Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Я предпочла бы подождать, пока мы не вернемся домой.

Лун такого не ожидал.

– Ты не хочешь со мной разговаривать.

Он готовился к разговору и всего лишь хотел с эти разобраться. От ожидания станет только хуже – во всяком случае, так всегда бывало.

Нефрита не подняла глаз.

– Да. Пока не хочу.

Лун решил настоять.

– Ни о чем?

Огорченная Нефрита, явно не желая беседовать, продолжала делать вид, что роется в мешке, где хранилось не более трех предметов и одно одеяло.

– Ну почему же. Можем поговорить о чем-нибудь другом.

Лун скрестил руки на груди, пытаясь подавить раздражение.

– Я сказал Ежевике, что заведу с ней выводок.

Нефрита оставила в покое мешок и начала притворяться, будто раскладывает одеяло.

– И прекрасно. Хороший выбор.

Лун так долго откладывал это решение – и не мог сделать выбор, и нервничал, поэтому надеялся на большую радость от того, что решение наконец принято. А отсутствие интереса не делало ситуацию менее раздражающей.

– У нас будет пять наставников, – сказал он. – Может, даже шесть.

– Хорошо.

Нефрита присела на корточки, проверяя, хорошо ли разглажено одеяло.

– И мы собираемся заняться этим прямо сейчас, на палубе, – добавил Лун.

Нефрита не выдержала. Вскочила и схватила его за плечо.

– Я просто устала, Лун. Можем поговорить об этом дома.

Лун ненавидел образ надутого избалованного консорта, убегающего в смятении, когда не получил то, чего хочет. И поэтому его лицо осталось бесстрастным, он не сменил облик и не разнес дверь на куски, выходя из каюты.

Он постоял на палубе, вдыхая прохладный и влажный воздух. Огонек и Ловкач, дежурившие на крыше рулевой рубки, настороженно наблюдали за ним. Потом он пошел повидаться с Шафраной. Лун не любил Шафрану, как и она не любила его, но однажды они вместе попали в плен к сквернам, и это создало между ними некую связь. Что-то вроде того.

Он нашел ее на корме у ведра с водой – Шафрана оттирала с гребней пыль. Несколько островитян сидели неподалеку и зашивали прорехи в ткани, защищающей окна от непогоды, а на наблюдательном посту на мачте сидел Поток, так что Луну пришлось понизить голос.

– Нефрита в плохом настроении. Она тебе что-нибудь говорила?

Шафрана бросила на него свирепый взгляд.

– Мы останавливались, лишь чтобы поохотиться и поспать.

Лун стоял и ждал. Долго, стараясь не отводить взгляда, Шафрана зашипела.

– Ей не нравилось иметь дело с кишскими земными. – Она качнула шипами. – Только и всего. У кого бы после этого не испортилось настроение?

Лун не мог понять, пытается она сказать правду или быть хорошей воительницей и не пересказывать консорту сплетни о королеве. Он зашипел на нее и ушел.

Тогда он попытался найти Утеса, но тот так хорошо спрятался, как будто его и не было на лодке. Звон, Сумрак, Лоза, Душа и Толк вповалку спали в каюте. Сдавшись, Лун пошел к ограждению и оперся на него рядом с Ежевикой.

Ветерок нес лишь каплю прохлады сезона дождей и как шелк касался земной кожи Луна. Все остальные либо спали, либо наслаждались солнцем на крышах кают.

Нефрита явно несчастна с ним, и он боялся, что дело в его поведении, по всем меркам раксура не подобающем консорту. До сих пор Нефрита терпела его, потому что двор преследовали проблемы и там было не место консорту, неспособному самостоятельно позаботиться о себе. Но как раз перед тем как начались страшные сны и прибыл Каллумкал, дела пошли на лад. Может быть, Нефрита привыкла к тишине и покою, и это подорвало ее терпимость к консорту, который вечно напрашивается на неприятности.

И он хорошо понимал, что консорт, встревающий в неприятности в Пределах, и консорт, захваченный и убитый властями Киша, – совсем не одно и то же. И если бы Малахита решила за него отомстить, все могло быть невообразимо хуже.

Эта мысль удручала. Королевы и консорты, которые часто путешествовали вместе, известны, по крайней мере, в истории Тумана Индиго. Лун слышал истории о Радости и Соболе, хотя их приключения, возможно, преувеличены. Но у них с Нефритой все получилось совсем по-другому.

Глянув через плечо, Лун заметил Корня, выходящего из двери на нижней палубе. При виде Луна Корень виновато вздрогнул и нырнул обратно. Лун раздраженно снова стал смотреть на приближающиеся болотные земли.

– Что-то не так, Ежевика?

– Со мной все в порядке, – с искренним недоумением отозвалась она. – Насчет остальных иногда сомневаюсь.

Через долгих два дня полета над болотными землями, граничащими с Пределами, воины-наблюдатели выкрикнули предупреждение. Они заметили вдалеке несколько летящих фигур, не то сквернов, не то окрыленных.

Утес влез на рулевую рубку и, прикрыв ладонью глаза от солнца, всмотрелся в указанном направлении.

– Воины, летят в нашу сторону, – доложил он, спрыгнув с крыши.

Лун с шипением выдохнул. Группа воинов – больше похоже на регулярный патруль, чем на выживших после атаки сквернов.

Шипы Нефриты дрогнули.

– Можешь сказать, кто это?

– Не на таком расстоянии.

Утес ждал, когда она примет решение. Они вели себя вежливо друг с другом, но между ними тяжелой глыбой висела очевидная и непонятная враждебность.

– Может, поднимешься и подашь им знак? – сухо произнесла Нефрита.

Утес кивнул и отвернулся к корме. Шипы Нефриты на миг болезненно наклонились и сейчас же вернулись в нейтральное положение. Лун поймал недоуменный взгляд Ежевики. Он и сам не понимал, в чем дело.

За прошедшие два дня стало очевидно, что некоторые раксура не разговаривают друг с другом, но на лодке их было слишком много, что делало конфигурацию конфликтов неочевидной. Утес избегал всех, Звон с Лозой и Ежевика недоумевали, а когда Лун попытался расспросить Потока, тот прошипел: «Меня это не касается!» и полез обратно на мачту. Сумрак ловко сменил тему, так что Лун не понял, знает он что-нибудь или нет. А любая попытка давить на Толка заканчивалась назойливыми расспросами о ранениях Луна и завуалированными угрозами отправить его в целительный сон. Делин и остальные обитатели Золотых островов словно не замечали происходящего, что смущало еще сильнее.

– Может, сквернов высматривают? – спросил Лун Нефриту.

Утес спрыгнул с кормы, перевоплотился, поймал ветер и взмыл над ветряным кораблем.

– Может быть, – сказала Нефрита, глядя на летящего Утеса.

Лун с Нефритой ждали на палубе. Воздух был сырой и прохладный, как влажное одеяло. Ветер нес легкий дух гниения, но откуда-то издалека. Когда незнакомая группа приблизилась, Поток и Огонек поднялись в воздух, чтобы расспросить их.

Приземлившись на палубу, Поток доложил:

– Они из Изумрудных Сумерек и Океанской Зимы. Говорят, у них есть новости.

Нефрита обернулась