Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Он смотрел на меня с такой искренней обеспокоенностью, что на мгновение мне стало стыдно за ложь. Но другого пути не было.

— Риск того стоит, — я подмигнул ему и хлопнул по плечу.

Свят смотрел на меня несколько секунд, словно пытался понять, шучу я или нет. Потом на его лице медленно проступило понимание.

— Ты влюбился? — спросил он, и его лицо озарила догадка. — Вележская⁈

В его голосе было столько юношеского восхищения, что я с трудом сдержал улыбку. Иногда наивность Свята очаровывала и обескураживала одновременно. Вележская была, пожалуй, самой красивой девушкой в лагере — высокая, золотоволосая, с глазами цвета летнего неба. Но любовь — это было слишком даже для такого идеалиста, как я.

— Я расскажу тебе, если что-то выгорит… — многозначительно заявил я и снова подмигнул.

Тверской кивнул — мой план сработал. Свят был наивным, но не глупым, и хорошо понимал, чем рискуют кадеты, покидая территорию лагеря ночью. Но свидание с красавицей Ириной Вележской этот риск оправдывало.

— Иди уже, ловелас! — он озорно улыбнулся и подмигнул, — но ты мне должен! Это не Долг Крови, конечно, но прикроешь при случае!

— Не вопрос!

Я поднялся на ноги, размял затекшие мышцы и направился к хлипкому деревянному ограждению, отделяющему территорию лагеря от леса. Меч я крепко сжимал в руке — без него соваться в чащу было равносильно самоубийству. Пересекая открытое пространство между нашей позицией и оградой, я ощущал себя мишенью. Спиной чувствовал взгляд Свята, а грудью — тяжелый, невидимый взгляд Тварей, таящихся в лесу. Я знал, что они чувствуют Рунную Силу. Знал, что они будут преследовать меня. На это и рассчитывал. Вопрос был лишь в том, охотником я окажусь или добычей.

Добравшись до ограды, я перемахнул через нее одним плавным движением, стараясь не производить лишнего шума. Шагая осторожно, почти крадучись, я углубился в лес, держа направление на север, где располагался небольшой ручей, который я присмотрел еще днем.

Добравшись до него, я огляделся и прислушался. За мной никто не шел. Свят сдержал слово. Я перепрыгнул узкое русло, нырнул в лесную чащу и несколько минут бежал, не разбирая дороги, чтобы уйти подальше от Крепости. Только когда огни костров стали едва различимы сквозь деревья, я остановился у приметной, обожженной ударом молнии сосны. Ее ствол, почерневший и расщепленный, казался чудовищным обелиском, воздвигнутым посреди леса. Тонкий запах озона все еще ощущался в воздухе, хотя молния ударила, должно быть, несколько дней назад.

Я снял одежду и примотал ее к ветке, оставив при себе только меч. Последнее, что мне было нужно — это вернуться в лагерь в рубашке, заляпанной маслянистой кровью Тварей, и благоухать ею на всю палатку. А воняла она изрядно — сладковатый, тошнотворный запах не перепутаешь ни с чем.

Обнаженный, я стоял в лунном свете, ощущая ночную прохладу всей кожей. Легкий ветерок ласкал тело, словно шелк, и каждый вдох наполнял легкие ароматами леса: хвои, мха, влажной земли и чего-то неуловимого, первобытного.

В правой руке я сжимал меч. На запястье левой мерцали Руны. Я закрыл глаза и активировал их. Сила потекла по телу, наполняя энергией каждую мышцу, каждый нерв, каждую клетку.

Это было похоже на опьянение, но не затуманивающее разум, а, напротив, обостряющее все чувства до предела. Я закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям.

Сначала ничего особенного не почувствовал — только обычные лесные звуки и запахи. Но постепенно сквозь них стало проступать нечто иное. Словно незримое присутствие, оставляющее отпечаток на окружающем мире. Напряжение, едва уловимая чужеродность.

Я повернул голову к ее источнику. Не Рунной Силой, а каким-то иным, более примитивным, древним чувством я ощущал присутствие Твари. Словно дремлющий в глубинах сознания зверь проснулся и предупреждал об опасности.

Состояние было странным, почти пугающим. Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Вчерашние ощущения во время битвы, были лишь его бледной тенью. Сейчас же я остро чувствовал природу Тварей. Чуждую. Инородную. Враждебную.

Я двинулся вперед, бесшумно ступая по мшистой почве. Руны дарили кошачью грацию и звериную настороженность. Каждый шаг был выверен, каждое движение — рассчитано. Кожа напоминала легкую и гибкую броню, которой были нипочем высохшие иголки и сучки.

Впереди показался овраг, и я осторожно подкрался к его краю. Присмотревшись, различил в темноте нечто шевелящееся. Тварь. Небольшая, размером с собаку, с длинным тонким хвостом и сегментированным телом, покрытым иссиня-черным хитином. Она чем-то напоминала скорпиона с головой, похожей на черепашью. Ее красные глаза слабо светились в темноте.

Тварь была занята — пожирала какую-то мелкую дичь. Сосредоточенно разрывала плоть, и чавкающие звуки разносились по оврагу. Меня передернуло от отвращения, но я заставил себя сосредоточиться. Это был мой шанс.

Я оценил ситуацию. Тварь некрупная, первого ранга. С двумя Рунами на запястье я точно справлюсь с такой в одиночку. Вопрос был в том, как атаковать. Прыгнуть сверху? Подкрасться сзади? Ринуться напролом? А если она использует хвост? И как она может его использовать? Вдруг он ядовитый?

Пока я размышлял, Тварь внезапно подняла голову и осмотрелась. Она почувствовала меня и повернула уродливую морду в мою сторону. Выбора не осталось.

Я вскочил на ноги, и Тварь тоже подобралась, зашипев, и уставилась прямо на меня. Ее глаза теперь горели ярче, а туловище окутывало тусклое неоновое сияние. Тварь прыгнула. Высоко, стремительно, целясь мне в грудь передними когтистыми лапами. В последний момент я попытался переместиться в пространстве. Как во время спасения Свята.

Мир на мгновение смазался, желудок подпрыгнул к горлу, и я оказался в паре шагов от прежнего местоположения. Тварь промахнулась, но тут же развернулась для новой атаки. Безошибочно, моментально вычислив, где я.

Такая скорость реакции меня поразила. Это существо было куда опаснее, чем я предполагал. Мой скачек в пространстве длился доли секунды, но Тварь отследила его с пугающей точностью. Словно она видела не только перемещение, но заранее знала его траекторию.

Тварь прыгнула вновь, и на этот раз я был готов. Клинок вошел точно между сегментами хитинового панциря, в голову, и наполненный Рунной Силой, легко пронзил плоть. Тварь взвизгнула — пронзительно, почти по-человечески. Но продолжала сражаться, извиваясь на моем мече и пытаясь достать меня когтями.

Одним резким движением я рассек ее череп пополам. Маслянистая кровь хлынула на землю, и Тварь забилась в предсмертных конвульсиях. Густые брызги попали мне на грудь и живот — горячие, почти обжигающие. А в ноздри ударил запах. Тошнотворный, вызывающий рвотный