиделось. Удача кочевала от одного игрока к другому. Но, и помимо удачи, в этой игре важны свои точные ходы и предвидение логики противника. А логика Колдуна была изворотливой – ого-го!

Когда Попугай скомандовал включиться общему свету, мы с Колдуном непроизвольно вздрогнули и, не сговариваясь, посмотрели в окно. Уже вечер?! А играть сели утром… Можно считать, ранним утром. И снова мы уставились взглядом в позицию. Мой ход. Вражеский рыцарь вновь прорывался к моей одинокой башне. Но, у меня есть дракон! Я подумал и не стал бить рыцаря. Хотя и хотелось. Я побил драконом последнего из лучников и посмотрел на Колдуна:

- Восьмой раунд? Стоит ли? Похоже, исход ясен. Прикрытия войскам у вас нет, а без прикрытия мои карты сильнее.

Колдун долго сидел понурясь и размышляя, наконец поднял голову:

- Твоя взяла, Кляк! Не ожидал… Ты гораздо умнее и хитрее, чем кажешься. И везёт тебе безмерно! Ну, сделанного не воротишь и не переделаешь! Я отправлю тебе программу занятий на полгода, а ты проставишь время, когда будешь готов к этим занятиям. И так каждые полгода. Ближайшие… лет триста, полагаю. Надеюсь, это честно, с твоей точки зрения?

- Более чем! – склонил голову я в ответ, а когда я её поднял, Колдуна уже не было.

Только Попугай сидел с вытаращенными глазами. Впрочем, они у него всегда вытаращенные. Ну, что с него взять? Попугай.

-Т-т-ты… Ты выиграл?! – запинаясь спросил он.

- Ну, да, а что? – не понял я.

- Эту игру, «Вестфалинскую резню», придумал Родомир, – сообщил Попугай ровным голосом, – Я не помню ни одного случая, когда бы он проиграл. Нет, не мне, разумеется. Другим магам. Даже тем, которые начали П-магию.

- Значит, повезло, – развёл я руками.

Попугай озадаченно покрутил головой и, не сказав ни слова, вышел. А у меня на столе внезапно материализовалась тоненькая книжечка. Программа на полгода. Сам Колдун меня посещением не удостоил. Значит, переживает, значит, проигрыш его сильно задел. Ну и ладно! И я решительно сел к столу, материализовав в руках карандаш.

- Однако! – воскликнул Колдун, просматривая мои пометки на программе, – Чтобы сэкономить каких-то две недели отдыха, так сказать, устроить себе каникулы, ты уплотняешь занятия? А ты уверен, что выдержишь такой темп обучения?

- Уверен, – буркнул я вслух, про себя подумав: «Вы меня и без каникул затерроризируете! Пусть уж лучше будет перерыв!»

Ну, и, понятное дело, началось! Если я и раньше не жаловался на отсутствие нагрузки, то теперь эта самая нагрузка стала вообще неподьёмной. Тренировки, задания, упражнения сыпались бесконечной чередой. Я колдовал, магичил, и творил чудеса. В самых трудных и неподходящих условиях. Попробовали бы вы, например, создать абсолютно симметричный девятнадцатилепестковый хрустальный цветок, на каждом из лепестков которого прочерчен свой геометрический рисунок, являющийся частичным отражением и синтезом узоров двух противоположных лепестков! Одновременно выписывая в полной темноте сложнейшие пируэты левитации между хитро натянутых и двигающихся в пространстве тончайших паутинок. Тончайших, но и крепчайших. Ох, с каким удовольствием я бы на вас поглядел!

И, уверяю вас, это не из самых сложных заданий. Тщательно продумывать и делать одновременно пять-шесть, а то и более дел одновременно, уже стало входить в привычку.

Где-то через четыре месяца наконец-то насупили запланированные мной лично каникулы. Две недели! Очень вовремя! Я был уже на грани и сам удивлялся, как я ещё